Алекса Райт – Пути океана: голос бури (страница 3)

Селин опомнилась и начала выкладывать перед ней уведомления и копии всех подписанных документов, когда ее взгляд упал на газету на столе и слово «трибунал». Росалес с громким стуком водрузила на это место закупоренную бутылку.

– Как новый Управитель Новой Вердены, свидетельствую глубочайшее почтение, миледи Адмирал. – Антуан сидел довольно расслабленно, однако без панибратства, которого так опасалась от него кузина.

– Ты еще не вступил в должность, – тихо проговорила она сквозь улыбку. Де Сюлли-младший только отмахнулся.

– Что теперь будет? – спросил Брут.

– Зависит от того, чего вы хотите, – отчеканила Росалес, и не было никакой возможности уловить ее настрой сквозь непроницаемое холодное дружелюбие опьянения.

Слегка пошатываясь, но твердо стоя на ногах, она прошагала к вошедшему Марсию и снизу вверх заглянула в его лицо.

– Североморская Акватория предписывает вам отдельное адмиральское прошение для предъявления вышестоящим по званию судового журнала и рапорта? Или как?

Марсий бросил краткое извинение, с плохо скрываемым раздражением положил на стол Росалес объемную кожаную папку и встал по стойке «смирно».

– Все здесь, – сообщил он.

– Да-да, капитан, в ношении бумажек вы преуспели, – Росалес провела пальцем по краю папки. – Жаль только, что под вашим началом «Стремительный» прибыл с трехдневным опозданием, без части рангоута, а швартовка выполнена… – она поморщилась, – абы как.

– Наверное, у тех судов, что сгорели, швартовка была отменной? – парировал Марсий. – А насчет рангоута и опоздания… В море всякое бывает. Поди забыли уже как оно, да, адмирал?

Селин отчего-то стало стыдно за обоих участников этой пикировки. Но вопреки ожиданиям, на Росалес лишь хмыкнула с кривой усмешкой.

– Что же, капитан второго ранга, вольно. Свою работу по доставке нарушителей вы выполнили. Теперь займитесь контролем разгрузки трюма.

– Так точно. И об охране «Стремительного» я также позабочусь сам.

Хмуро озираясь на кузенов, он, явно недовольный, вышел. Де Круа и Брут только переглянулись.

Едва дверь за капитаном закрылась, Росалес плюхнулась в кресло и ловко откупорила коньяк. После пристального изучения наполненного стакана она заговорила.

– Итак, господа, я обязана разъяснить вам…

– Вы же видите, в какой мы ситуации!  – с готовностью закивала Селин. – Без транспортного сообщения и товарооборота по воде у нас связаны руки, и наши позиции на острове останутся уязвимыми…– Адмирал, может, мы как-то договоримся? – вдруг спросил  Антуан. – Мы представляем Альянс Негоциантов. Находиться в Черном Списке Гильдии Мореходов для нас категорически неприемлемо.

– Господа, – Росалес подняла руку, останавливая их обоих, – вы нарушили закон. Буде каждому спускать попрание установленных правил и «договариваться», это что же с нами станет?

– Но адмирал, мы же не собираемся опротестовывать наложенные Гильдией Мореходов штрафы… – начал было заверять ее  Антуан.

– Ничем не могу помочь. Увы. Положение у вас даже куда более плачевное, чем вы полагаете. Вас явно либо по незнанию, либо умышленно, ввели в заблуждение о положении дел здесь, на Да-Гуа. – Росалес одним движением осушила половину стакана и улыбнулась. – Поверьте, штрафы и временный запрет на доступ к морским перевозкам – это ерунда. На острове царит хаос и беззаконие. Все друг с другом грызутся: дикари-аборигены, миссионеры, работорговцы, плантаторы «черного цветка» и торгаши-алхимики… Людей похищают и угоняют в рабство. И мы уже не сторонние наблюдатели – начались поджоги кораблей… Вы даже представить не можете, каково это моряку – видеть горящие суда! И если я, как адмирал Гильдии здесь, связующего звена всех этих буйнопомешанных, хоть на шаг отступлюсь… Да вы понимаете, какой хаос тогда наступит?

– Сударыня, помилосердствуйте! – Кузен подался вперёд. – Мы прибыли именно для того, чтобы навести порядок на Да-Гуа! Перекрывая нам доступ к флоту, вы же сами себя лишаете прибыли!

Пока Антуан и Росалес препирались, перебирая возможные компромиссы, а Брут напряженно следил за беседой, в голове де Круа крутилось одно и тоже имя. И проклятое «трибунал». Ей казалось, это опасное, механически-злое, слово буквально разламывает ее мозг в мелкое крошево.

Не дожидаясь исхода переговоров, она вдруг произнесла чужим голосом:

– Адмирал, каковы итоги трибунала по делу капитана Витала?

Спор мгновенно прекратился.

Росалес, налила доверху новый стакан и осушила его до дна, не поморщившись. И только после этого кивнула на вынутое из конверта с гильдейской печатью письмо.

– Вам действительно интересно? Я узнала буквально на днях из официального донесения… До сих пор не могу дочитать до конца… Минуту..

Селин показалось, что прошла целая вечность прежде чем  Росалес развернула письмо и  близоруко сощурилась над злополучным донесением.

– Закон – что дышло, да, миледи? – послышались ей слова адмирала словно через толщу воды, – Впрочем, здесь написано что ваши с кузеном конфискованные дневники  выступили в его защиту. Но этого оказалось недостаточно…

– Что вы имеете в виду, умоляю, скажите… – у Селин стремительно потемнело в глазах, и она вцепилась в подлокотники, чувствуя, как из-под нее уплывают все опоры.

Росалес достала еще один стакан, налила и в него из своей бутылки и подвинула его де Круа. Щедро налитого оказалось, «с горкой»: газету пропитали пахучие коньячные пары.

Кузен напряженно следил за Селин и бездумно кивал на слова адмирала.

– «На основании сделанных выводов о вящей надежности подсудимого и в назидание прочим лицам, ответственным перед Гильдией, исключить подсудимого из Гильдии в связи с тяжестью совершенных им преступлений; лишить подсудимого Витала Агилара всех званий и наград, полученных ранее за заслуги перед Гильдией; конфисковать всю принадлежащую подсудимому собственность, движимую и недвижимую – список собственности прилагается – с целью возмещения причиненного Гильдии ущерба, как морального, так и материального; приговорить к смертной казни…, – голос Росалес дрогнул, –  через повешение».

Внутри все оборвалось. Селин залпом осушила предложенный стакан и упала в кресло. Выдержанный коньяк огнем опалил горло, на глазах выступили слезы.

Адмирал больше не пыталась унять дрожь в руках и только наклонила голову, глядя на де Круа.

– Это то, что доложили мне, вместе с приложенной копией протокола допроса подсудимого. Изучу позднее. Ваши же письменные свидетельства стали умягчающим обвинения фактом. Но скорее для меня, чем для тех, кто приводил приго… выносил приговор.

Антуан рассеянно потирал лоб. Брут снял шлем и поджал губу.– То есть…как это – повешение?!.. Капитан Витал… Они убили его? – прошептала Селин, озираясь в попытке понять смысл сказанного.

– Я знала его еще юнгой. Витал попросту не мог быть повинным в том, в чем его обвиняют. Такое не в его характере. Если хотите знать, он был последним, кому я вполне могла довериться и доверилась. Более того, он обладал всеми качествами, необходимыми новому Адмиралу Флота…

Де Круа больше не слышала слов. В ушах звенело.

Не помня себя, Селин пробормотала невнятное прощание, ударившись о грудь адъютанта Росалес, выбежала из конторы на улицу. Там её немедленно скрутило приступом тошноты. Горячие слёзы затуманили вид на порт, превратив бухту в размытое пятно сине-серых красок.

Больше всего на свете ей сейчас хотелось остаться одной и рыдать до полного исступления.

***

Во дворце Новой Вердены праздновали сразу два события: долгожданное прибытие Антуана де Сюлли и его вступление в должность нового управителя.

Мероприятие пусть и формальное, но на нем можно было прикинуть кто является значимыми шишками в городе и как на самом деле выглядит нынешняя расстановка сил. И пожалуй, для этой цели его темно-зеленый бушлат с золотыми погонами на сухопутный манер был в самый раз для того, чтобы влиться в общество.

С бокалом темного вина капитан Марсий бродил по пышно украшенному залу среди сухопутных господ и вслушивался в скучные светские разговоры.

И было ему решительно не по себе. Это объяснял тем, что перед его глазами все еще стояли джоги судов и их обугленные остовы отзывались страшным горем в самом сердце. Ни один сухопутный не понял бы такой беды. Кто бы ни стоял за настолько чудовищным зверством, Марсий обязательно найдет его и накажет.

Старая алкоголичка-адмирал, которую в последнее время и так недолюбливали на Малом Орфее, действительно перестала соответствовать своей должности, и его ближайший рапорт несомненно об этом сообщит.

Этим идиотам лавразцам впору бы закрыть порт, оцепить останки судов, да провести тщательное расследование поджога… Раз он уже оказался здесь, долг перед Гильдией – не оставлять все безнаказанным. Лишь бы Росалес не пыталась ему в этом помешать.

Марсий остановился у группы в просто скроенных парчовых ризах, и вполуха слушал скучнейшие теософские диспуты.

Он только хмыкал на примитивные представления местных церковников о сотворении мира, ведь каждому мореходу было известно, что сушу поднял со дна древнего Океана Божественный Альбатрос, который, ухватив останки Морского Змея и разместив их как материки, тотчас же разбился о купол неба и осел на нем осколками звезд.

Сбившись в стайку, местные дамы с провинциальными прическами то и дело перешептывались, и поглядывая на него, кокетливо хихикали в веера. Он всмотрелся в их компанию и учтиво кивнул. Селин среди них не было. Подопечная виконтесса его избегала. Впрочем, Нуар догадывался – ей потребуется время, чтобы хорошенько переварить все, что она узнала по прибытию.