Александр А – Укол страсти в VIP палате 18+ (страница 9)

Букет цветов за охуенные деньги, золотая подвеска в бархатистой коробочке. Я потратил весь спонсорский гонорар за пять минут, и чё-то даже не жалею.

Её днюшка не в ресторане, не в кафе. Дома. У них дома. Кто там будет — хер знает.

Данила встречает меня у подъезда, жмём друг другу руки.

— Я думал, что это был прикол, — говорит он, осматривая меня с ног до головы.

Выгляжу я как важная задница, при пиджачке. Такое редко увидишь, вообще-то. Спортивные шмотки — вот мой имидж.

— Почему прикол? Я что, от быстрого траха должен отказываться?

— Быстрый трах, говоришь? — смотрит на цветы, на бархатную коробку в руке. — Не похоже... Ну ладно, пошли.

Поднимаемся с ним на пятый этаж сталинки. Квартира большая, со старой мебелью. Такой... раритетной.

— Разувайся, — говорит Данила. — Вот тапки.

Скидываю ботинки, засовываю ноги в пушистые тапочки.

— Ну пойдём, — указывает взглядом на дверь впереди.

Та отворяется, и выглядывает... именинница. Волосы распущены — светлые, почти белые, до лопаток. Голубые глаза смотрят с удивлением. Платье простое, синее, но сидит так, что я забываю, зачем пришёл.

Нет, помню. Быстрый трах. Спор выиграл — забираю приз.

Только вот приз смотрит на меня и хмурится.

— Дань, это кто? — обращается к брату.

— Мой друг, — Данила хлопает меня по плечу. — Амир. Я говорил.

— Не говорил.

— Значит, забыл. Амир, это Ева. Ева, это Амир. Он хоккеист, мы вместе... ну в одной лиге. Он в «Легионе».

— В «Легионе»? Так вы же в разных командах, — она щурится. — И вроде как соперники, получается.

— Соперники на льду, но не в жизни же, — я протягиваю ей букет. — С днём рождения.

Она смотрит на цветы. Потом на меня. Потом снова на цветы.

— Это мне?

— Нет, бабушке. Конечно тебе.

Данила давится смехом. Ева сверлит меня взглядом — но букет берёт.

— Спасибо. Проходи, раз пришёл.

И я, конечно, прохожу.

Гостиная большая, с высокими потолками и люстрой, которая помнит, наверное, ещё Сталина. Длинный стол, накрытый белой скатертью. Салаты в хрустальных вазочках, пироги на блюдах. Пахнет домашней едой и чем-то цветочным.

За столом — несколько человек. Какие-то девчонки, видимо, подруги. Парень в очках ботанского вида. И старушка во главе стола — сухонькая, с седыми волосами, собранными в пучок, и взглядом, от которого хочется встать по стойке смирно.

— Бабуля, это Амир, — говорит Ева. — Друг Данилы.

Старушка смотрит на меня оценивающе. Как будто рентгеном просвечивает.

— Хоккеист? — спрашивает она.

— Да.

— Сотрясения были?

Эм, что?

Недоумённо моргаю. Странный вопрос для знакомства. Но, судя по её тону и взгляду, я должен ответить честно.

— Да, было одно. В прошлом сезоне.

— Симптомы какие были? Тошнота, головокружение, светобоязнь?

— Бабушка, — Ева закатывает глаза. — Хватит. Он гость, а не пациент.

— Я просто спрашиваю. Профессиональный интерес.

— Она — военный врач, нейрохирург, — шепчет мне Данила. — В отставке. Привыкай.

Я смотрю на старушку с нового ракурса и с большим уважением. Рапортую:

— Тошнота была. Головокружение тоже. Прошло за две недели.

Она кивает, будто я сдал экзамен.

— Садись, мальчик. Будем есть.

Сажусь между Данилой и какой-то подругой Евы — та смотрит на меня, как на торт, и хихикает. Ева ставит букет в вазу и садится напротив.

— Красивые цветы, — говорит бабушка. — И дорогие, судя по всему.

— Бабуля! — выпучивает глаза Ева.

— Что? — она разводит руками. — Я просто констатирую. Мальчик потратился.

Мне нравится эта бабка. Реально нравится.

— А что в коробочке? — спрашивает подруга-хихикалка, кивая на бархатный футляр, который я всё ещё сжимаю в руке.

Блин. Забыл отдать.

— Это... — смотрю на Еву. — Тоже тебе. Подарок.

Она выгибает одну бровь.

— От друга брата? Не слишком ли?

— В самый раз.

Протягиваю коробку. Она не берёт.

— Открой, — давлю на неё взглядом.

— Ты серьёзно?

— Очень.

За столом повисает тишина. Все смотрят на нас. Данила пинает меня под столом, типа — ты чё творишь? Бабушка прищурилась.

Ева медленно берёт коробку. Открывает. Внутри — тонкая золотая цепочка с подвеской. Маленькая звезда с крошечным бриллиантом в центре.

— Это... — Ева поднимает на меня глаза. — Но это же не золото, правда?

— Нет. Фольга от шоколадки. Конечно, золото.

— Я не могу это принять, — захлопывает коробку.