Алекса Гранд – Новогодние неприятности, или Семья напрокат (страница 2)
– Конечно, нет. Отнеси Алису в спальню и перебирайся в зал. Там тебе постелю.
Разорвав наш контакт, я первой устремляюсь по указанному мной маршруту, достаю новое постельное белье и стараюсь по максимуму использовать передышку. Кровь постепенно отливает от лица, пульс стабилизируется, конечности не дрожат.
И я гораздо спокойнее встречаю вплывающего в комнату Ларина, который, судя по всему, задался целью окончательно расшатать мое душевное равновесие. Стянув галстук через голову, он переключается на рубашку. Методично расстегивает пуговицу за пуговицей, я же прилипаю взглядом к его рельефному телу.
Внимательно изучаю, как бугрятся мышцы под загорелой кожей. Исследую каждый кубик идеального пресса. И гулко сглатываю, когда ловкие пальцы Демьяна добираются до пряжки кожаного ремня.
Со мной опять творится какая-то чертовщина. Краснею, как глупая школьница.
– Составишь компанию? – ухмыльнувшись, Ларин безошибочно расшифровывает мое молчание. Ну а я фыркаю и пытаюсь сохранить остатки собственного достоинства.
– Ты какой-то непоследовательный. То невестой предлагаешь стать, то любовницей. Определись уже.
Вылетев из зала, как пробка, я торопливо захлопываю за собой дверь и на цыпочках крадусь в сторону спальни, не слыша, что там еще говорит Демьян. Без лишнего шума устраиваюсь на кровати рядом с Алиской и почти моментально проваливаюсь в сон, чтобы на утро обнаружить себя в кольце детских рук.
Малышке очень не хватает материнского тепла, ведь Ларин совсем недавно развелся с супругой. И это одна из многочисленных причин, по которым я не готова к нему приближаться. Не хочу, чтобы мое сердце разбили.
Несмотря на мои метания, завтрак проходит, на удивление, комфортно и без происшествий. Лиска за обе щеки уплетает хлопья с молоком, Демьян с таким же аппетитом уничтожает глазунью с помидорами. Никто не касается вчерашней опасной темы, и я расслабляюсь. Блаженно потягиваюсь и теряю бдительность, позволяя Ларину командовать.
– Я подвезу. Одевайся.
Промакивает губы салфеткой, как какой-то аристократ, и я слушаюсь. Облачаюсь в вязаное кашемировое платье, накидываю сверху дутую куртку и помогаю Алисе красиво повязать шарф вокруг ворота ее пальто. Держусь с дочерью Демьяна за руки, пока мы едем в лифте, не отпускаю ее в холле на первом этаже и не ожидаю, что мы попадем под прицел объективов вездесущих журналистов, стоит только выйти на улицу.
– Демьян Евгеньевич, это правда, что у вас новый роман?
– Демьян Евгеньевич, скажите, это ваша любовница?
Вопросы сыплются на нас как из рога изобилия, вспышки фотоаппаратов ослепляют, а я банально теряюсь. Моргаю растерянно, хочу развернуться на сто восемьдесят градусов и исчезнуть в недрах подъезда, но Ларин не позволяет. Обняв меня с Алисой, он громко прокашливается и во всеуслышание заявляет.
– Юлия Сладкова мне не любовница. Юлия Сладкова – моя будущая жена.
Бам. Клеймо, налепленное Демьяном, прилипает ко мне быстро и надежно. По крайней мере, складывается впечатление, что вспышки затворов начинают щелкать еще быстрее.
А я по-прежнему не могу слова из себя выдавить. Переминаюсь с ноги на ногу, словно оглушенная пыльным мешком, и чувствую себя по-идиотски. Я со школы не люблю повышенное внимание, всячески стараюсь избегать конфликтов и демонстративного выяснения отношений, а сейчас ко мне прикован десяток любопытных взглядов, и от этого становится неловко.
– Все подробности мы сообщим вам на пресс-конференции через неделю. Спасибо. Дайте, пожалуйста, пройти.
Подталкивая меня вперед, Ларин мягко, но уверенно заставляет толпу расступиться, и мы втроем торопливо шагаем к парковке, постепенно наращивая скорость.
Алиска держится молодцом, скорее всего, уже привыкла к подобному ажиотажу. У меня же до сих пор липкий пот струится вдоль позвоночника. Неприятно.
– Я сама, наверное, доберусь. Такси вызову.
– Садись. Я обещал отвезти.
На пару секунд торможу у черного внедорожника, но Ларин распахивает дверь, кладет ладони мне на талию и помогает залезть на пассажирское сидение. Защелкивает ремень безопасности, то же самое проделывает с Алисой, а я до сих пор чувствую тепло его рук.
До кафе, которое мне оставил дедушка в наследство, и где я теперь работаю, мы доезжаем молча. Малышка увлеченно играет в какую-то игру на планшете последней модели, Демьян целиком и полностью сосредоточен на дороге, я – просто в раздрае.
Тишина нарушается один раз. Депутату звонит его агент по связям с общественностью, или как он у них называется. Ларин отвечает односложно, нехотя и обтекаемо. И это настораживает. Смывает розовый флер с моих глаз и вынуждает взглянуть на утреннее происшествие под другим углом.
Более приземленным и вполне реальным.
– Твоя остановка, Юль.
Пока подозрение внутри меня растет, и я катаю детали паззла, пытаясь собрать их в единую картинку, мы добираемся до первой точки в нашем маршруте. Демьян глушит мотор и галантно помогает мне выйти из высокого неудобного автомобиля.
Привлекательный. С бездонными ярко-зелеными омутами, в которых хочется утонуть. С упрямыми мощными скулами. С широкими плечами, за которые хочется ухватиться. Красивый, как герой голливудского блокбастера, Ларин ровно на столько же процентов фальшив, насколько очарователен.
– Ты это специально, да?
– Что специально?
Пока Демьян умело притворяется, что не понимает, о чем речь, я сглатываю полынную горечь, наполнившую рот, и готовлюсь озвучить свою версию событий.
– Специально приехал так поздно, чтобы Алиса уснула, и не нужно было возвращаться к себе. Постарался, чтобы журналисты застукали нас троих на выходе из моего дома, и у меня не осталось иного выбора, кроме как согласиться сыграть твою невесту? Да?!
– Да.
Ларин даже не притворяется. Соглашается просто, а у меня внутри лопается какая-то струна. Слезы собираются в уголках глаз и больно жгутся.
– Ты наглый эгоистичный манипулятор, Демьян! И на чувства дочери тебе плевать так же, как на мои! На все плевать, кроме себя любимого.
Бам! Рука сама дергается и отвешивает депутату пощечину. Он не шарахается. Не сдвигается с места. Не трет щеку, на которой ярким цветком расползается алое пятно.
Только ухмыляется криво и ловит мое запястье, когда я собираюсь повторить маневр.
– Сладкова, ты забыла, что я ВСЕГДА добиваюсь того, чего хочу?
Вкрадчивым шепотом интересуется Ларин и медленно подносит мою ладонь к губам. Целует тыльную сторону невесомо, а у меня снова сердце барахлить начинает. Стучит гулко и с перебоями.
Злюсь на Демьяна безумно и одновременно испытываю какое-то томительное волнение. Абсолютно невыносимый политик!
– Я заберу тебя вечером, – ухмыляется, а я все-таки вырываю у него свою многострадальную конечность.
– Катись к черту!
Бросаю ему в лицо и убегаю. Понимаю, что погорячилась и сказала много лишнего. Я вовсе не думаю, что Ларина не заботит собственная дочь. Он души в ней не чает, сдувает с Алиски пылинки и всячески ее балует. Только кипящая внутри обида затмевает голос разума.
На улице по-прежнему крупными хлопьями валит снег. Мое настроение болтается на отметке «ноль», ощущение праздника нет и в помине. Поэтому скачущая вокруг меня подруга в колпаке Санта Клауса вызывает легкое раздражение, как и тема, которую она пытается поднять.
– Юльк, а правда, что у вас с Лариным…
– Остановись, Жень. Пожалуйста. Я не выдержу этого по второму кругу.
Стиснув пальцами виски, я пытаюсь свернуть неприятную беседу, но это совершенно бесполезно, потому что спустя полчаса наше кафе атакуют голодные до сенсации представители прессы. Они обрушиваются на меня с набившими оскомину вопросами, клацают кнопками диктофонов, и я не выдерживаю.
Вдох. Выдох. Крик.
– Хва-а-атит! – бью ладонью по столешнице, ойкаю, а на кафе вдруг опускается густая вязкая тишина. – Если вы хотели получить ответы, значит, вы их сейчас получите…
Глава 3
– Запомни, Оль, если что-то случится, ты сразу же звонишь мне. Сразу.
– Не волнуйтесь, Демьян Евгеньевич. Что может произойти на занятиях по танцам?
Новая Алискина няня кротко мне улыбается и поправляет воротник строгой кремовой блузки. С каштановыми волосами, заплетенными в тугую косу, в черных брюках и черном пиджаке она выглядит солидно и профессионально. Ее нам посоветовала одна из маминых подруг, и я понадеялся, что на этот раз мне повезет.
– Тогда до вечера.
Кивнув Ольге, я покидаю здание центра современных искусств и еду в офис, где в ожидании моего появления Леонид Парфенов, мой пиар-агент, меряет помещение нервными шагами и то и дело поглядывает на настенные часы.
– Ну? Как дела со Сладковой? – Ленечка набрасывается на меня с самого порога, так что приходится ставить крест на мечте выпить чашечку кофе в уютной тишине. Жаль.
– Нормально. Пресса поймала нас на выходе из подъезда ее дома. Фотографии скоро будут в печати.
– А согласие ты ее получил? Принципиальное?
– Пока нет.
– Плохо. Стареешь что ли, Ларин? Обаяние включи. Купи девочке букет красивых цветов. Кулон золотой подари, я не знаю.
Парфенову двадцать пять. Он младше меня на пять лет, а читает нотации, как будто старше на целую жизнь. И я собираюсь напомнить Леониду, кто здесь босс, начальник и депутат, но не успеваю. Потому что деятельный парень сует мне под нос распечатку с весьма плотным расписанием.