Александер Дарвин – Арена тьмы (страница 45)

– Ты, как всегда, слепа, Бахари, – заявила Теодора. – В отчетах говорится, что десовийский капитан, который пересек южную границу Эзо, сделал это, потому что ему было видение.

– То есть, по-твоему, вечером он прочитал именно эту заповедь, а утром решил пересечь границу, бросить вызов и убить старшего рыцаря?

– Когда ты это так подаешь, звучит действительно бредово, – согласилась Теодора. – Но…

– Десовиец тронулся рассудком! – воскликнула Бахари. – Вот и все объяснение. И Кодекс тут ни при чем.

Остальные ученики уже прибыли, и Абель, воспользовавшись секундной паузой, решил вмешаться.

– Может, мы вернемся на шаг назад? Думаю, Теодора права, поскольку сто шестьдесят третья заповедь учит нас обращать внимание на сны или видения.

– Да, верно, но это не значит, что мы должны использовать Кодекс как предлог, позволяющий какому-то чужаку нарушать договоры, вторгаться на наши земли и убивать наших людей! – отчеканила Бахари.

– Ты тоже права, Тумо. – В последнее время Абель говорил мало, но, когда говорил, другие лицеисты его слушали. – Кодекс написан не для того, чтобы прибегать к нему для оправдания действий. Профессор Эон научил меня этому на первом уровне. Он написан как предлагаемый для всех обстоятельств способ жизни.

– Я помню это занятие, – сказала Сол. – Профессор Эон привел аналогию с прогулкой по лесу, когда в качестве ориентиров нам служат звуки. Мы слышим пение птиц, шум ветра в кронах и шуршание соснового опада под ногами. Ни один из этих звуков не говорит о том, что нужно залезть на дерево и, быть может, проникнуть на территорию медведя гар…

– Так что, если ты увидишь медведицу с детенышами, будь осторожен и отступи, – закончил за Сол Сего.

Он тоже вспомнил тот урок, вспомнил, как блеснули глаза Эона и как старик рассмеялся.

Абель, казалось, был доволен, что приведенная аналогия отчасти решила спор между Тимо и Теодорой.

– Что нам стоит обсудить дальше?

Крупный парень в кроваво-красной «второй коже» покачал головой:

– Не понимаю.

– Чего ты не понимаешь, Новор? Почему следует избегать медведя? – спросил Абель.

– Нет, это я понимаю, – сказал Новор. – Я путешествовал с семьей по северу, видел много медведей и кое-кого похуже. Я не понимаю, почему мы обсуждаем стычки на границе, когда нам запрещают говорить о более серьезных вещах.

– Ты имеешь в виду… – начал Абель и замолчал.

– Поток, провалиться ему во тьму! – повысил голос Новор.

– Тише! – Теодора встала и осторожно огляделась. – Ты слышал, что сказал в Куполе верховный командор Олбрайт. За такие разговоры могут исключить!

На Новора ее предупреждение не подействовало.

– Ерунда какая-то. Это происходит прямо у нас под носом. Мой брат служит к югу от Кирота, он пишет, что у границы скапливаются гранты. Истребитель располагает большими силами, он уже уничтожил большую часть инфраструктуры империи.

– Это же Кирот, – прошептала Теодора. – Моя мама говорит, что киротийцы не могут удержать своих грантов под контролем. Там и в прошлом веке случались восстания, потому что на всех не хватало продуктов.

– Это только кажется, что далеко, потому что ты не там, а здесь. Но когда Истребитель и его армия постучатся в ворота Цитадели, ты запоешь по-другому.

– Не смеши нас, Новор. – Тумо в кои-то веки оказалась заодно с Теодорой. – Если бы нам грозила опасность, администрация наверняка предупредила бы. Мои родители – из Двенадцати, и они бы первыми услышали, если бы возникла причина для беспокойства.

Новор рассмеялся:

– Не нужно принадлежать к Двенадцати, чтобы почувствовать запах дерьма, когда оно у тебя на левой ноге.

Тумо сморщила нос:

– Давайте вернемся к обсуждению Кодекса, чтобы нас не исключили, хорошо?

– Согласна, – поддержала ее Теодора. – Предлагаю первый раздел.

– Это из-за него мы не можем разговаривать, – прорычал Новор, уставившись на Сего.

Сол поднялась со стула:

– Новор, не советую вставать на путь, с которого свернуть не сможешь.

– Я уже достаточно долго держу язык за зубами, Халберд, – ответил Новор и тоже поднялся.

Лицеист шестого уровня был по меньшей мере вдвое крупнее Сол.

– Мы все знаем, почему администрация не позволяет говорить о Потоке. Она опасается шпионов.

Новор сделал один шаг к Сего, который все еще сидел. Сол не отступила:

– Сего не шпион.

– Он брат Истребителя! – Новор снова повысил голос. – Он провел весь прошлый год, работая на Поток, а потом чудесным образом решил вернуться домой, в Лицей. И никто даже глазом не моргнул! А все потому, что он был любимчиком Мюррея Пирсона.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, Новор, – сказала Сол.

– Нет, он знает, – наконец подал голос Сего.

– Видишь? Даже сам предатель признает это, – фыркнул Новор.

– Ты прав, Новор. – Сего поднялся. – Я действительно сражался за своего брата.

Новор замолчал, внезапно усомнившись в том, хорошо ли быть правым.

Сего обошел Сол и направился к шестикурснику.

– Сего, пожалуйста. – Сол снова попыталась встать между ними.

– Он заслуживает того, чтобы знать правду, – сказал Сего. – Я вернулся сюда, в Лицей, потому что хотел вернуться. И мне все равно, чему ты веришь, считаешь ли ты меня шпионом или нет. Хочешь, открою причину?

– Э-э-э… да.

– Потому что все то, что я делал в Кироте для Потока… Я ничего не забыл. И я помню, как это делается.

Тьма расползалась в Сего, как расползается по телу неизлечимый зуд. Он видел унылый пейзаж острова, голые, как скелет, деревья, торчащие из пропитанной дождем земли. – Меня звали Душителем, потому что меня посылали убирать тех, кто выступал против восстания. – Сего надвинулся на Новора. – Я заставлял их замолчать. Я и сейчас могу унять того, кто говорит слишком громко.

– Вы слышали! – Новор отступил. – Он угрожал мне, сказал, что…

– Ничего подобного, – перебила его Сол. – Он не угрожал, а ответил на твои обвинения. Думаю, на сегодня хватит, да, Абель?

Абель кивнул, настороженно наблюдая за Сего:

– Да-да, на сегодня обсуждение Кодекса закончено.

Остальные члены группы быстро вышли из класса, но Новор успел обернуться и, глядя на Сего, процедить сквозь зубы:

– Не думай, что я это забуду.

– Ты в порядке? – Сол озабоченно посмотрела на Сего.

С тех пор как они вернулись, девушка довольно часто задавала ему этот вопрос.

– Да. Но иногда я чувствую, что возвращаюсь… туда, где был.

Сол положила руку ему на плечо и посмотрела в глаза.

– Я понимаю… То есть не понимаю, но знаю, что тебе трудно сохранять самообладание. Нужно держать себя в руках. Лицей вернул тебя в строй, позволил учиться дальше, потому что Мюррей и командор Мемнон поручились за тебя. Но если Каллен узнает, что здесь произошло…

– Я догадываюсь, – буркнул Сего.

Сол бросила на него встревоженный взгляд и направилась к выходу:

– Мне нужно пораньше прийти на следующий урок.

Сего остался. Опустившись на пол под высокими книжными шкафами, он попытался воскресить в памяти тот миг, когда впервые вошел в кабинет Эона, и то глубокое чувство ответственности, которое испытал, открывая древние тома.