Александер Дарвин – Арена тьмы (страница 81)

Джоба Маглин протянул к Сего огромные руки. Рядом с Джобой стоял мальчик намного меньше; из пореза на лице сочилась кровь. Плакса.

– Если кому-то и суждено выбраться отсюда, то пусть это будешь ты, – сказал Плакса.

Там, где он стоял, по каменным стенам расползались вьюнки, а зарешеченные окошки находились на одном уровне с мостовой.

И снова чернота накатившей волной смыла видение.

Сего ждал и дождался. Еще одно лицо выплыло из мрака.

– Продолжай в том же духе, парень, – сказал Мюррей Пирсон, поглаживая седую бороду. – Позволишь жизни ухватить тебя, на месте и останешься. Так что подымайся – и вперед.

Сего пытался удержать Мюррея, но, как и в остальных видениях, старый гривар ушел, оставив его одного в темноте.

Сего ждал целую вечность. Он не чувствовал времени. Он мог парить в небытии секунду, минуту или год, и ничего не происходило, пока сверху не донесся другой голос.

– Ты сказал, что больше не будешь приходить ко мне, – произнес этот голос. – Сказал, что это было в последний раз.

У этого голоса был тембр, отличный от остальных. Он доносился из источника, до которого Сего мог дотянуться. Наверное, мог и схватить.

– Все в порядке, Сего, я здесь, – произнес голос. – Открой глаза.

Сего послушно открыл.

На него обрушился поток света и ощущений – слишком сильный, слишком яркий. Но вскоре свет померк, и Сего увидел склонившееся над ним знакомое лицо.

Ксеналия.

– Ты настоящая? – спросил Сего и услышал сдавленный шепот.

– Надеюсь, что да. Хотя сама реальность субъективна, учитывая, что нейронные импульсы в твоем мозгу, по всей вероятности, отличаются от тех, которые возникают у других разумных существ, а потому твой вопрос…

– Ксеналия.

Над ним действительно стояла она, старшая служительница медотсека. Друг. По его лицу скользнула болезненная улыбка.

– Извини. Забыла, что для полного возвращения в физический мир потребуется несколько дней.

Сего поморгал и огляделся. Медотсек выглядел иначе. Тихо… пусто… Он посмотрел на один из полупрозрачных резервуаров, в котором сейчас никого не было. Ощутил влагу на коже. Его тело плавало в пустоте.

– Я был в стазисе? Долго?

– Три недели. Ты получил серьезные травмы в поединке. Внутреннее кровоизлияние, не говоря уже о множестве переломов и разрывов. Все это требовало лечения.

Сего попытался сесть и оглядеться получше, но боль пронзила живот.

Миниатюрная служительница удержала его на месте, положив холодную руку на забинтованную грудь.

Он был рад видеть ее бледное лицо, голубые прожилки вен на лбу. И все же что-то в ней изменилось.

– Я… помню только, как дрался с братом, – медленно произнес Сего. – Мы были на острове, в «Колыбели». Я думал, что уже не вернусь.

– Я тоже не была уверена, что ты вернешься. – Ксеналия нахмурилась. – Еще и потому, что работать пришлось по старинке.

Сего в замешательстве покачал головой.

– Я была там, видела тебя, – сказала Ксеналия. – Над кругом, в котором стояли вы с Сайласом, собралась огромная масса черного света. Мой наблюдатель взял показания – это что-то невероятное.

– Сайлас… Он?..

– Его больше нет, – коротко ответила Ксеналия. – Но даже я могла видеть, с какой неестественной скоростью вы двигались. Вас обоих питал черный свет, но его энергии не хватило.

– Остров… – Сего вспомнил черный дождь, красные прожилки молний, гигантское цунами. – Остров развалился.

Ксеналия кивнула:

– Полагаю, «Колыбель» разрушилась. Она уже была повреждена в результате демонтажа инфраструктуры Кодекса в Кироте и Эзо, но какая-то часть сохранилась как импринт в ее первоначальных обитателях, рожденных черным светом. Во время вашего с Сайласом поединка оставшаяся структура, похоже, самоуничтожилась, как будто была запрограммирована на это.

Сего молчал. «Колыбель» исчезла. Сайлас исчез. Он чувствовал, что ему не хватает некой части себя, словно Ксеналия удалила какой-то жизненно важный орган, пока он был без сознания.

– Я увидела тебя и Сайласа после этого в круге, – продолжала служительница. – Смогла добраться до вас достаточно быстро и ввести оставшийся адреналин, чтобы запустить твое сердце. Сайлас был уже мертв. Его сообщники забрали тело и похоронили подобающим образом.

– Подожди, – перебил ее Сего и снова попытался сесть, но боль прошила тело, и Ксеналия вернула его в лежачее положение. – Ты сказала, что использовала оставшийся адреналин. То есть ты уже применяла его раньше?

– Да. Я же сказала, что была там, смотрела, как ты сражаешься. Но в первую очередь я занималась Кори Симо.

– Симо… жив? – с надеждой спросил Сего.

– Да, – ответила Ксеналия. – Он лежал рядом с тобой в этой палате, выздоравливал две недели. Честно говоря, я не совсем понимаю, как его симбиотическая реакция включилась столь быстро после…

– Спасибо. – Слезы навернулись на глаза.

Кори Симо жив. Сэм жив.

– Не за что, Сего, – ответила Ксеналия. – Как ты знаешь, это моя обязанность служительницы – заботиться обо всех, до кого могу дотянуться. Если бы я могла спасти и твоего брата, я бы это сделала.

– Ксеналия, ты спасла моего брата.

– Что?

В глазах служительницы промелькнуло замешательство, но уже в следующую секунду она кивнула:

– А, понятно. Кори Симо тоже родился в «Колыбели». В его теле был мальчик, с которым ты вместе рос и которого звали Сэм.

– Но… если Кори Симо – мой брат, то кого я принимал за Сэма? Кто он, малыш, за которым ты ухаживала в этой палате весь прошлый год?

Ксеналия улыбнулась:

– У меня была версия, и теперь она подтвердилась. Мальчик, которого мы приютили и которого вытащил из Глуби твой друг Мюррей Пирсон, был из роя смотрящих. Они использовали его тело для передачи черного света.

– Использовали? Как и Эона Фарстеда?

– Да. Но теперь оба роя уничтожены.

Сего устал. Веки потяжелели, глаза снова заволакивала чернильная тьма. Он испугался, что потеряет эту реальность и вернется в небытие.

– Пожалуйста, не оставляй меня, – прошептал Сего.

– Не оставлю. – Ксеналия положила холодную ладонь ему на щеку. – И твои друзья тоже тебя не оставят.

Сего еще не вспомнил о драконышах – как они пережили тот день? – и теперь его накрыло стыдом.

– Не волнуйся, – успокоила его Ксеналия. – Твои друзья живы и здоровы. Даже пришлось выгонять их отсюда, чтобы не мешали твоему выздоровлению. Особенно настойчива была та, которую зовут Солара. Присматривала за тобой по ночам. Я говорю: не приходи, ты ничем не можешь помочь, но она не слушала. Глупость ее сюда тянула или что-то еще, сказать не могу.

Сего улыбнулся и почувствовал, что разбита губа. По подбородку потекла кровь. Ксеналия раздраженно фыркнула и потянулась за мазью.

Внезапно Сего понял, почему его подруга-служительница выглядит по-другому.

– Ксеналия, где твой наблюдатель?

Маленький красный спектрал постоянно сопровождал ее при обходе.

Ксеналия нахмурилась и покачала головой:

– Его нет.

– То есть он помогает кому-то в другом месте?

– Ничего больше нет, Сего. – Глядя ему сверху в глаза, служительница отвела со лба прядку волос. – При самоуничтожении «Колыбель» испустила мощный импульс черного света. Все отключились: надзиратели, фабрики, мехи. Технологии теперь не работают. И спектралы тоже исчезли.