Сол пристально посмотрела на него:
– Думаешь, смотрящие использовали этого пленника в своих целях?
– Никто не сможет остановить Сайласа, никто не помешает ему привести армию в Цитадель. Если он прорвется через эти стены…
Целью восставших было уничтожение даймё, уничтожение всех, кто стоял на пути. Сего посмотрел на Сол и вспомнил тот миг на холме Калабасас, когда она рассказала о крови даймё в ее жилах. Сол скрывает это от других, но как долго ей удастся сохранять тайну?
Сего подумал о Ксеналии. И она, и все служители в медотсеке будут убиты на месте. Как и профессор Зилет, защищавший его в суде. И даже серые драконыши не избегнут наказания, если выступят против Сайласа.
– Я не позволю ему добраться до вас, – прорычал Сего, сжав кулаки.
Перед глазами мелькнула багровая молния, откуда-то издалека донесся раскат грома. Под ногами снова был черный песок, и застывшее море простиралось вдаль, насколько хватало глаз.
Нет, больше Сайлас никого не отнимет у него. Сего сам позаботится об этом.
Теплая рука Сол коснулась его лица, и он вернулся в отсек D.
– Это касается не тебя одного.
– Что?
– Мы будем бороться вместе.
– Но… я не могу этого допустить, – прошептал Сего. – Больше никто не умрет за меня.
Подошедший Коленки посмотрел на него так, словно хотел врезать.
– Ты идиот. – Вентуриец положил руку ему на плечо. – Если думаешь, что мы забрались в несусветную даль и даже вступили в Поток, чтобы вернуть тебя домой, а теперь позволим принять весь удар на себя, то ты круглый идиот.
– Но он мой брат… моя семья. Я единственный, кто по-настоящему знает Сайласа; я и должен быть тем, кто встанет у него на пути.
– Жалко тебя расстраивать, – заговорил Дозер, – но вся твоя семейка изрядно чокнутая, а твой брат вышел на тропу войны против Цитадели. Так что лучше забыть о семейных узах.
– Теперь мы твоя семья, – добавила Сол. – Мы часть твоего прошлого; мы будем рядом во всех боях, что ожидают тебя и нас. Ты должен верить нам.
– Я верю. – Сего посмотрел ей в глаза. – Вы единственные, кому я верю. Думаю, только мы и можем остановить Сайласа. Я знаю его. Что бы ни приготовил верховный командор или Правление, этого будет недостаточно.
– Тогда давайте сделаем это вместе, – предложила Бринн, шагнув вперед. – Да пребудут с нами духи.
– Не могу поверить, что мы решили помочь даймё, – прошептал Коленки.
– Я тоже, – кивнул Дозер. – Но лучше помочь им, чем смотрящим и тому, кто убил Мюррея-ку.
– Мы сражаемся за Джобу, – решительно добавил Абель, и его глаза вспыхнули. – И за Мюррея-ку. И за профессора Эона.
– Да, – сказал Сего. – Мы сражаемся за них и друг за друга.
Глава 22. Срубить дерево
Привычка – краеугольный камень боевого прогресса гривара. Однако нужно быть осторожным, чтобы не попасть в зависимость от установленного режима тренировок; жизнь и бой по-настоящему предсказать невозможно.
Сего снова и снова бил голенью по гладкой коре.
Через какое-то время боль ушла. Кровообращение остановилось, нервные окончания онемели от многократных ударов.
Он взял паузу, чтобы вытереть пот со лба. Неподалеку его братья с неменьшим упорством атаковали железные деревья. Громко треснуло молодое деревце.
Сайлас ухмыльнулся и, перешагнув через поваленный ствол, как через поверженного противника, двинулся к следующей жертве и сразу же приступил к делу.
Сэм обычно жаловался, когда Фармера не было рядом. Малыш не понимал, какой смысл проводить в роще часы, пиная деревья. Сейчас он бездумно бил, не обращая внимания на боль.
Сего снова возобновил удары, стараясь не напрягать ногу и начинать движение от бедра, как учил Фармер.
«Примерно так же, как бросаешь веревку», – говорил старый мастер.
Сего спрашивал себя, понимает ли Фармер, что нога, в отличие от веревки, состоит из костей, которые могут сломаться, и мышц, которые могут порваться.
Сего заметил, что Сэм остановился. Внимание мальчика привлекла гибкая фигурка, взбирающаяся на самое большое дерево в роще. Мама-ферркошка несла в зубах мертвого грызуна – покормить детенышей в гнезде. Только вчера Сего и Сэм наблюдали за семейством, восхищаясь тем, как быстро растут котята и как сопротивляются ее попыткам облизать их.
Сего заметил, что Сайлас тоже прекратил тренировку, смотрит на младшего брата. Недавно он отругал обоих за то, что они теперь слишком много времени проводят на дереве.
– Заканчивайте с этим, – сказал Сайлас, подходя. – Нужно сосредоточиться на работе.
В конце каждого занятия старший брат подходил к этому дереву и наносил удары чуть выше комля. Сего и Сэм видели, как трясется гнездо и как падают листья после каждого кика. И все же старое дерево стояло, выдерживая натиск за натиском, и гнездо оставалось на месте.
До сегодняшнего дня.
Сейчас у братьев на глазах железное дерево начало клониться, словно доживающий свой век доходяга. А когда оно закряхтело после очередного удара, кошачье семейство в кроне всполошилось и завизжало.
Чувствуя, что противник уступает, Сайлас бил все сильнее. Сего знал: брат доведет дело до конца.
– Нет… нет… – бормотал Сэм, не сводя глаз с котят, что силились удержаться в раскачивающемся гнезде.
Сего понимал: когда дерево рухнет, кошка скорее всего спасется, но детеныши, даже если переживут крушение, еще до темноты станут добычей ястреба.
– Мы ничего не можем сделать, – сказал Сего.
Он знал Сайласа. Знал, что старшему брату нет дела до котят. Дерево – противник, с которым он дерется уже месяц, и теперь ничто его не остановит.
– Сайлас, перестань! – Сэм шагнул к старшему брату, но тот даже не оглянулся – методично бил, следуя какому-то внутреннему ритму. – Дай мне залезть туда и забрать их.
Сэм всегда питал слабость к островной живности. Не далее как в прошлом году выходил расшибшегося о хижину воробья.
Сайлас будто не услышал.
Сего знал, что котята всего лишь животные. Жизнь и смерть естественны в этом мире, и вряд ли зверькам удалось бы прожить больше года. Его беспокоило не это, а то, что Сайласу все равно.
Резкий треск эхом разнесся по лесу. Словно лопнуло последнее сухожилие – дерево застонало и повалилось, ломая кроной ветви соседей.
Лесная подстилка дрогнула, и воцарилась тишина, нарушаемая только визгом кошки, в страхе бросившейся наутек. Сэм молча приблизился к верхушке дерева и, опустившись на колени, поднял истерзанное тельце. Сего видел, как младший брат крепко зажмурился и по щеке скатилась слеза.
Сэм часто жаловался, но почти никогда не плакал.
– Пора возвращаться в лагерь, у нас полуденная тренировка, – сказал Сайлас, и его лицо прорезала обычная презрительная усмешка.
Он повернулся и зашагал к дому на холме, прихрамывая – берег ногу, которой только что свалил большое железное дерево.
Сего подождал, пока Сэм похоронит котенка. Брат вырыл камнем ямку, положил в нее хрупкое тельце, засыпал его землей и прикрыл листьями.
– Зачем он это сделал? – спросил Сэм, когда они, раздвинув густые заросли, вышли на ведущую к берегу тропинку. – Мог бы подождать, пока я заберусь и спущу их на землю.
– Не знаю, – ответил Сего.
Он не понимал, почему старший брат иногда поступает как будто назло.
– Я знаю почему. – Сэм ковырнул грязь босой ногой. – Ему нравится, когда другим больно. Он любит убивать.
Сего молчал. Он не мог убедить себя, что Сайлас маньяк, хотя и раньше сталкивался с проявлениями злой натуры старшего брата. Сайлас всегда старался возвыситься. Даже за счет младших братьев. Прежде Сэм смотрел на него как на бога. На острове они тренировались каждый день, и Сайлас, безусловно, был лучшим. Сэм старался подражать ему почти во всем, копировал его движения в круге, но случались моменты, когда Сайлас будто забывал, что у него есть братья.
На берегу с черным песком к ним присоединился щенок. Обычно Сэм и Арри носились друг за другом, один – хохоча, другая – тявкая. Но сегодня Сэм был непривычно тих и задумчив. Сего тоже не спешил. Все утро он колотил по железному дереву, и теперь у него болели ноги.
– У меня идея, – сказал вдруг Сэм.
– Какая? – Порыв ветра хлестнул в лицо песком, и Сего зажмурился.
– Давай заставим Сайласа заплатить за то, что он сделал.
– Мы здесь все заодно, Сэм, – вздохнул Сего. – Работаем над тем, чтобы каждый стал лучше. Нельзя принимать что-то на личный счет.
