Александр Афанасьев – Дальше живут драконы (страница 7)
Морган бросился в комнату, едва не сшибив с ног своего подчиненного. Русский последовал за ним.
Чунг лежал на полу, на спине. Американец пытался делать ему искусственное дыхание, изо всех сил бил по левой стороне груди, пытаясь запустить сердце.
Глаза русского метнулись по комнате, ища опасность. Такого просто не могло произойти – он давно не верил ни в какие совпадения. Взгляда мельком на синие губы Чунга и багровое лицо хватило, чтобы понять – это какой-то яд, действующий очень быстро. Если это не американцы – а им то зачем? – то…
– Там! Решетка!
В темноте вентиляционного канала что-то мелькнуло
– Ложись!
Ли определил, что тот гайджин, которого он преследовал от аэропорта – самый опасный. В отличие от всех остальных – он не запаниковал, не попытался бестолково помочь насмерть отравленному человеку – а сразу попытался понять, что произошло. Мертвых не надо бояться – надо бояться живых! У Ли не было приказа убить этого гайджина – но он решил, что если убьет его сейчас, то окажет большую услугу Японии, своей Родине. Поэтому – прежде чем отступать – он направил перезаряженное духовое ружье на русского и выстрелил в него…
И – как мгновенная вспышка – осознал, что он не попал, а гайджин догадался, откуда пришла смерть и теперь у него большие проблемы…
– Что за черт!?
– Он там! Вентиляционный коллектор!
В отличие от остальных – Морган знал, что русский редко ошибается. Вскочив, он бросился к решетке вентиляции, чтобы посмотреть, что там – но отшатнулся, с криком схватившись за глаза.
– Мать твою!
Сонтаг вскинул автомат и открыл огонь. Беленая стена мгновенно покрылась уродливыми, бурыми сколами, во все стороны полетела штукатурка, пыль и обломки старомодной, кованой решетки воздуховода.
В тесном помещении – пахло горелым порохом, пылью и смертью. От грохота автоматной очереди – тоненько звенело в ушах…
– Ты в порядке? – Воронцов подошел к Моргану – надо промыть…
– Не знаю… Дай… фляжку…
Русский сунул руку за отворот куртки начальника станции, достал плоскую, из нержавеющей стали фляжку. Скрутил колпачок, сунул в руку пострадавшему американцу
– Держи.
Морган – наощупь плеснул немного из фляжки на ладонь, приложил к глазам. Застонал от боли…
– Твою же мать, как хреново…
– Да ты охренел! Ну, дай-ка…
– Не надо… отвали, друг. Я лучше знаю.
– Да ты глаза сжег, идиот…
Морган отхлебнул из фляжки, проморгался. Потом – потянул руку за ведром с остатками воды…
– Все в порядке… Все в норме… переживал и не такое. Как то мне оранжем15 в глаза попало… то еще дело…
Американцам – наконец удалось подцепить пожарным багром тело в воздуховоде и вытащить его в комнату. Труп с размозженной пулями головой – плюхнулся на пол со звуком, с каким падает мешок с пшеницей…
– Твою же мать… – выругался Сонтаг – это… ребенок.
– Это не ребенок…
Внезапно – раздался резкий, дребезжащий, повторяющийся звук, бьющий по нервам. Замигало освещение…
– Тревога! Тревога!
Они побежали по коридору, к посту безопасности, который был в самом начале коридора, за дверью, которая ничем не отличалась от остальных
– Что произошло?!
– Нападение!
– Что там, Гарри?! – крикнул Морган
Русский был вместе с американцами – и в его руке был неизвестно откуда взявшийся небольшой пистолет.
– В гараже, сэр – ответил охранник – человек двадцать. С автоматами. Идут сюда.
Одного взгляда на мониторы системы наблюдения хватало, чтобы понять, насколько все хреново. Изображение прыгало, боевики шли к лифту.
– Твою мать. Тонг!
Американцы посмотрели на русского
– Я и сейчас не знаю, где нахожусь – спокойно ответил он
– Он прав – заключил Морган – пошли. Сюда, быстрее. Гарри, блокируй лифт и жди нас.
– Есть, сэр.
Они добежали до комнаты, на двери которой было написано «директор филиала».
– Давай!
Сонтаг пинком вышиб дверь.
– Окей, Микки, подежурь, пока мы собираемся.
– Сэр, принесите что-нибудь и для меня…
– Заметано, Микки
Комната была обставлена в старом, британском стиле. Массивная мебель, картины на стенах, светильники, массивная кадка с кактусом…
– Помоги…
Вместе – американцы и русский оттащили в сторону массивный шкаф. Морган пнул ногой по стене за шкафом – обои порвались, потайная дверь распахнулась.
– Сюда! Берите, что нужно! По максимуму! Здесь бронежилеты! Берите и гранаты!
В потайном помещении – видимо, переделанном из директорской комнаты отдыха –был внушительный арсенал. Этого хватило бы на десантно – штурмовую роту.
Воронцов был знаком со всеми североамериканскими системами оружия, но был о них невысокого мнения – они переделывались из гражданских систем оружия, а гражданские конструкторы понятия не имели о том, что такое настоящая надежность и безотказность. Их основная стрелковая система – М16 – была создана Юджином Стоунером, который вообще то делал легкую, и с минимальной отдачей винтовку для своей жены. И сделал ее под патрон 222 Remington, который был хорош в охоте на лис и в тире. Первоначально – М16 приняли на вооружение ВВС САСШ для команд безопасности, охранявших аэродромы. А потом уже – дело дошло и до линейных частей, причем винтовку принимали на вооружение без конкурса, другие североамериканские варианты были еще хуже. Священная Римская Империя, Богемия, Бельгия16 – страны, имеющие огромный опыт в конструировании и производстве оружия – предлагали на вооружение свои системы, но они были высокомерно отвергнуты. В итоге – винтовка североамериканского пехотинца была едва ли не худшей среди винтовок, принятых на вооружение великими державами. Что говорить про оружие, созданное русскими – нацией, которая с двадцатого года не знает мира. Североамериканские морские пехотинцы воспринимали Калашников как подарок небес, многие части были вооружены только им17.
Русского оружия – в арсенале не было. Зачем то была японская копия АК – японцы, сами имея большие проблемы с конструкторской школой, просто копировали без спроса чужое оружие, скопировали и М16 и АК – но японский АК нельзя было сравнить с русским. Японцы не знали секретов оружейной стали, при интенсивной стрельбе оружие «вело» и начинались задержки. Поэтому – Воронцов выбрал бельгийскую… тьфу, теперь получается валлонскую уже короткую автоматическую десантную винтовку. Лучшее из худшего – патрон 7,62, немецкий, короткий, магазин немецкий, стальной, с ребрами, на сорок, короткий ствол и передняя рукоятка. Какой-то прицел малой кратности, незнакомый, в металлическом корпусе, на вид солидный. Видимо, специальный заказ для элитных частей Рейхсвера, парашютистов, горных егерей, возможно боевых пловцов – диверсантов. Ларчик тут открывается просто – затвор и газоотводная система, сердце автоматического оружия – почти один в один скопированы с АК-56.
Магазины уже были снаряжены, он проверил их пальцем – не заметно, что пружина ослабла. Начал надевать разгрузку, заметив, как Морган – перебросил вбежавшему стражу дверей десантный пулемет Стоунера.
– Что там?
– Поднялись по общему лифту! Ищут проход!
– Вниз! Сматываемся!
– Заблокировано, сэр! Они не дураки!
– Пробьемся!
Кирпичная стена, преграждающая выход в вестибюль – вылетела в коридор, все мгновенно окутались дымом и пламенем, их едва не сшибло с ног ударной волной. Боевики тонга, наткнувшись на загадку в виде двери, за которой стена не стали ее решать. Они просто проломились силой.
– Назад! Назад!
– Огонь на подавление!
Пулемет Стоунера оглушительно застрочил в коридоре, засыпая горящий пролом пулями. Морган бросил гранату, даже сквозь дым была видна ослепительно белая вспышка. Раздались крики … фосфор.