Алекса Корр – Княжна Анастасия (страница 47)
С этими словами Настя встала и направилась на выход, так и не попробовав принесенный кофе.
Маркус в мгновение догнал ее и крепко прижал к себе, чтобы она не могла вырваться.
- Боже, малышка моя, прости. Я так виноват перед тобой… - тут Маркус почувствовал, что ему под ребра уткнулось что-то острое.
- Руки убрал! – Настя шипела, как разъяренная кошка, - Если не хочешь, чтобы я опробовала твой подарок прямо сейчас в деле!
Маркус разжал руки и отступил, продолжая смотреть на Анастасию глазами, в которых была и боль, и вина, и раскаяние.
- Повелитель Селендрии, официально заявляю Вам, что на этом Ваш визит в Руссийскую Империю окончен. Завтра утром Вас и Вашу свиту проводят до границы. На этом аудиенция окончена.
Настя убрала кинжал в ножны и пошла к выходу.
- Я хочу увидеться с сыном!
- У тебя его нет и прими это за данность. Твои прихвостни напоили меня зельем, чтобы не было последствий той связи, считай, что оно подействовало. И я хорошо помню твои слова о том, что ребенок-полукровка тебе не нужен. И только попробуй приблизиться к нему! Я не побоюсь бросить вызов Селендрии… - бросила девушка, не оборачиваясь и вышла из комнаты.
А Маркус так и остался стоять, смотря на закрывшуюся дверь и пытаясь уложить в голове, все, что услышал.
И ни Маркус, ни Анастасия, разгоряченные не простой беседой, не заметили и не почувствовали, что у их беседы был свидетель.
Когда же и Маркус покинул гостиную, направляясь в свои покои, из-за портьеры, прикрывающей нишу в коридоре вышел слуга с застывшим взглядом и пошел по коридору, ни на кого не обращая внимания. По пути он подхватил поднос с тележки, которую приготовили, чтобы разносить напитки в бальном зале и, держа поднос двумя руками, стал спускаться вниз.
Выйдя из Дворца, он направился в парк и остановился около неприметной беседки. Несколько минут ничего не происходило, потом перед ним появился мужчина в плаще и накинутым на голову капюшоном. Он щёлкнул перед лицом слуги пальцами и тот, продолжая смотреть в пустоту, стал дословно повторять весь диалог, который происходил в гостиной между Маркусом и Анастасией.
Слушая рассказ, мужчина протянул руку, одетую в перчатку и взял с подноса бокал с вином. А когда слуга договорил и замолчал, мужчина прошелся по беседке взад-вперед и проговорил:
- Вот как, значит… Все интересней и интересней… - и растаял в темноте, предварительно дважды щелкнув пальцами перед лицом слуги.
Слуга встрепенулся, удивленно осмотрелся по сторонам, на поднос в своих руках, потом потер висок, пожал плечами и пошел по направлению ко входу во Дворец.
Глава 11
Торжества по поводу коронации в Руссийской Империи шли три дня. Именитые гости поучаствовали в охоте, балах. Для простого народа устраивались народные гуляния, раздавались бесплатные угощения.
И только делегация дэймонов не осталась до окончания торжеств. Следующим же утром, после коронации, от Маркуса Селендрийского поступили письменные извинения о том, что дела его страны обязывают его вернуться в Селендрию и он не может остаться до окончания празднеств. Получив, так же письменно, уверения, что Императрица Руссии все понимает и не обидится на отсутствие представителей Селендрии, Маркус, в этот же день отбыл из Императорского Дворца.
***
Дэйв не видел Повелителя вечером, после аудиенции. Маркус сразу ушел к себе, а лакей, которого он послал к Дэйву, сообщил ему, что Повелитель Селендрии на праздник не вернется.
Уйдя тоже раньше с торжеств, Дэйв узнал от слуги, что Повелитель у себя в покоях и просил никому его не беспокоить.
А утром, как только рассвело, Дэйв уже караулил, ожидая, когда Повелитель проснется и позовет слугу. Вместо этого, спустя время Маркус сам вышел из своих покоев, полностью одетый. По его виду Дэйв сделал выводы, что Повелитель не спал ночь. Круги под глазами, осунувшийся вид.
Увидев Дэйва, Маркус протянул ему сложенный лист бумаги и попросил передать лорд-канцлеру Руссии и готовиться в дорогу обратно. Только Дэйв принял протянутый ему лист, Маркус сразу вернулся в покои и приказал подать ему завтрак. Разговаривать с Дэйвом Повелитель не собирался и Дэйв, который знал Маркуса с детства, это сразу понял и решил не лезть к нему в душу, хотя его одолевало сильнейшее любопытство узнать, как прошла встреча с Императрицей и почему Повелитель решил так внезапно уехать.
Дэйв тоже узнал Марию и его раздирало любопытство, что же с ней произошло тогда, шесть с половиной лет назад.
Всю дорогу Маркус молчал, сосредоточенно о чем-то размышляя. Они останавливались перекусить, но Маркус, кроме названия блюд, которые он будет есть, не проронил ни слова.
А во Дворце Повелитель, как был в дорожной одежде, так и направился в сторону гарема. Дэйв удивленно посмотрел ему в след, но потом усмехнулся и пошел в свои комнаты, чтобы искупаться и переодеться.
Подойдя к дверям, разделяющим мужскую и женскую половину Дворца, Маркус подождал, когда стражники ему с поклонами открыли дверь и прошел внутрь.
Сегодня около фонтана не было слышно радостного щебетания. Вместо этого мужчина услышал свист хлыста и женский крик боли.
Он направился прямо к фонтану и увидел, как стройная красивая женщина средних лет в богатом, расшитом драгоценностями наряде, бьет плетью скорчившуюся на земле обнаженную молодую девушку, которая старалась прикрыть лицо от ударов. Рядом, с опущенными лицами стояли еще несколько девушек.
- Мама, что происходит?
- О, Маркус, сынок, ты уже вернулся! Пошли вон отсюда! – окончание фразы женщина уже бросила девушкам, потом вручила плеть стоящему неподалеку охраннику и направилась в сторону Маркуса.
- Не обращай внимания, так, одна из твоих наложниц стала задирать нос, что ты часто ее посещаешь и стала строить из себя хозяйку, вот, пришлось показать, где ее место и кто тут истинная хозяйка.
Маркус перевел взгляд на избитую девушку, которую как раз подняли за руки, чтобы отвести в ее комнаты, и он узнал Наоми. Пожал плечами и пошел следом за матерью, которая направилась в увитую зеленью беседку, по пути отдавая распоряжение служанке принести им с Повелителем кофе и закуски.
В беседке женщина присела на ковер около невысокого столика и похлопала по месту рядом с собой.
- Присаживайся, сынок! Поделишься, как прошла твоя поездка? Почему такой смурной?
Маркус устроился на ковре напротив матери, облокотившись на ограду и стал с интересом рассматривать сидящую перед ним женщину.
- Мам, я никогда не задавал тебе этого вопроса… Скажи, а как так получилось, что отец позволил тебе родить ребенка, а его законная жена, даже благосклонно относилась к тебе?
- О, что это вдруг тебя так заинтересовало? Это дела давно минувших лет и не самые мои приятные воспоминания…
- И все же?
В это время служанка принесла поднос с кофе и закусками и стала быстро сервировать столик, постоянно кланяясь матери Маркуса, на что он обратил внимание, но ничего не сказал. А когда служанка, с разрешения женщины, удалилась, мать Маркуса взяла турку, и сама налила ему кофе в красивую фарфоровую чашку и подала ее сыну.
- Просто я была умна, сынок… Не знаю, знаешь ли ты, но моя семья была бедна. Всего-то и богатства было – это моя красота. А я всегда знала, что достойна лучшего! Когда я достигла совершеннолетия, я сама пришла во Дворец и предложила себя твоему отцу в наложницы. Как ты знаешь, для любой дэймоницы – это честь, и мне повезло, Повелитель Эшван взял меня в гарем. Он как раз собирался брать женой Наяру, у семьи которой был вес и положение, а Эшван, был еще молодым и неопытным.
- И как ты смогла с ней найти общий язык?
- А мы сначала и не нашли его. Эшван был горяч, Наяра – высокомерной, ему нравилось проводить время у меня. О, я могла заинтересовать мужчину. Я даже понесла, раньше Наяры… Но вовремя одумалась. Да и Наяра мне доходчиво объяснила, что если я не сброшу ребенка, то она сделает все, чтобы меня выкинули из гарема, а мне этого очччень не хотелось. Опять в нищету??? Нет, увольте! Эшвану я сказала, что беременность не подтвердилась, а сама выпила зелье и избавилась от плода. Он охладел ко мне и спустя время понесла Наяра. Эшван стал беречь ее и лишний раз не беспокоил, опять посматривая на наложниц. Когда я увидела, что он уже несколько раз выбирал других, я поняла, что мое влияние пошатнулось и надо что-то делать… В общем, мне удалось опять его заинтересовать, а спустя месяц я поняла, что опять понесла… Видимо, в один из дней я не выпила отвар, не помню уже. Но это был мой шанс занять достойное место в гареме! Ты же знаешь, что наложница, которая смогла родить от Повелителя становилась неприкосновенной и ее семья получала привилегии. Эшван не возражал против ребенка, мне выделили новые покои, но оставался нерешенным вопрос с Наярой. Конфликтовать с ней и тем самым осложнять себе жизнь мне не хотелось и конечно же, я пошла к ней. Повинилась и попросила разрешение родить, а взамен пообещала пить отвар, который мог ослабить ребенка. Чтобы ты не был сильнее дитя Наяры. Это мизерная цена за спокойствие, как ты понимаешь… Да и родился ты сильным, хоть я и не носила тебя окунать в Источник, как принято с детьми Повелителя делать.
- То есть, мам, ты старалась меня ослабить?
- Ой, не утрируй так! Не сильно на тебе это и сказалось! Вон какой у меня вырос! И на поединке победил! Я горжусь тобой! Я и не мечтала, что когда-то так возвышусь: мать Повелителя!!! Значит все я сделала верно.