Александр Афанасьев – Алая кровь на белых крыльях (страница 114)

«Сообщаю о факте вербовки гражданки Рейснер, рабочий псведоним «Гетера». Жду дальнейших указаний. Волк-17»

«Интересно, здесь в этом жарком краю есть белки? Кого мне кормить хлебными крошками? Я с ужасом узнал, что здесь всегда жарко и вода никогда не замерзает! Здесь не бывает ни снега ни льда! Боже! Как же мне хочеться вернуться в Россию, в Сибирь! Искупаться в проруби, помочь в строительстве железной дороги. Зачем я согласился участвовать в этой афере? Может податься в Канаду? Там говорят есть белки, правда увы они все двухглазые! Одноглазые к сожалению нигде кроме Сибири не водятся! Может тайком пробраться в Сибирь? Денег на пароход до Европы хватит, а там сдамся на границе и меня отправят в Сибирь!.. Мне снова снилась одноглазая белка, которую я кормил хлебными крошками с руки…»

«Сообщаю о факте совершения государственного преступления совершенном в городе Нью-Варшава на площади Великого Короля Ежи Тертьего. Группой мятежных диверсантов был совершен антигосударственный акт вандализма, повлекший за собой повреждение памятника «Великолепная пятерка» работы Зубара Церетели[22]. Ответственность за проведение данного акта взяла на себя террористическая феминистическая организация «Креолки без границ». Виновные разыскиваются».

«Сообщаю, что местным инсургентским подпольем организовано похищение генерал-майора Белковецкого, бывшего командира «санационной» дивизии Омского гарнизона, занимавшего должность начальника департамента военных мустанговодческих заводов. Организован поиск…Проведены обыски…результатов пока не дали.»

«Я счастлив, что решился на этот мужественный поступок! Плевать на сбережения, которые я потратид на покупку фальшивого паспорта и на билет до Европы. Завтра я ступлю на берег Франции. А оттуда можно будет легко добраться до Германии, которая ныне граничит с Россией. Сегодня мне снилась одноглазая белка, которую я кормил хлебными крошками с руки…»

Глава 3 Весна-лето 1921 года. Конвойные битвы

«В связи с возникшей паникой о предстоящем начале Тройственным Союзом крейсерской войны против морской торговли «Гетера» просит разрешения на организацию коммерческого конвоирования морских судов в Мексиканском заливе и Карибском море силами Польдурасских ВМС. Финансовые средства за конвоирование судов будут переводиться на счет филиала банка князя Калиты, в счет погашения долгов Польдурасского правительства за строительство Правительственного Дворца Великой Польдурасской Шляхты выполненное АОЗТ «Новоруссстройсервисремрабснострест»

«Кирилл Сергеевич! Немедленно окажите содействие гражданке Рейснер, с учетом экономических интересов Тройственного Союза!»

Польдурасский крейсер береговой обороны 6 класса (по совместительству банановоз «Король Понятовский») разрезал форштевнем теплые воды Карибского моря. Сбоку от него тащились три парохода других кампаний, для которых крейсер являлся эскоротом. Конвой назывался «RQ-17» (Reysner Qeen — Рейснер Королева). Нужно сказать, что эта банановая королева оказалась проворнее всех и вся — используя неповоротливость американской демократии, и свои личные и всякого рода другие горизонтальные связи в сенате САСШ, она пробила для Польдурасского военного флота эксклюзивное право на конвоирование торговых судов в Мексиканском заливе и Карибском море. И сейчас, все корабли ее банановых кампаний (она их тоже себе заграбастала — зря что ли ноги раздвигала?) с установленным на палубе различным ворружением охраняли свободу морской торговли.

«Король Понятовский» имел на вооружении четыре пятидесяти семи миллиметровых орудия, а также множество пулеметов. Все его вооружение размещалось в носу и в корме в двух танках Мк VIII приваренных на полубаке и полуюте. Такое конструктивное решение позволило сэкономить на сроках создания военного флота (пока там Федор свои дредноуты построит и броненосцы банановой обороны). Конечно же Генераллисимус Тухачевский был против разукомплектации бронетанковых войск Польдураса, но Лариса прозрачно ему намекнула, что один ее жест и он останентся без очаровательных кретинок-креолок, которые ублажали его по ночам, да и не навсегда она берет танки, а на время. И Великий Полководец с радостью согласился, ибо он черной зависитью завидовал карьере адмирала лорда Александра Неменко ставшего Великим и почитаемым у раскрепощенных женщин человеком.

Командир крейсера «Король Понятовский» капитан 2 раенга Хосе Игнасио Лопес де Ильвильяр развалившись в шезлонге стоящем на мостике подставлял свое тело лучам южного солнца и теплого ветерка. Рядом с ним стояла опуствешая бутылка текилы. «До чего же хороша жизнь! — подумал Хосе, — Раньше он кем был? Простым торговцем! А теперь кто! Польдурасский офицер! И не просто офицер, а флотский офицер! А что положено на флоте, и чего пока нет в армии? Правильно, на флоте положены комиссары! А кто такие комиссары? Представительницы Женской Освободительной Партии Америки (сокращенно ЖОПА [23]). Они обязаны следить за соблюдением равноправия и равенства полов на флоте. И на его крейсере тоже есть комиссар — освобожденная от гондурасского рабства комиссар Изаура. Симпатичная креолка, с очень аппетитными ягодицами, и красивой грудью!». Хосе Игнасио повернул голову направо и убедился в том, что с охраняемыми кораблями все в порядке — никто не потонул от ветхости (иногда в конвоях такое страье, что постарее Ноевого ковчега будет!). Ну что ж, кажется пора прослушать новые требования правительства о равноправии полов!

— Камрад Комиссар! Вы не могли бы разьяснить мне… — крикнул он на ходовой мостик.

Оттуда послышался стон, а спустя мнгновенье, из рубки вышла комиссар Изаура, вытирая ладонью от чего-то лицо, и на ходу облизывая языком, то, что вытерла с ладони. «Черт, — подумал командир «Короля Понятовского», — кажется я оторвал ее от лекции о пользе этого, ну как его — точно, — менуэта, которую она читала рулевому.» Одета Изаура была в черную кожаную мини-юбку с разрезами на бедрах, и и очень короткую черную кожаную блузку без рукавов с очень откровенным декольте, которая оставляла полностью открытым ее смуглый и очень обольстительный живот. На блузке и на юбке были приколоты два серебряных значка с изображением древнегреческой буквы «омега».[24] На ногах были черные лакированные туфли на высоченном, в треть фута, каблуке, сбоку на черном поясе висел конрабандный «маузер» {Поскольку «маузер» — это немецкая фирма, а польдурас не имел дипломатических отношений, то доставлять «маузеры», излюбленное оружие и символ комиссаров, пришлось контрабандным путем через фирмы князя Калиты.} в черной лакированной деревянной кобуре.

— Да офицер Хосе, я слушаю Вас! — пропела сладким голоском комиссар — о чем вы хотели меня спросить?

— Вы обещали просветить меня насчет мифа о Двуликом Анусе. Камрад комиссар!

— Ну почему мифа? — тут Изаура повернулась к Хосе спиной, и плавно потянула которкую юбку вверх, выставив ему на показ свои аппетитные ягодицы, одновременно поиграв мышцами на них, отчего у Хосе Игнасио стало просыпаться революционное желание, а во рту появилось очень много слюны. Комиссар повернула голову в сторону командира крейсера и продолжила, — Надеюсь офицер Хосе, не забыл прошлый урок, и выучил слова, которые обязан произносить воспитанный мужчина, по отношению к освобожденной женщине?

— Да, я выучил эти слова, — произнес командир крейсера глядя на обнаженные и поигрывающие ягодицы камрада комиссара.

Комиссар 2 ранга Изаура резко развернулась на каблуках, и не давая Хосе встать с шезлонга, рывком расстегнула его шорты. Затем залезла во внутрь и извлекла его, Хосе Игнасио, напрягшуюся мужскую гордость наружу.

— Ну что же, тогда я это сейчас проверю, а заодно и докажу, что Двуликий Анус, это не миф, а одна из движущих сил Женской освободительной революции, — и удерживая в руке твердую мужскую гордость Хосе, комиссар развернулась к нему спиной, а затем, присела на его колени, одновременно направляя рукой его гордость внутрь темы данной лекции, между своими ягодицами. После чего, стала делать движения вверх-вниз, время от времени напрягая мышщы бедер и филейной части.

Хосе не забыл те слова, которым его учила камрад комиссар, и он охваченный все возрастающим революционным желанием начал их выкрикивать, показывая Изауре свою революционную сознательность и поддержку борьбы женщин за раскрепощение и освобождение.

— О майн Гот![25] Я! Я! О майн Гот! Шнеле Битте! Шнеле! Я! Я! Натюрлих! Ганс фойер! Я! Я! — по мере его выкриков, он почувствовал, что полон все большей решимости бороться за освобождение женщин, и в революционном освобождающем порыве охватил ладонями груди комиссара 2 раенга Изауры, движение камрада комиссара все ускорялись, ее смуглое гибкое тело покрылось капельками пота, тело начало подрагивать в предвкушении революционного взрыва, а Хосе продолжал — Я! Я! Натюрлих! Дасиш фантасиш! Я! Я!

Наконец, революционный порыв Хосе, достиг такой силы что он в возбуждении и революционном сладостном угаре исторг из себя пламя революции, которое потекло по ягодицам камрада комиссара, и по бедрам Хосе, сама же комиссар, тоже задрожала, и в революционном порыве крепко и очень стиснула ладони командира крейсера обнимавшие ее грудь. Наконец Изаура остановилась, и откинулась спиной на грудь Хосе. После нескольких минут паузы, она слезла с него, присела корточки и облизала языком вырвавшееся из Игнасио революционное пламя. А потом встала, и отмахнув рукой назад прядь слипшихся от пота волос, глядя в глаза офицеру Хосе произнесла: