Александр А – Память прикосновений 18+ (страница 10)

— Я в больницу пошла! Я с сегодняшнего дня на больничном, Ксюш!

Зажав телефон между ухом и плечом, толкаю дверь нашего кабинета. В нем сыро и прохладно, потому что мы забыли вчера закрыть окно.

— Думаешь, в это кто-то поверит? Считаешь Росса идиотом? Он не идиот, Саша!

— Я. Заболела, — выдавливает раздраженно, — Мне все равно поверите вы или нет. Я имею законное право на больничный и выйду на работу со справкой от врача.

Я скидываю вызов и бросаю телефон на стол. Бессильная ярость давит на виски.

Сегодня мне как минимум придется наведаться в приемную Давида, чтобы забрать договоры с подписи и унести новые. А еще в одиночку доделывать отчет.

Сука.

Я знаю, как она ходит на больничные. Сама пару раз оформляла через нее, но... поступить так со мной сейчас...

Я зла до дрожи.

Росс звонит по служебному перед перерывом на обед. Сам.

Мои пальцы трясутся, когда я принимаю вызов.

— Слушаю.

— Жду Колесник у себя, — говорит Давид ровным безэмоциональным голосом.

— Она заболела. Ушла на больничный.

— Не удивлен, — отвечает он, — Зайди за договорами.

— Кхм… — горло саднит от того, с каким усилием из него выходит каждое слово, — Оставь их в приемной, пожалуйста. А я оставлю у секретаря новые договоры на подпись. Их всего два.

Вместо ответа в трубке раздаются короткие гудки.

Нет, он всё-таки идиот, если решил использовать грубость в качестве щита. Будь я такой, как пять лет назад, он меня не остановил бы.

Быстро распечатываю договоры и кладу их в папку. Раньше мы отправляли их электронкой секретарю Родимцева, но теперь нам велено приносить их в распечатанном виде лично и быть готовыми к уточняющим вопросам.

Причесавшись у зеркала, я слегка щипаю щеки кончиками пальцев — слишком бледными они выглядят. Не хочу, чтобы мое внутреннее состояние отражалось на внешнем виде.

Это удел неуравновешенных, не умеющих контролировать реакции своего тела малолеток.

— Добрый день, — здороваюсь с Валерией негромко.

Она кивает мне, не переставая клацать по клавиатуре, и указывает взглядом на лежащую на углу ее стола папку с подписанными договорами.

— Отлично... — бормочу, забирая ее, — А эту оставлю на подпись, окей?

В момент, когда я собираюсь поменять их, слышу позади звук приближающихся мужских шагов. Узнаю его мгновенно.

Внутренне ощетинившись, застываю.

— Зайди, — велит Давид, шагнув мимо меня.

Его подавляющая энергетика сносит ударной волной.

Сначала окунает в кипяток, а в следующую секунду пронзает ледяными иглами.

Затылок и плечи каменеют.

Словив полный любопытства взгляд Валерии, забираю обе папки и захожу в кабинет вслед за Россом. Кажется, он не слишком озабочен вопросом конспирации.

— Закрой дверь, — просит он, обходя длинный стол и усаживаясь во главе него в кожаное кресло.

Делаю то, что он сказал и, подойдя ближе, кладу перед ним договоры на подпись.

— Присядь, — ровным прохладным тоном.

В груди начинает штормить. Короткие команды Росса вызывают ярое отторжение. Я уже давно не его ручная собачонка, готовая ради ласкового слова ходить на задних лапках.

— Подпиши договоры, и я пойду.

— Минуту, — бросает он, что-то печатая в телефоне.

Затем он звонит кому-то, требуя понижения кредитной ставки, и только после этого смотрит на меня.

Пристально. Долго. Не скрывая интереса.

Моя кожа горит, пока я вынуждена терпеть это.

— Твоя начальница действительно заболела, и таким образом она пытается избежать ответственности? — спрашивает, наконец, — Она тоже ищет новую работу?

— Я не знаю, — отвечаю тише, чем мне хотелось бы.

— Не знаешь?

Молчу несколько секунд, группируясь и собираясь с силами.

— Я не знаю ответа ни на один из твоих вопросов.

— Прикрываешь ее?

— Нет.

Не знаю, видит ли он, как меня разрывает от злости. Колесник всё-таки подставила меня!

— Кто из вас двоих курирует договор с Мак Маркетом?

Так и не занявшая ни один из предложенных стульев, я стою в двух метрах от его стола. Нарастающий в ушах шум начинает путать сознание.

— Колесник? — догадывается, не дождавшись ответа.

— Да. Подпиши договоры.

Давид двигает папку к себе, открывает ее и читает первый из них.

— Эти стоит проверить? — поднимает на меня глаза.

Пять лет слишком мало, чтобы забыть его взгляд, его руки и голос. Но я отлично справлялась, пряча эти воспоминания настолько глубоко, что в последний год была уверена, что их больше нет.

— Проверь, если хочешь. Я зайду позже.

По серьёзному лицу Росса пробегает тень эмоции, которую я не могу распознать. А затем он ставит печати и подписи в каждом договоре.

Закрывает папку и двигает ее по столу.

— Как поживаешь, Ксения? — спрашивает вдруг, откинувшись на спинку кресла.

— У меня все отлично, — отвечаю, не собираясь задавать встречного вопроса.

— Ты повзрослела.

— Если это все, то я пойду, — забираю документы, — Мне нужно будет отлучиться сегодня ненадолго, но к вечеру рассчитываю закончить отчет.

— Собеседование? — догадывается сразу.

— Да.

Чуть сощурив глаза, Давид делает петлю взглядом по моим шее и груди и спрашивает: