Александр А – Дрожь от его взгляда 18+ (страница 21)

Блейз фыркнул, протягивая руку к корзинке с яблоками и выбирая самый большой фрукт. Малфой повернул голову, глядя на него.

— Пойдёшь на трансфигурацию?

Забини покосился на часы.

— Да. Жду Даф. Думаю, не опоздаем. Ещё двадцать минут есть.

— М-м.

Забини снова стрельнул в друга взглядом.

— Пойдёшь с нами?

— Не знаю, — Драко с хрустом потянулся, заводя руки за голову. Прикрывая глаза.

Было странно не проводить вечера вот так — здесь. Не ощущать прохладу подземелий. Не спускаться сюда каждый день. Даже родной камень начинал казаться холодным и чужим. К собственному разочарованию он понял, что уже привык к Башне старост. Собственно, ему было практически всё равно, где жить. Главное, что условия были куда лучше, чем в тесной комнатке с одной ванной на всех. Однако осознание того, что гостиная Слизерина стала для него уже почти непривычной, неприятно давило под рёбрами. Будто он предал. Всех их предал.

Блейз перевернул страницу газеты, вгрызаясь в зелёное яблоко.

— Тебе неинтересно, каково это?

— Это?

Он вопросительно приподнял брови, жуя и не отвлекаясь от «Пророка».

Малфой усмехнулся. После его назначения на пост старосты Блейз часто подкалывал его — поначалу. А затем просто игнорировал любые упоминания о старостате. У Дамблдора было две кандидатуры на пост старосты мальчиков, но выбран был Драко. И он догадывался, почему.

Идиотская попытка вытащить его за уши из дерьма, свалившегося на голову. А ведь, наверное, этот пост по праву принадлежит Забини. Но в тёмных глазах не было и толики зависти. Только — ставшая хронической — обеспокоенность. После всего, что было.

И Малфой был благодарен за то, что «повышение» не повлияло на их дружбу.

На секунду подумал о том, как бы с Грейнджер ужился Блейз. Почему-то ему казалось, что они бы поладили. Несмотря на заносчивый характер Забини и доставучесть грязнокровки. Да, они бы определённо поладили.

Эта мысль не понравилась Малфою.

С ней нельзя ладить. Её нужно воспитывать. Она слишком много о себе возомнила. Чёртова заучка. Упрямая, гордая, повсюду со своим ядовитым языком.

Стала слишком много появляться перед носом.

Он стал слишком часто замечатьеё. Её идиотские лохматые волосы. Её блядские невыразительные губы, которые имели вкус мяты и корицы.

Грёбаной корицы.

Он сжал челюсти и на секунду прикрыл глаза. Голос Забини напомнил ему о существовании собеседника.

— Каково это — что?

Ах, да. О чём это он.

— Иметь собственную спальню. Собственную гостиную.

— А-а, — протянул Забини, бросая на Малфоя быстрый взгляд, — а я думал, каково это — жить с Грейнджер. Уже оприходовал её?

Её стон. Движение всем телом — к нему. Но он крепко держал, чувствуя непреодолимое желание потереться о неё пульсирующим пахом.

Лицо Драко моментально потеряло своё беззаботное выражение. Он приподнялся на локте.

— Какого фига ты несёшь?

Забини снова надгрыз яблоко. Неторопливо пережевал.

— Да ладно тебе, Драко. Дружеская шутка.

— Это до офигения херовая шутка. — Малфой поймал на себе удивлённый взгляд и быстро добавил: — Меня чуть не стошнило.

Он хмурился, ложась обратно на диван.

Тишина в гостиной начинала напрягать.

— Что здесь нового проис...

— Ох. Нет, Малфой... Не может быть.

Забини смотрел на него со смесью ужаса, удивления и насмешки. Драко уставился на него с холодным безразличием.

— Что«нет, Малфой»?

— Ты действительно трахаешь её?

— Ты что, кретин? — Малфой хохотнул, проводя руками по лицу и вновь уставившись в потолок. — За кого ты меня принимаешь? Если я буду спать со всем, что попадется мне под руку, это буду не я.

— Но ты ведь и так спишь со всем, что... — Блейз замолчал, встретив ледяной взгляд, и снова уставился в газету.

— Я выбираю лучших. И не подбираю то, что валяется на полу, никому не нужное.

— Не кипятись, Драко. Я действительно пошутил. Но выражение лица у тебя было такое, будто...

— Просто... заткнись, ладно? Она в печёнках у меня сидит. Я спустился сюда, чтобы отдохнуть. А не выслушивать бред. — Злость заставила его сжать кулаки. — Она бесит меня, — прорычал Малфой. — Грёбаная грязнокровная дура.

В гостиной снова повисла тишина. Блейз кашлянул. Доел яблоко. Отложил газету и сел ровно, опираясь локтями о колени.

— Ты не узнавал... как Нарцисса?

— Нет, — глухо отрезал Малфой.

— Тебе неинтересно?

— В Малфой-Мэноре безопасно, тем более, весь этот бред в газетах... это грёбаная канитель, никто этому не поверит.

— Семья пропала, это напрягло Министерство.

— Они умудрились привязать к пропаже семьи покойника, блять, — Малфой резко сел, проводя руками по волосам. — Кто-то считает это нормальным?

— Здесь не написано, что это сделал твой отец. Здесь говорится о приспешниках.

— Какого хера, Забини? Прекрати доставать меня подобными темами.

Блейз поджал губы.

Малфой тяжело вздохнул.

— Даже если это правда. Если какой-то псих решил продолжить то, что начал отец... моя мать в безопасности. После того, как ей стерли память, она не представляла бы никакой ценности даже для Волан-де-Морта. Всё, что она знала... — Драко покачал головой. Ему не хотелось поднимать эту тему. Даже в собственных мыслях он обходился без имен родителей.

Он просто не знал, како них думать.

Как думать об отце, которого уже не стало?

Уважать ли его за то, что он сделал для Драко? Или, скорее, для себя самого, конечно. Однако на Драко это оказало немалое влияние. Бояться ли его как и при жизни?

Нет. Малфою до чёртиков надоело бояться. Всё изменилось. ОНизменился. Он сам должен принимать решения.

Больше некому.

Люциус мёртв. А Нарцисса...

Драко вспомнил пустые глаза матери после Обливэйта. Неуверенную улыбку, подаренную сыну и легкий наклон головы в сторону волшебника, присланного Министерством, чтобы отнять у неё память.

— Кто этот молодой человек, мистер Томпсон?