Алекса Райт – Пути океана: голос бури (страница 16)
Массивные стены из серого камня, изъеденные солью и временем, покрывала сеть трещин, заделанных смолой и напоминали плохо зажившие черные шрамы на теле старого воина. Два этажа, возвышавшиеся над узкими проулками поселения с их коптящими факелами, венчала черепичная крыша, местами поросшая лишайником цвета застарелой крови. На флагштоке лениво колыхалось черное полотнище – знак того, что идет арбитраж и вход посторонним воспрещен.
Вид этого флага вызвал в Витале еще большую злость. С каждым шагом гнев его разливался по жилам стылой силой, жаждущей крови. В сжатом кулаке белел смятый свиток накладных.
За ним неторопливо брел Джу с большим, накрепко заколоченным ящиком на плече.
Наводчик был либо подлецом, либо, что менее вероятно, – болваном. Но так или иначе, он заслуживал эшафота. И смерть паршивца – самая мизерная плата за гибель ребят флотилии Витала.
Для себя он уже все решил, и обратного пути нет.
Интриги и подлости были знакомы ему еще по слухам о карьерных лестницах в Гильдии. И было бы странным полагать, что здесь, среди бандитов всех мастей, неприязнь к конкурентам не цвела еще пышнее.
Он – бывший офицер —должен стать частью кровожадного морского отребья, где признают только силу, власть и авторитет. А также беспредельную, зверскую жестокость.
И самое чудовищное, что эта его темная сторона покинула темные закоулки его души и начала щериться в нем, словно пробудившийся звериный инстинкт. А могло ли быть иначе, когда ты и твои люди загнаны в тиски? Повесят на рее за пиратство или подставят и убьют свои же? Выбор, который он не станет делать, даже если потеряет человеческий облик.
Тяжелые дубовые двери, окованные почерневшей от времени бронзой, хранили на себе следы бесчисленных схваток – зарубки от клинков, выщерблины от пуль, пятна, подозрительно напоминающие кровь. Здесь же, с угла, прямо на старых ящиках сидели изрядно поддатые пираты и тревожно вслушивались в звуки за плотно запертыми ставнями над головами.
– Эй, капитан, – окликнул Джу, – давай успокаивайся.
Перед носом Витала возникло откупоренное горлышко настолько ядреного пойла, что от одного запаха защипало в глазах.
– Я?! А я спокоен, – капитан сделал большой глоток и с силой швырнул бутылку оземь, после чего изо всех сил забарабанил в закрытые двери, да так, что казалось, его кулак проделает в ней дыру.
– Вижу, ага, – криво усмехнулся Джу. – Полный штиль, ни дать, ни взять…
Бритоголовый бугай-стражник с лицом, покрытым оспинами, открыл дверь, и держась за саблю в ножнах, недобро пробасил :
–– Ты тут что ли самый борзый, салага?! Форт закрыт для всякой швали. Арбитраж нынче между своими.
Витал смерил стражника ледяным взглядом.
– Дело безотлагательное! Битая наводка. Я требую арбитраж! Немедленно!
– И кто ты есть?
– Капитан «Крылатого Марлина».
– Кто-о-о?
Витал потер переносицу.
– Спокойно, капитан, – послышался сзади тихий голос Джу.
– Отойди, – процедил Витал настолько тихо, что стражник наклонился, силясь расслышать.
– Чего булькаешь, салага? Говорю же, проваливай, пока… – верзила не договорил и рухнул со сбитой набок челюстью.
Коротко свистнул втянутый сквозь зубы воздух, и Витал встряхнул кулак. Боль отрезвила его на миг – мысленно он отметил, что нужно бить основанием ладони, не костяшками. Офицерская выучка, чтоб её…
– Что ж… – флегматично хмыкнул Джу на осевшее тело. Капитан пожал плечами, перешагнул через охранника и ударил сапогом в дверь. Та распахнулась и обдала дымом трубок, запахом смолы вперемешку с сивушным духом.
Главный зал, просторный и сумрачный, освещался десятками свечей и масляных ламп, развешанных по стенам и свисающих с потолка на проржавевших цепях. Их неверный свет плясал на лицах собравшихся, превращая привычные черты в зловещие маски.
По периметру тянулись грубые деревянные скамьи, изрезанные ножами, испещренные инициалами и краткими проклятиями. На стенах висели трофеи – абордажные крючья, флаги захваченных судов, диковинное оружие из далеких земель. В особых нишах, словно алтари, стояли бочонки с ромом.
Второй этаж опоясывала галерея с резными перилами, почерневшими от времени и бесчисленных прикосновений. И в центре ее, прямо напротив входа, возвышался массивный стол арбитра – грубо сколоченный, но внушающий почтение.
Зал гудел. Ругань и звон монет слилась в странную какофонию. Судя по обрывкам криков и по нарастающей злобе, шли дебаты, предваряющие старый добрый бунт, что рвет напополам правду, когда-то одну на всех.
– Приветствуем вас, господа! – громко произнес Витал. – Я ищу того пса, что продал мне ложную наводку, и требую арбитража!
Капитан медленно прошел вперед, к центру зала, где возвышался деревянный помост. Под сапогами в наступившей тишине заскрипели старые доски, покрытые мозаикой пятен – от пролитого вина до засохшей крови.
Десятки глаз, мутных от пойла, уставились на вошедших. К крою черных камзолов его экипажей, похоже, привыкнуть на островах еще не успели. Витал сразу приметил, что эта неряшливая разномастная компания – не меньше двухсот человек – неспроста битком набилась в холле форта и явно разделилась на два лагеря. И те, и другие, стояли, готовые броситься друг на друга и разорвать в клочья.
Несмотря на примирительно поднятые руки Джу, тут же лязгнули клинки и выставились дула мушкетов со всех сторон.
– Капитан флотилии «Крылатого Марлина», – представился Витал, коснувшись треуголки. – Хожу под флагом Венсана. И пока вы тут не перестреляли друг друга, деля наверняка небогатый куш, я предлагаю вступить под мое начало для по-настоящему серьезных дел.
–– Да кем ты себя возомнил, сопляк?! – прохрипел один из увешанных пистолетами бородачей, – Венсан – давно покойник! Это всем известно! Повесил его флаги и ждешь, что мы будем тебе в рот заглядывать?!
Кто-то заржал, и за ним последовали остальные.
Челюсть Витала скрипнула от сжатых зубов. Да, смерть друга он наблюдал самолично, но то что его имя так быстро списали со счетов, ранило больнее картечи.
–– Пришел жаловаться, – не унимался хриплый и оглядывался на остальных. – Подставили, видите ли, бедняжку… Тьфу!
Витал скрестил руки на груди и, стараясь соблюдать внешнюю невозмутимость, ждал, когда стихнет смех. Хладнокровие с каждым мгновением утекало, словно песок, уступая закипающей ярости. Лица пиратов вокруг начинали казаться размытыми алыми масками. Он медленно выдохнул и произнес.
– Да! Я за а справедливость! За своих людей перегрызу глотку любому! Я потерял пятерых ребят и трое сейчас в лазарете из-за этой гниды – наводчика. – Капитан остановил поднимающийся было гвалт жестом, – Но даже подстроенная засада не помешала моей флотилии дать бой армейцам Лиге Доблести и присвоить весь их груз. И это – только начало! У меня большие планы на развитие флота и контроль всей Лавразской акватории.
– Брешешь же! Хороши твои байки, да только сгодятся разве что девкам в борделе! А мы – люди серьезные…
Рука капитана сама нащупала рукоять пистолета.
– Забыл сказать. Я никогда не вру…
Большой палец с металлическим щелчком взвел курок еще до того, как разум Витала осознал это движение. Грохот выстрела – и хриплый бородач рухнул. Запах пороха и крови наполнил ноздри, а дым защипал глаза.
Джу явно смекнул, что к чему, и швырнул под ноги оторопевшей толпе содержимое ящика. Оно покатилось, звеня о грязный пол и заставляя присутствующих попятится. В раскрытом забрале начищенного шлема с гербом Лиги Доблести таращилась посиневшая голова чудовища с «Дельфины».
– А еще я не люблю повторять дважды, – продолжил Витал в повисшей тишине, – Итак, я набираю людей. Толковых. Боевые плачу золотом. Предоставлю оружие и экипировку. Ходить будем на моденизованных кораблях, артиллерия и скорость которых не имеет равных.
Каждый удар сердца отдавался в висках барабанной дробью, но Витал был готов уже ко всему.
– Спокойно, барышни, эти господа мне известны, – раздался вдруг чей-то развязный голос. – Недавно откинулись с малоорфейского трибунала. Из приличных. Деньги у них точно водятся. Да и ребята не промах – увели эскадру из верденского порта прямо из-под носа у гильдейских. Вдова за них ручается. Выдыхайте.
Говорил тот самый светловолосый пират, чье изрезанное лицо так потрясло Витала в подпольном арсенале еще в Вердене. Иронически поклонившись, головорез опустил боек кичливо украшенного филигранью мушкета и заткнул его за богато расшитый кушак.
–– Леон. Квартирмейстер и, как говорят, неплохой штурман.
Пират протянул руку для рукопожатия. Из-за толстых рубцов на скулах улыбка его выглядела вынужденной, но живой взгляд холодных голубых глаз горел искренней готовностью.
– Мое почтение, Леон. – кивнул Витал. – Это задаток.
В грудь новому квартирмейстеру тотчас же ткнулся кошелек. Пират подхватил его и цапнул наугад монету, попробовав на зуб. На покрытом шрамами лице промелькнула смесь удивления и одобрения.
– Давайте же, господа, смелее! – пробасил Джу, подкидывая в руке очередной кошель. И из толпы к нему один за одним начали подходить кандидаты, называя свои имена и должности.
Витал наконец заткнул рукоять пистолета за пояс. Найти общий язык с этими одичавшими некогда собратьями оказалось действительно просто. Недоверчивый и воинственный их вид сразу сменился блеском и энтузиазмом в глазах.