Александр Абросимов – Страсть против воли Только 18+ (страница 13)
– Бьюсь об заклад, не так, как Егор, – хмыкает Дмитрий и отпивает свой скотч.
– Извращенец чёртов, – бормочет Кирилл. – Духовность, ага. Просто первоклассный извращенец, братан.
Руслан и Дмитрий фыркают от смеха, а я лишь качаю головой. Каждый раз, когда мы собираемся впятером, мы словно возвращаемся в подростковый возраст, сколько бы лет нам ни было. Это глупо, но я, чёрт возьми, обожаю это. Я так скучал по этому, пока жил в Новосибирске, и только недавно осознал, насколько сильно.
Слегка бью Кирилла по плечу, отчасти потому что он сидит ближе всех, отчасти потому что чувствую – должен ему это. Из всех братьев именно с ним у меня всегда было самое сильное соперничество и при этом больше всего общего. И именно от него я всегда ждал, что он прикроет мою спину. Или, по крайней мере, попытается понять.
– Не суди только потому, что теперь женат и не можешь себе позволить всякие… *штучки*, – бросаю, выбирая слово.
Он склоняет голову набок и ухмыляется, в его тёмных глазах пляшут бесята.
– Почти уверен, что у меня дела куда активнее, чем у любого другого в этой комнате.
– Ага, конечно, – фыркает Дмитрий. – Ну да, братан. Что угодно, лишь бы тебе спалось спокойно.
– Или не давало спать всю ночь, – самодовольно парирует Кирилл.
Дмитрий откидывается на спинку кресла, на лице – недоумение.
– Да ладно, не может быть, чтобы у тебя было больше…
Кирилл опирается предплечьями на колени, с прищуром смотрит на брата.
– Ты кто?
– Бабник? – любезно подбрасывает Руслан.
Дмитрий вскидывает бровь, на губах появляется та самая, наглая самоуверенная улыбка, которая всегда доводила Кирилла.
– Я… ну, человек занятой. У меня минимум три свидания в неделю. График плотный.
Кирилл медленно распрямляется, деловито закатывая рукава дорогой рубашки. Выражение его лица становится совершенно серьёзным, почти суровым, и я с трудом сдерживаю внутреннюю ухмылку. Я видел его таким много раз, и это всегда завораживающее зрелище – то же самое лицо, что и в суде, когда он готовится методично, шаг за шагом, уничтожить оппонента.
Дмитрия вот-вот проучит сам Айсберг, и я предвкушаю это.
– Давай будем великодушны, Дим, и предположим, что у тебя четыре свидания в неделю. Даже если ты добиваешься успеха каждый раз…
– Что я, собственно, и делаю, – не без гордости вставляет Дмитрий.
Кирилл медленно кивает, прикусывая верхнюю губу, его взгляд не отрывается от Дмитрия через стол.
– Ладно. Принимается. Итак, учитывая время на восстановление, логистику и, конечно, зная твою привычку стремиться выпроводить их за дверь, как только «дело сделано»…
– Жёстко ты, братан, – говорит Дмитрий, отрывисто, почти лающе смеясь. Но он не спорит – как ни крути, все мы знаем, что это чистая правда.
– Я бы сказал, максимум ты трахаешься восемь раз. В очень хорошую неделю.
Руслан громко свистит, откидываясь ещё дальше в кресле.
– Счастливчик, чёрт возьми. Некоторые из нас за последний год столько не трахались. – Мне бы хотелось притвориться, что я удивлен этим признанием старшего брата, но, увы, его брак с Эммой выглядит как-то… выхолощенным. Определённо, он совсем не похож на то, что есть у Кирилла и Алины.
Самоуверенная, довольная ухмылка расплывается по лицу Дмитрия. Он явно в восторге от своих «статистических показателей», как будто речь идет о бизнес-отчёте. Умилительно, что он искренне считает, что выиграл этот спор.
Кирилл бросает на меня быстрый, заговорщицкий взгляд, в глазах пляшут смешинки.
– Хочешь добить его за меня, коллега?
Демонстративно закатываю глаза – жест, который они все прекрасно понимают – прежде чем устремить свой взгляд на выжидающее, слегка растерянное лицо Дмитрия.
– Ты же понимаешь, Дим, почему тебе так часто выпадает возможность понянчиться с Лёней по воскресеньям, верно?
Дмитрий хмурится, пытаясь найти подвох.
– Потому что мы лучшие, блин, дяди в мире?
Краем глаза вижу, как Кирилл не может сдержать победной ухмылки.
Кладу руку поверх руки Димы, лежащей на столе, и слегка сжимаю её.
– Ты ведь не настолько наивен, Дим, чтобы всерьёз верить, будто Кириллу и Алине действительно потребовалось целых двадцать минут, чтобы выбрать вино для сегодняшнего ужина? В их мире каждая минута наедине бесценна.
Ему требуется несколько секунд, но до него доходит. Челюсть отвисает, и он переводит взгляд с меня на Кирилла.
– Ты… – Его взгляд возвращается ко мне, потом снова мечется к этому чертовски довольному типу в комнате. Наблюдаю за ним, анализируя его реакцию, как привык делать всегда. Дима предсказуем в своём возмущении, но его изумление искренне. – В этом чёртовом винном погребе? Серьёзно?
Кирилл небрежно пожимает плечами, словно это было само собой разумеющимся.
– Как будто я не застукал тебя с той пафосной актриской из сериалов там же, позапрошлый раз, когда мы собирались здесь?
Дмитрий фыркает, его лицо искажается.
– Вот именно! Теперь я туда больше никогда не смогу спуститься! – Он говорит так, будто винный погреб был его личной территорией для… определённых видов деятельности.
– Ты имеешь в виду погрузиться
– Не то чтобы я хвастаюсь, конечно, – Кирилл наигранно смотрит на часы на своём запястье, дорогие, как небольшой автомобиль. – Но за эти выходные я уже переспал больше раз, чем ты за одну из своих удачных недель, Дим. Дома. В машине по дороге сюда. В моей комнате наверху. В ванной. И да, в этом чёртовом винном погребе. Кстати, спасибо за присмотр за ребёнком.
– Чёртовы женатики, – бормочет Дмитрий, опускаясь в кресло. Он выглядит побеждённым, но уже начинает отходить. – Это несправедливое сравнение.
– Не всем так везёт, – вздыхает Руслан, его взгляд тяжёлый и пустой. Он допивает остатки своего скотча одним глотком. В его словах неприкрытая тоска. Знаю, что причина в его браке с Эммой, в их сложных отношениях. – Я здесь, чтобы вернуть средние показатели в норму.
– Это потому что ты женат на Эмме, Снежной Королеве, – отвечает Дмитрий, снова гримасничая. Он не может удержаться. Его бестактность порой поражает. – Чувак, эта женщина одним взглядом может заморозить тебе всё, что угодно.
Руслан бросает на него яростный взгляд. В его глазах мелькает угроза.
– Тебе не обязательно любить мою жену, Дима, но ты обязан её уважать. Мне разрешено жаловаться на свою личную жизнь. Тебе – нет.
– Кроме того, – вмешиваюсь я, стараясь предотвратить назревающий конфликт. Не хочу, чтобы вечер закончился очередной ссорой. У меня есть свои причины защитить Эмму, или, по крайней мере, не дать Дмитрию её унизить. – Эмма не такая уж Снежная Королева, как ты думаешь, Дим. То, что ты ей не нравишься, не делает её стервой. Это просто доказывает, что у неё отличный вкус на людей.
Все смеются, даже Дмитрий. Он быстро вспыхивает, но так же быстро отходит. Его обиды неглубоки, в отличие от ран Руслана. Отмечаю это про себя.
Валентин, самый младший, молчавший до этого, наливает себе кофе из френч-пресса, который стоит на столе. Его спокойствие всегда выделялось среди нас.
– В общем, давайте не будем превращать это в соревнование, у кого длиннее, – говорит он ровным тоном. – Мы все знаем, кто победит.
Дмитрий снова издаёт отрывистый смешок.
– Говорит тот, кто трахается даже реже, чем Руслан.
– Моё безбрачие – это выбор, придурок, – парирует Валентин, ловко уворачиваясь от скомканной салфетки, которую Дмитрий швыряет ему в голову. – Я никогда не промахиваюсь, поэтому моя статистика безупречна.
Делаю ещё глоток скотча, наслаждаясь его терпким теплом, и ещё более тёплым чувством от того, что снова оказался в окружении братьев. В этой комнате мы снова просто парни из одной семьи.
Слишком давно мы не собирались все вместе, обмениваясь колкостями и шутками, понятными только нам, словно и не прошло столько времени. Мои отношения с ними, конечно, не идеальны. У каждого свои демоны, свои тайны. Но они – моя стая. Лучшая семья, о которой только может мечтать мужчина, выросший в нашем мире.
– Так, Егор. – Дмитрий подаётся вперёд, в глазах у него загорается огонёк, который я знаю слишком хорошо – предвкушение сплетни. – Вернёмся к тому, с чего начали. Вчера вечером ты меня кинул. По крайней мере, должен мне пару подробностей – расскажи ещё. Как вы с ней познакомились?
Открываю рот, чтобы ответить, но тут же захлопываю его. Действительно, что тут рассказывать? Что можно сказать о женщине, которую я видел всего несколько часов? Я даже не знаю её фамилии, где она живет, никаких данных, по которым можно было бы её опознать.
Она должна была стать мгновенно забытой, просто ещё одной приятной ночью взаимно удовлетворяющего секса. Одной из многих. Идеально контролируемой от начала до конца, без последствий, которых я так избегаю.
Но она не такая.
Правда в том, что я помню о ней слишком много. Помню её вкус – пьянящий, заставляющий мозг помутнеть. До сих пор почти ощущаю её горячую влагу у себя на языке, когда она кончала – этот неожиданный, мощный прилив. Как она была влажной и узкой, когда я скользнул членом внутрь – ощущение полного, чёрт возьми, погружения, которое заставило меня потерять контроль на несколько опасных секунд.
И какие сексуальные, непроизвольные звуки она издавала, когда оргазм сотрясал её тело. Как моё имя звучало на её губах – не просто произнесённое, а выдохнутое на грани стона. Словно моё имя само вырвалось из неё, как крик.