– От старых привычек избавиться трудно, – прорычал Махару. – И старика, похоже, сломить еще труднее. – Он махнул Дину и Яхало. – Займитесь Фармером.
Старый мастер медленно поднялся и повернулся к приближающимся меркам.
– Заканчивай свою работу, – приказал лорд надзирателю.
Мех шагнул к Мюррею.
Дин бросился к старику, решив, что тот слишком сильно оглушен, чтобы сопротивляться. Но Фармер действовал гораздо быстрее, чем ожидал охранник. Когда Дин попытался обхватить его, Фармер увернулся и нанес быстрый удар локтем, разбив наемнику нос. Дин отшатнулся, а Фармер шагнул к нему и молниеносным кроссом в висок отправил на пол.
– Какая некомпетентность. – Махару сжал оружие побелевшими пальцами и посмотрел на Яхало. – Сделай то, чего не смог твой напарник: убей предателя.
Яхало пристально посмотрел на Фармера, двинулся вперед – и вдруг развернулся и кинулся к Мюррею. Встав между Мюрреем и надзирателем, повернулся к Махару.
– Пожалуйста, господин, пощадите рыцаря Пирсона, – взмолился он. – Ему только нужно…
Голова охранника взорвалась фонтаном крови. Надзиратель опустил руку. Безжизненное тело рухнуло на пол.
– В следующий раз жди моего приказа, – сказал Махару.
Мюррея охватила ярость.
Как у них все просто! Вот так взять и убить ни в чем не виноватого парня!
Фармер отвернулся, и лорд Махару устремился к нему, размахивая ауралитовым жезлом. Фармер успел поднять руку, но оружие нашло цель. Электрический разряд окутал Коуча, от кожи повалил черный дым. Фармер пошатнулся и упал.
– Иногда кое-что приходится делать самому, – прорычал Махару, глядя на Фармера. – Но с тобой, Мюррей Пирсон, я рисковать не стану. Убей его.
Надзиратель – ониксовый метеор – метнулся к Мюррею и прыгнул, чтобы раздавить его, упав с высоты.
Рука наткнулась на что-то холодное.
Мюррей повернул голову. Длинная спектральная пика.
Надзиратель уже снижался, и Мюррей, схватив пику, изо всех сил вонзил ее в живот меху. Оружие пробило корпус, попало в кабину пилота и пронзило голову даймё, как искусственную виноградину.
Надзиратель повис в воздухе, и Мюррей торопливо выкатился из его тени. Кашляя кровью, он поднялся, вырвал пику, и мех рухнул, расколов половицы железного дерева.
Мюррей посмотрел на пику, чей наконечник был испачкан голубой кровью и мозговым веществом, и перевел взгляд на Махару.
Лорд попятился.
Мюррей, прихрамывая, двинулся к нему.
– Подожди, рыцарь! Подожди! Уверен, мы можем договориться. Я что-нибудь придумаю!
Отрезав даймё путь к двери, Мюррей загнал его в угол.
Махару поднял было спектральный жезл, но Мюррей выставил пику, и лорд уронил оружие и опустился на колени.
– Пожалуйста! Ты этого не сделаешь! Ты же чтишь Кодекс, а он запрещает использовать силу против беззащитного противника!
Мюррей посмотрел в черные глаза даймё:
– В Кодексе также сказано, что нельзя использовать оружие.
Размахнувшись, он с силой всадил пику в голову Махару и, как куклу, отбросил труп к стене.
Старый мастер еще дышал, и Мюррей проковылял к нему.
– Я найду служителей. – Он начал поднимать Коуча. – Тебе помогут, приведут в порядок.
Фармер закашлялся, по его телу пробежали судороги:
– Нет… Прекрати…
Мюррей опустил его. Переносить старика было бы слишком рискованно из-за внутренних повреждений.
– Сэм, – прошептал Фармер. – Он там, внизу. Ты должен вернуть его в Цитадель.
– Знаю. Почему… Почему ты не сказал мне раньше?
– Не каждый бой тот… которого ты ждешь.
– Может, оно и так, но мне было бы приятно знать, что я не потерял тебя. Знать, что мой тренер рядом.
– Я думал, у тебя есть шанс… против надзирателя, Могучий Мюррей Пирсон. – По лицу Фармера скользнула тень улыбки.
– Ты всегда был слишком высокого мнения обо мне. Я освобожу Сэма и остальных, а потом вернусь за тобой.
Старый мастер покачал головой:
– У нас мало времени. Сюда скоро придут.
Как всегда, он был прав.
– Во тьму их! – Мюррей схватил Фармера за запястье, собираясь взвалить на плечо.
– Отпусти… Я умру здесь… Отпусти меня.
– Нет, – прорычал Мюррей. – Я уже отпускал. Больше этого не будет.
– Пожалуйста, Мюррей, – прошептал Фармер. Веки его дрогнули и начали закрываться. – Сэм… Верни его в Цитадель. Должен быть баланс…
Мюррей в замешательстве покачал головой:
– О чем ты?
– Сэм… – снова прошептал Фармер и замолчал.
Мюррей посмотрел на человека, научившего его почти всему, что знал сам. Возможно, это был величайший тренер, которого когда-либо видел мир.
Гривар медленно поднялся, взглянул на тела, разбросанные по всей чайной, и, прихрамывая, вышел.
Мюррей бродил по ночному порту, вдыхая запах тухлой рыбы и пропуская мимо ушей веселые крики и смех завсегдатаев пивных.
В кармане лежал пузырек с ихором билбаба, но потребности в целительном напитке не было. Мюррея больше не тянуло к выпивке.
Поначалу Мюррей задавался вопросом, не является ли эта новоявленная свобода результатом влияния Потока. Он снова часть чего-то, какого-то большого дела, – этого чувства приобщенности он лишился, уйдя из Цитадели. Возможно, именно это и было ему нужно.
Но, вдыхая влажный морской воздух, прислушиваясь к шуму в кабаках, Мюррей все отчетливее понимал, что такое объяснение его не устраивает. Во всяком случае, события прошлой ночи, проведенной среди повстанцев, только усилили его неуверенность в том, что следует делать дальше.
Драконыши отказались от паломничества, а теперь Мюррей втянул их в войну. Он видел глаза Призрака, слышал, что и как говорил Истребитель.
Эти люди – фанатики. Утверждают, что сражаются за всех гриваров, называют себя освободителями, но на самом деле они, как и даймё, просто стремятся к власти.
Еще одной проблемой был Сего.
Мюррей видел, как парнишка возвращался из лаборатории, как тащил за собой маленького даймё, и ему это не нравилось. Сего изменился после всех свалившихся на него невзгод и испытаний, и Мюррей не знал, как вернуть его на правильный путь.
Бредя куда глаза глядят, Мюррей оказался на краю пристани. Звуки пьяного веселья стихли, сменившись тихим плеском волн у обросших ракушками столбов. Низкая луна проложила к горизонту багровую дорожку, словно приглашая Мюррея пойти по ней.
– Почему? – прошептал он.
Почему посреди всего этого хаоса, усилившегося сейчас до максимальных децибел, к нему вдруг пришло ощущение внутреннего спокойствия?
Пытаясь контролировать все, ты утратишь всяческий контроль.
Седая борода и морщинистый лоб Фармера смотрели на Мюррея из колышущейся воды.
