Алекса Арт – Не придуманный герой (страница 3)

– Это значит «мой дом»! – пробурчала я, открывая дверь.

Мы вошли в прихожую. Он уже сделал шаг вперёд, но я резко преградила ему путь.

– Стой! Куда это в обуви? Разувайся.

– Босыми ногами по каменному полу? – он был искренне изумлён. – Ты в своём уме, женщина!

– Ты опять?! – вспыхнула я. – Как меня зовут?

– Кажется… Алиса, – произнёс он, будто вспоминая трудное слово.

– Именно! А-ли-са! Не «женщина», а А-ли-са! Понял?!

– Почему ты кричишь? Я же не оскорблял тебя. Или у вас «женщина» – это ругательство?

– Нет! Но у меня есть имя! Я же не называю тебя «варвар»!

– А я и не варвар! – он выпрямился во весь свой рост. – Я знатный муж, и зовут меня Бриан О’Нилл, Чёрный Медведь!

– Ну, вот и славно. Разувайся, Чёрный Медведь, и проходи в мою берлогу.

Он посмотрел на меня так, словно я предложила ему пройтись по раскалённым углям. Помедлив, он всё же снял свои грубые башмаки. Я взглянула на его ноги и чуть не вскрикнула. Они были чёрными от грязи и пыли дорог его мира. «Мои ковры…», – с тоской подумала я.

– Так, друг мой, – твёрдо сказала я, беря его за локоть. – Со мной. Тебе нужно вымыться.

Уголок его губ дрогнул в насмешливой улыбке.

– Ты будешь мыть меня? Я не против.

– Ну, уж нет! – фыркнула я, чувствуя, как краска заливает щёки. – Ты сам.

Я завела его в ванную. Он подошёл к пустой ванне и развёл руками.

– В ней нет воды. И вёдер я не вижу. Ты что, смеёшься надо мной?

Я молча взяла со стены душ,повернула кран и отрегулировала температуру. Тёплая струя хлынула с шипением. Бриан отпрянул, застыв на месте как вкопанный, его глаза стали размером с блюдца.

– Ну, чего встал? Раздевайся и залезай. Вот мыло, мочалка, шампунь.

Я посмотрела на его лицо. На нём было написано такое неподдельное отвращение и ужас, будто я предлагала ему не помыться, а добровольно взойти на костёр. «Господи, неужели мне в самом деле придётся его мыть?» – с ужасом подумала я.

– Не бойся, – сдавленно сказала я. – Если хочешь, я помогу.

– Чёрный Медведь не боится никого и ничего! – рявкнул он, но в его голосе слышалась неуверенность. – Просто… это колдовство!

– Это не колдовство, а душ. Вода течёт по трубам. Когда-то и мы грели воду в котлах, но теперь всё проще. Это называется «водопровод».

– Во-до-про… – он безнадёжно махнул рукой. – Ладно. Объяснишь потом.

Он начал снимать с себя одежду. Сначала грубую рубаху, обнажив торс, испещрённый шрамами и покрытый мощными рельефными мышцами. Я смотрела, не в силах отвести взгляд. Его тело было гимном силе и дикой красоте, о которой я могла только читать.

Он поймал мой взгляд, и ему это явно понравилось. С торжествующим видом он сделал шаг ко мне.

– Стоп! – очнулась я. – А штаны? Или что там у тебя?

– Это большой килт.

– Ну так… снимай и его.

Одним движением он расстегнул массивный пояс. Полотнище ткани упало к его ногам. И он предстал передо мной во всей своей… природной естественности. Я ахнула и резко отвернулась, чувствуя, как горит всё лицо.

– Ты что, никогда не видела обнажённого мужчину? – в его голосе звенела насмешка. – Сама велела снять. Я и снял.

– Я не знала, что у тебя под ним… ничего нет! Хоть бы бельё надел!

– Это непрактично и неудобно, – парировал он.

Он шагнул в ванну. Я, не глядя, схватила первое, что попалось под руку – маленькое полотенце для рук, – и швырнула ему.

– На, прикройся! Я покажу, что делать, а дальше – сам.

Он усмехнулся, но полотенце принял. Я взяла душ и направила струю ему на плечи. Он вздрогнул, а затем издал низкий стон удовольствия, и всё его тело расслабилось. Взяв шампунь «три в одном», я выдавила добрую порцию на ладонь и принялась намыливать его густые волосы.

Бриан с любопытством протянул руку, снял немного пены, понюхал и… лизнул. Тут же скривился и с отвращением выплюнул. Потом, забывшись, той же рукой потер глаза – и через секунду взревел от боли.

– А-а-а! Что за адское пекло! Ты решила ослепить меня, женщина?!

Я в панике схватила душ и принялась смывать пену с его лица.

– Не три, смывай водой!

Когда ему удалось промыть глаза,он смотрел на меня с немым и яростным обвинением.

– Чем ты моешь мою голову, Алиса?! – просипел он, и было слышно, как трудно ему далось моё имя.

Это была последняя капля. Я швырнула душ в ванну и развернулась, чтобы уйти. Но он был стремителен. Могучая рука обвила мою талию и втянула меня в ванну. Я вскрикнула, пытаясь вырваться, но он лишь крепче прижал меня к своей мокрой груди и грубо, без всякого спроса, прижал свои губы к моим. Поцелуй был коротким, властным и ошеломительным. Отпустив, он смотрел прямо в мои глаза.

– Прости, – хрипло выдохнул он. – Алиса.

– Вот так бы сразу! – прошептала я, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось как бешеное. – Я не про поцелуй… А чтобы ты так всегда меня называл. Но зачем было тащить меня в ванну? Я вся мокрая!

Я выбралась из ванны и, не думая, стала стягивать с себя промокшую футболку. Только оказавшись в одном лифчике, я опомнилась и встретилась с его взглядом. В его глазах плясали дьявольские огоньки дикого интереса и нарастающего желания.

– Так… нет! – выпалила я, прикрываясь руками. – Сиди тут! Я сейчас!

Я вылетела из ванной, как ошпаренная, и помчалась в спальню. Накинула халат и, стараясь дышать ровнее, вернулась. Он сидел в ванне и ждал, с тем же вызывающим выражением на лице. Я взяла мочалку, намылила её и, не глядя ему в глаза, принялась мыть его спину, плечи, грудь… Кожа под моими пальцами была горячей и живой. По моей спине бежали мурашки, а внутри всё сжималось от сладкого, запретного напряжения.

«Стоп, Алиса, опомнись! – кричал внутренний голос. – Ты ведёшь себя как горничная в дешёвом романе! Это же… самый желанный и прекрасный мужчина из всех, что ты могла придумать!»

Собрав всю свою волю, я швырнула мочалку ему в грудь.

– Всё! Дальше сам!

Я выскочила из ванной, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь унять дрожь в коленях. В ушах стучало: «Ну и влипла же ты, Алиса. По самые уши».

Я сходила в гостевую спальню и достала папин халат. Благо, отец у меня тоже был статным мужчиной, хоть и не таким широким в плечах, как мой «гость».

Вернувшись в ванную, я застала Бриана стоящим перед зеркалом. Он водил пальцами по стеклу, пытаясь понять его природу. Заметив меня, он повернулся и ткнул пальцем в своё отражение.

– Как ты заставила воду стать твёрдой? И почему она не падает?

– Это не вода, а зеркало, – ответила я, стараясь не смотреть ниже его плеч, и протянула халат. – Вот, надень. Должно сойти.

Он взял халат,но не спешил надевать, изучая мой смущённый вид.

– Глядя, как ты краснеешь, смею предположить, что ты ещё девица, – заключил он. – Но как ты можешь жить здесь одна, без защиты мужа или отца?

– Девица я или нет – тебя не касается, – отрезала я, чувствуя, как щёки полыхали ещё сильнее. – И живу я не одна: у меня есть Викинг, как ты уже видел. Идём, я приготовлю ужин.

На кухне Бриан вёл себя как ребёнок в музее чудес. Он открывал и закрывал дверцу холодильника, заворожённо следя, как внутри зажигается и гаснет свет. Увидев, что я за ним наблюдаю, он с деланным безразличием отошёл от холодильника и продолжил инспектировать шкафы.

– А где твоя печь? – спросил он наконец. – Где ты готовишь пищу?

– Вот она, – я подошла к газовой плите, щёлкнула зажигалкой и зажгла конфорку.

Синий огонёк вспыхнул с тихим шипением. Бриан выхватил у меня из рук зажигалку.

– Как ты это сделала? Что это за огонь без углей и лучин?