Александр Абросимов – Красота вне стандартов Строго 18 + (страница 6)

Селена поёжилась. Вроде бы… была правда в его словах. Никто не должен себя насиловать в отношениях. Но почему его слова так царапали? Она не могла объяснить. Не могла — и всё тут, язык словно онемел.

— Но если вы вместе давно… — продолжил Анселл, задумчиво вскинув брови. — Человек может остаться, потому что вы друг к другу привыкли, и смириться с чем-то некрасивым ему проще, чем строить новые отношения. Можешь называть это любовью. Я… назову это привычкой. Потому что не питаю никаких иллюзий.

— То есть вы бы бросили больную женщину, если бы у неё отняли грудь, потому что она стала некрасивой⁈ — Бьянка испуганно вскинула брови.

— Я такого не говорил, — Джерт раздражённо поджал губы. — Не надо переиначивать мои слова. Я лишь допустил, что такой вариант возможен, и я бы не стал такого человека осуждать. Мы все хотим прожить лучшую жизнь и все имеем право выбора — жить эту жизнь или же оставаться. Всё.

— Мистер Анселл, а вы когда-нибудь влюблялись? Любили по-настоящему? — Бьянка неловко подняла взгляд, а мужчина устало закатил глаза.

— Я в этом не уверен. У меня нет времени на отношения, особенно если учесть наш график.

Кто-то усмехнулся на его слова, кто-то поджал губы, кто-то враждебно покосился. От Эви вышла первая модель с полным макияжем в стиле айдола — необходимо было начинать съёмку.

— Ладно, давайте не будем о грустном! — протянула рыжая девушка, глядя то на мулатку, то на шефа. — Мистер Анселл, лучше скажите, где вы будете спать. — Она игриво прищурилась. — Вы же тут в женском коллективе… Как бы. Вот поедем на онсэн — будете купаться с нами? Будете с нами в комнате спать потом? Там же всё общее! И купальни общие!

— Давайте отснимем номер и потом обсудим онсэны, хорошо? — с раздражением пробормотала Селена и развернула штатив. — Только время теряем. Я не хочу торчать тут до ночи.

Как ни странно, это предложение встретили молчаливым согласием. Печальный разговор о внешности, тяжёлых болезнях выбивал из колеи даже моделей, хотя им, казалось, было не о чем беспокоиться. Первая девушка вышла под свет, и тут же раздался щелчок фотоаппарата.

Затем ещё один. И ещё один. День предстоял долгий. Селена буквально спиной чувствовала взгляд Джерта, который смотрел вперёд, но не на неё. Ни разу не на неё, хотя ещё пару месяцев назад она думала, что у неё вполне привлекательная задница — и почему бы… на неё не посмотреть? Её избраннику.

Но избранник раз за разом полностью игнорировал такую интимную пикантную деталь. И совсем не из-за того, что её закрывала пёстрая ткань разных широких платьев. Просто сейчас его куда больше интересовали хрупкие нимфы, которые изображали из себя японских поп-звёзд.

Его всегда больше интересовал кто-то ещё. Даже если это был глянцевый журнал. Но думать об этом стало как-то больно.

В какой-то момент он ушёл сделать себе кофе — и пропал. Возможно, утомился, а, возможно, его пригвоздил к креслу важный звонок. Когда Джерт исчез из поля зрения, работать стало ощутимо легче, хотя лоб давно вспотел, а волосы встали дыбом. День медленно приближался к ночи. Модели под светом менялись, в какой-то момент Селена сбилась со счёта — скольких сняла, а скольких нет, хотя им ещё предстояли групповые фото.

— А мы эти костюмы возвращаем? — спросила одна из девушек, гладя руками полосатую юбку. — Мне юбка понравилась. Я бы носила.

— Нет, не возвращаем, — Селена устало прищурилась. — Это же не витринные образцы, не подиумные. Это стилистический ход такой, их специально на ваш рост сделали. Японки намного ниже.

— Супер! — воскликнула та.

— А мне не нравится, — Бьянка устало подперла кулаком голову. — Пошло как-то. И юбки на резинке я не люблю — слишком уж кукольно. Селена, не хочешь померить? Она прикольная. Ткань хорошая. Мне кажется… твой стиль. Ты такая яркая, тебе идут юбки, сарафаны. В отрыве от костюма будет нормально смотреться.

— Стиль мой, а размер — не мой, — девушка вздохнула и закатила глаза.

— Так блин, они на резинке! Они тянутся, посмотри! И юбка очень широкая, очень, не застрянешь! Ты померяй хоть, а то я отдам ещё кому-нибудь. Заодно возьмём паузу, передохнём.

Селена скосила подозрительный взгляд на мулатку, но тут же опустила фотоаппарат, вздохнула и кивнула. На самом деле она устала — они все устали. Сидели молча на стульях, таращились: кто в пол, кто в потолок.

А ещё ей хотелось примерить эту юбку. Правда хотелось. Но если бы никто не предложил — она бы ни за что не попросила.

Гримёрная пустовала. Эви ещё полчаса назад ушла в город за напитками — и тоже пропала, прямо как мистер Анселл. Зеркальная стена была подсвечена рядом белых ламп, возле неё на длинном столе были раскиданы разного рода тюбики, палетки, одноразовые кисти. Сама визажист называла всё здесь «творческим беспорядком», а все остальные — просто хламом. У стены одиноко стояло сетчатое кресло.

— Давай я быстро переоденусь — и померяешь, — Бьянка кивнула на серый шкаф у дальней стены.

— Слушай, мне неловко как-то, — Селена потупила глаза и опустила голову. — У меня тут… ну… только сарафан. Мне мерять эту юбку не с чем.

— А там с прошлой коллекции, которую нам оставили, оверсайз-рубашки есть! Помнишь? Они такие, белые, в красный горошек, с полосатыми рукавами! Мне кажется, с полосатой юбкой шикарно будет смотреться.

— Ну… ну, наверное, — девушка с улыбкой пожала плечами. — Я бы попробовала. И знаешь… — она неловко отвела глаза. — Мне так нравятся эти корсеты ваши. Белые, которые надеваются сверху. Со шнуровкой. Не знаешь, сколько такое может стоить?

— Нравятся⁈ Боже, возьми мой, я тебе его дарю! — Бьянка с улыбкой стала развязывать затянутый корсет.

— Мне кажется, твой мне мал будет, — Селена невольно отвернулась. — Я, наверно, свой себе посмотрю. На какую-нибудь коктейльную вечеринку будет интересно попробовать надеть.

— Так ведь это же корсет, господи! Даже если не сойдётся полностью — ну и что⁈ Он же на шнуровке! Наоборот прикольно, фактура рубашки видна будет.

Селена кивнула. Слова модели воодушевляли. Она сама не заметила, как скинула с себя сарафан и повесила его на кресло. Затем — как оказалась в чужой юбке, а потом и в рубашке. Не заметила, как мулатка с той самой довольной улыбкой принялась затягивать на ней пресловутый корсет, пока сама куталась в халат.

— Ну вот! Ты глянь, какая, а! Тебе самой надо на сцену, к айдолам! — Бьянка лукаво прищурилась. — Надо, чтобы тебя шеф такой увидел. Интересно на него посмотреть.

Фотограф подняла глаза на зеркало и нервно сглотнула.

Действительно красиво получилось. В меру сексуально — потому что сверху была рубашка. В меру современно. Полосатая юбка и полосатые рукава рубашки действительно превосходно сочетались. И всё это… безумно стильно. Хотела Селена или нет, она в самом деле выглядела как айдол. Только… немного неформатный. В одежде, которая могла бы сойти за повседневную, если бы не была такой эксцентричной. Похоже, у Бьянки был превосходный вкус.

— Что тут у вас тут? — послышалось снаружи. Через мгновение в гримёрную заглянула знакомая рыжая голова. — Вау, как получилось! Вау! Вы рубашку из предыдущей коллекции приспособили! Селена, ну ты прям вообще! — Модель вытаращила глаза и принялась кивать сама себе. — Тебя бы в модельном агентстве плюс-сайз с руками оторвали!

— Спасибо, — фотограф невольно покраснела.

— А я не понял, где все? — откуда-то издалека раздался нервный хриплый баритон. — Эвелина? Селена, Бьянка? Я не понял, рабочий день что, окончен? А меня кто-нибудь собирался в известность ставить?

— Они в гримёрке, сейчас придут, — буркнула одна из девушек.

Послышались быстрые приближающиеся шаги.

Почему-то Селена почувствовала ужасающее напряжение внизу живота — волнение, граничащее с возбуждением, тревогу. Она даже невольно закусила губу. Он идёт сюда. Он… сейчас правда увидит её такой. И ему, очевидно, нравятся айдолы. Нравятся яркие девушки, которые могли бы станцевать для него.

Селене казалось — она могла бы. Если бы он захотел.

Скрипнула дверь, и следом за рыжей красавицей внутрь вошёл шеф. Окинул взглядом своих подчинённых, но сразу остановил зрачки на самой крупной из них. На самой… «неформатной».

— У нас тут новый айдол, — Бьянка сложила руки на груди, явно довольная своей работой.

— Угу. Я вижу, — Джерт прищурился. — Времени в обрез, а вы тут костюмированную вечеринку устроили? Самое время, наверное, да?

Селена подняла на него глаза в надежде увидеть в них… что-то. Может, хотя бы лёгкий интерес. Может, любопытство. Или удивление.

Но на точёном мужском лице не читалось ничего, кроме холодной брезгливости. Он действительно на неё смотрел. Но смотрел так, словно слониха решила попытаться надеть костюм лебедя и выдать себя за лебедя. Губы слегка скривились в отвращении, брови медленно поползли вверх. Казалось, ему потребовалось время, чтобы подобрать слова.

Девушка невольно съёжилась и опустила взгляд. Сердце колотилось в ушах — только уже не от предвкушения, а от стыда. От внезапно нахлынувшего импульсивного стыда, который непонятно откуда взялся.

— Я задал вопрос, — сквозь зубы повторил Анселл. — Что. Это. Такое?

— Так мы же не будем эти костюмы возвращать… — Бьянка замялась. — Вот мы и…

— Съёмки не окончены, — чеканил Джерт. — Вы растянули комплект одежды. Растянули, посмотри на это. Теперь твоя юбка на тебе будет болтаться. Потому что ты надела её на… на неё. — Мужчина поджал губы. — Не порвали хоть? Ничего не треснуло? Швы разошлись? Да? Нет? Господи. Такое… такое не на неё. Такое не под неё. Ей нельзя такое носить. Что это за цирк? Бьянка, если ты своей самодеятельностью запорешь мне сессию — на следующую я тебя не возьму. Здесь не фальшивое шоу по внезапным преображениям. Здесь — твоя работа. — Мужчина медленно выдохнул, пытаясь себя успокоить, затем также медленно прикрыл глаза. — Селена, будь так добра — сними. Не позорься. И вернись к работе. Время ограничено.