Александр Абердин – Карманная Мегавселенная (страница 23)

— Без малого, — ответил Валеирден, — хотя знаешь, уж чего-чего, а работы для нормального Творца везде навалом, а потому многолюдно у нас было только первые три дня. Пока шло большое ведловство, а всё потому, что я первым делом помог Матери-Норферии войти в контакт с вашей Матерью-Землёй. Сам понимаешь, знать что ты появился на свет ведлом-творцом это одно, а почувствовать это на практике, во время большого ведловства совсем другое. Тем более после того, как ты сделал такое громкое заявление о конечной, вечной стадии Мироздания. Если до этого момента Звезда Диониса была всего лишь экзотикой, то после того, как Творцы Меридара поняли, что это всего лишь первый шаг, отношение к ней сразу же изменилось, но всё же самым главным было то, что мы немедленно вернулись на Норферию и возродили её к жизни, а ведь Мать-Норферия уже была на пороге смерти. Вот и думай теперь сам, так ли мы мудры.

— Случается и такое, Валей, — со вздохом сказал Митяй, — но всё же тебе следует подумать о том, сколько Мегавселенных умерло в Большой Вселенной до нас и это не принесло никому ровным счётом никакой пользы. Ведь не станешь же ты утверждать, что для бесконечности имеют хоть какое-то значение несколько миллиардов кубических парсеков пустого пространства.

Творец Валеирден согласился, кивая:

— Да, это были совершенно напрасные жертвы, которые всего лишь разорвали непрерывную ткань Бытия и таких дыр огромное количество. Их гораздо больше, чем организованного пространства в Большой Вселенной. Поэтому, Митяй, Творцы Меридара сразу же взялись за работу. Кто-то даже бросил клич прийти к вам на помощь и порвать чёрных демиургов в клочья, но я попросил всех угомониться и сказал, что никто не вправе лишить тебя возможности самому повести в бой Творцов Диониса, а не какой-то там интернациональный отряд. Эта честь предоставлена вам, парень.

— Ой, спасибо, дяденька сержант! — Тут же загундосил противным голосом Митяй — Мы так счастливы, что вы оказали нам доверие, просто слов нет. — И тут же рыкнул: — Нет, у вас, Творцов, с головой всё не слава Богу. Валей, мы чай не к бабушки на блины собрались.

В ответ на его ёрничество и сердитый тон, Творец невозмутимо, спокойно и в то же время властно сказал:

— Я это знаю, Митяй, и поверь, не вы первые, кто отправляется в крепость чёрных демиургов на разведку. Просто вам досталась самая большая из всех тех, которую только приходилось штурмовать Творцам, и ещё самая необычная. Если ты считаешь это задание слишком опасным, то я готов немедленно заменить тебя.

— Сами как-нибудь справимся, — огрызнулся Творец-стажер, — не хочу тебя критиковать, но исходя из анализа той информации о ваших подвигах, которую предоставил нам Икар, это ещё нужно посмотреть, кто из нас двоих действительно Крейзи Шутер. Ладно, Валей, поболтали и хватит, нам уже давно пора отправляться в путь. Думаю, что и эти чёрные демиурги поведут себя точно так же, как и все, которые пытались взять верх в других Мегавселенных, а потому не удивлюсь, если выяснится, что мы не сможем ни с кем связаться. До встречи, Творец Валеирден, мы постараемся не задерживаться там.

Вслед за Митяем с Творцом попрощались его спутники. Со своими близкими и друзьями разведчики уже не только простились несколько часов назад, но и успели покинуть Мегавселенную. Сфера перемещения уже уменьшилась до своего минимального размера и потому имела диаметр чуть больше миллиметра. На скорость перемещения в пространстве это никак не влияло, но во время разговора с Валеирденом им всем приходилось находиться в наглухо закрытых боескафандрах. Икар, уже успевший обвыкнуться в новой компании, весёлым голосом поинтересовался:

— В путь, господа офицеры?

Единственный штатский на борту ворчливо ответил:

— Но-но, давайте обойдёмся без дискриминации.

— Какой ещё дискриминации? — Удивился Моррис.

— А такой! — Воскликнул ректор — Вы возьмёте и объявите меня призванным в ряды вооруженных сил, после чего объявите себя дедами, а меня зелёным салабоном. Так что учтите, у вас этот номер не прокатит. Я нахожусь на борту Икара исключительно как гражданское лицо, авторитетный специалист и эксперт, призванный военными потому, что вы все дуболомы и бестолочи.

Леонид и Моррис на несколько секунд онемели, зато Митяй, устраиваясь в кресле поудобнее, ворчливо сказал:

— Баст, хотя ты и эксперт, да к тому же с гражданским лицом, это ничего по сути не меняет. Ты будешь стоять на стрёме, как и мы все, а также будешь исполнять все мои приказы и, вообще, с этой минуты я объявляю себя генералом, чтобы у некоторых полковников не появилось желания погонять лейтенантика.

Подполковник Куренной задумчиво спросил коллегу:

— Морри, может быть нам того, демобилизоваться и присоединиться к Бастану? Знаешь, я в жизни не встречал народа вреднее, чем всякие скороспелые генералы.

— О, да, Лео, полностью с тобой согласен, — сказал полковник Синклер, — генералы это совершенно особый народ. Больше всего меня всегда поражало то, что в генеральской среде дедовщина развита даже сильнее, чем в солдатской, хотя про американскую армию всегда говорили, что в ней дедовщины нет и быть не может.

— Иди ты! — Удивлённо воскликнул Леонид — А я-то думал, что генеральская дедовщина существует только в нашей армии.

Митяй, который видел генералов только в бинокль, да ещё на фотографиях и по телевизору, удивлённо спросил:

— Это что ещё за генеральская дедовщина, мужики?

Подполковник с видом знатока ответил:

— О, Митёк, ты многое потерял, раз не видел, как наши российские генерал-майоры прогибались перед генерал-полковниками, а те вытягивались в струну перед генерал-лейтенантами. И вот ведь что удивительно, генеральская книжка у всех совершенно одинаковая, но это что, я ведь ещё маршалов помню. Вот то были бобры, так бобры.

Покрутив головой, Митяй насмешливо сказал:

— А у меня во взводе вообще никакой дедовщины не было потому, что я практически жил в одной казарме с солдатами. Они хотя и называли меня за глаза Ботаником, всё равно не безобразничали.

— Всё правильно, лейтенант, — сказал подполковник Куренной с улыбкой, — если офицер не рохля, то солдат в любом случае должен его как минимум бояться, а ещё лучше — уважать.

Видя, что сейчас начнутся душещипательные воспоминания из разряда — а вот у нас однажды, полковник Синклер внёс предложение:

— Парни, когда я со своим подразделением вылетал на очередное задание, то мы первым делом забывали обо всех своих воинских званиях и становились прежде всего друзьями. Знаете, это помогало.

В разговор внезапно вклинился Икар, который спросил:

— Извините что прерываю ваш дружеский разговор, господа Творцы, но может быть хоть кто-то из вас отдаст мне приказ двигаться к Тёмной Мегавселенной? — Все четверо разведчиков разразились громким хохотом и Икар встревожено поинтересовался — Я что, сказал что-то смешное? Или вы веселитесь над чем-то другим?

— Не обижайся, Икар, — стал успокаивать главного пилота, завхоза и много ещё кого Митяй, — просто я специально не отдавал тебе никакого приказа. С этого момента ты такой же член нашей разведгруппы, как и мы все. Поэтому будь добр, научись как можно скорее принимать самые оптимальные решения, но было бы неплохо, чтобы ты сначала вносил своё предложение и мы обсуждали его сообща. Поверь, мы не станем отказываться от толковых советов.

— Давать советы Творцам? — Удивился Икар — Этого не делала ещё ни одна Сфера Перемещения. Хорошо, я попробую, — и через пару секунд выдал следующее предложение, — думаю, что нам следует совершить прыжок с таким расчётом, чтобы оказаться на таком расстоянии, при котором я смогу охватить "взглядом" своих сканеров всю Тёмную Вселенную целиком. Для этого мне нужно будет увеличиться в размерах, до диаметра не менее трёх метров. Нашу полную невидимость я гарантирую. Вы принимаете моё предложение, господа Творцы? Между прочим, Сфера Творца Валеирдена имела свой максимальный размер и хотя тоже была невидима, их всё-таки скорее всего обнаружили. Мы же будем находиться на достаточно большом расстоянии и нас чёрные демиурги точно не заметят.

Совещание было недолгим и выразилось в том, что все четверо разведчиков просто кивнули, после чего Митяй сказал:

— Действуй, Икар. Твоя задача доставить нас внутрь сферы, а как ты это сделаешь нам без разницы. Но мы всё же на всякий случае поведлуем и поскольку ты способен читать наши мысли, то не стесняйся. Это только пойдёт нам всем на пользу.

Бастан встрепенулся и спросил:

— Митяй, а может быть нам есть смысл поведловать и сделать Икара ведлом? Если это у нас получалось с искинами, то почему бы не попробовать с ним? Думаю, что мы в любом случае не прогадаем.

— А ведь это идея, — согласился самозванный генерал, — ведь мозг Икара это никакой не то же самое, что и обычный компьютер и уже только поэтому он ничем не отличается от обычного искина. Кроме разве что того, что он не имеет рук и ног, из-за чего персонифицирует себя несколько иначе. То, что мы будем находиться внутри него, а не напротив, тоже ничего не означает, как и то, что мы не увидим его глаз. Не они ведь в ведловстве самое главное.

Икар тут же внёс уточнение:

— Творец Митяй, глаз я на тебя смогу вытаращить столько, что ты даже удивишься, но мог поступить гораздо проще — синтезировать своё изображение таким, каким я себя представляю в облике человека. И так, чисто для справки, господа Творцы, я ведь могу превратиться в человека ростом от нескольких сантиметров, до восьми-девяти километров в высоту и тогда вы будете находиться в сфере моей головы. Для меня это не составит никакого труда. Если уж я стал первой Сферой Перемещения, дающей советы Творцам, то почему бы мне не попробовать стать ещё и ведлом?