Алекса Арт – Любовь, для которой нет клеток (страница 3)

Спустя неделю дверь распахнулась, и один из разбойников грубо объявил, что «король Логан требует её к завтраку». Выбора у неё не было.

Войдя в обеденный зал, она увидела Логана, развалившегося в резном кресле её отца. Острая, жгучая боль пронзила её при воспоминании о той жестокости. Алисия впервые в жизни почувствовала такую всепоглощающую ненависть.

Логан с насмешливой улыбкой указал ей на место. Они принялись за еду. Он не сводил с неё глаз. Наконец его терпение лопнуло.

– Ну что, обдумала моё предложение? Ты будешь моей женой?

Алисия бросила на него уничтожающий взгляд и, не удостоив ответом, продолжила есть. Логан усмехнулся.

– Я ведь могу взять силой то, что хочу. Но я проявляю к тебе уважение. Надеюсь, ты ответишь мне тем же.

Принцесса резко швырнула столовый прибор.

– Уважение?! Ты убил моего отца, заточил в темницу мать, и ты смеешь говорить об уважении? Чудовище! Я лучше умру, чем стану твоей женой! Хочешь взять силой – бери! Ты получишь моё тело, но не душу!

Он не дал ей договорить.

– Умереть? Я могу это устроить. Но сначала ты посмотришь, как умрёт твоя мать. Последний раз спрашиваю: ты будешь моей женой?

– НИКОГДА! – выкрикнула она из последних сил.

Логан поднялся и, подойдя вплотную, впился в неё взглядом.

– Как знаешь. Пощады не жди.

Он кивнул страже. Через мгновение в зал ввели королеву – бледную, исхудавшую, но с гордо поднятой головой. Логан взял свой меч и направился к ней. Алисия бросилась вперёд, но её схватили.

– Я предупреждал, – холодно бросил он, глядя ей прямо в глаза.

И без единого колебания вонзил клинок королеве в живот. Та коротко ахнула, её ноги подкосились, и она бездыханной куклой рухнула на пол.

Алисия с криком вырвалась и кинулась к телу матери. А Логан, не говоря ни слова, развернулся, сел за стол и продолжил завтрак. Когда её рыдания стали ему мешать, он приказал увести её в свои покои.

Сегодня ночью она будет принадлежать ему. Добровольно или нет.

5 глава.

Алисию переселили в личную опочивальню Логана. Из ночи в ночь он приходил и брал её силой. Сначала она отбивалась, царапалась, кричала и проклинала его имя. Потом в ней проснулось единственное желание – желание умереть.

Однажды, когда в окне плескалось кровавое зарево заката, она забралась на подоконник. Комната Логана находилась в самой высокой башне, и внизу зияла бездна, усеянная острыми скалами. Но её пальцы, вцепившиеся в каменный выступ, не слушались. Тело, вопреки разуму, цеплялось за жизнь. Соскользнув обратно на пол, она зарыдала от ярости – ярости на собственную трусость. Она сидела в пыли и хлестала себя по лицу, пока щёки не запылали.

В этот момент зашел Логан. На мгновение ему показалось, что рассудок окончательно покинул её, и он позвал служанку. Та, плача, смогла укачать принцессу, как ребёнка. Алисия заснула, исчерпав все силы. Логан выгнал служанку, отнёс Алисию на кровать и лёг рядом, чувствуя лишь раздражение от её слабости.

Утром, едва она открыла глаза, он снова набросился на неё. Она снова кричала, и её сопротивление, как и прежде, лишь подстёгивало его.

И тогда Алисия нашла своё последнее оружие – тишину. Она перестала бороться. Она просто лежала, безмолвная и недвижимая, глотая слёзы и считая трещины на потолке, пока кошмар не заканчивался.

Сначала Логан не обращал внимания, но вскоре его стало раздражать это мёртвое молчание. Он избил её. Но и это не помогло. Ей было всё равно. Она опустошила себя, и в ней не осталось ничего, что он мог бы сломать.

Так прошёл почти год. Логан стал приходить всё реже, а, в конце концов, и вовсе перебрался в другие покои.

Через месяц полного забвения он снова вошёл к ней. Комната была холодной, как склеп. Алисия сидела на стуле у окна, глядя в пустоту. Она была неузнаваема: кожа прозрачная и серая, тело истощено, а волосы, когда-то сиявшие золотом, стали тусклыми и ломкими, словно солома. Логан с откровенным брезгливым недоумением окинул её взглядом.

– Ты превратилась в чудовище, – констатировал он.

Она не отреагировала. Он обошёл её и встал перед ней, перекрывая свет от окна.

– За всё время, что я был с тобой, ты ни разу не понесла. Негодная. Ты больше не нужна мне в качестве жены. Но ты можешь прислуживать мне. – Молчание. – Кивни, если согласна.

Алисия не пошевелилась. Она дышала так тихо, что казалась неживой. Логан, привыкший к страху и покорности, не вынес этого презрительного безмолвия. Он наклонился и крикнул ей прямо в лицо:

– Я прикажу казнить тебя!

Ни единой реакции. Её душа, казалось, уже покинула это измученное тело. В его глазах вспыхнула ярость от собственного бессилия.

– Ну что ж, – отрезал он ледяным тоном. – Ты сама выбрала свою судьбу.

Он вышел в коридор и рёвом призвал стражу.

– Бросить её в темницу к Ликану! Она не захотела быть ни женой, ни служанкой. Больше она мне не нужна. Пусть зверь потешится.

Алисию поволокли по сырым, тёмным коридорам, ведущим в подземелья. Когда-то она слышала шепотом рассказы о том, что Логан держит в заточении какое-то чудовище, получеловека-полузверя, которого опасается даже он сам. Но ей не было страшно. Она шла навстречу своей судьбе с почти благодарностью, надеясь, что монстр станет её избавлением, ключом к вечному покою.

Стражники, бледнея от ужаса, наспех отперли массивную дверь, втолкнули её внутрь и захлопнули засовы. Сначала они замерли в ожидании, но из чёрной глубины темницы

донёсся низкий, хриплый стон, а затем – тяжёлые, мерные шаги. Солдаты в панике бросились прочь.

Алисия замерла, затаив дыхание. Как бы она ни готовилась к смерти, древний инстинкт выживания затмевал разум. Тело начало бить мелкой дрожью. Она попятилась в темноту, пытаясь отдалиться от надвигающегося звука.

Она отступала медленно, пока её спина не наткнулась на что-то массивное, тёплое и упругое. Медленно, замирая от ужаса, она обернулась.

Перед ней возвышалась фигура ростом более двух метров, чьи очертания едва угадывались в мраке. Она почувствовала на себе его тяжёлое, звериное дыхание. Сознание не выдержало. Тьма нахлынула на неё, и Алисия рухнула без чувств к ногам чудовища.

Он спал на грубой соломе, в привычном мраке, который был его единственным домом. Сквозь сон просочились обрывки воспоминаний – или это была уже чужая жизнь? Он давно стёр её из своего сознания.

Но в этих призрачных видениях он чувствовал тепло нежных рук, слышал тихий шёпот и ощущал запах – далёкий, едва уловимый, но такой спокойный. Картина сменилась: перед ним возник образ девушки из далёкого прошлого. Она приносила ему еду и говорила с ним, а её запах был другим, но таким же слабым и приятным антрактом к жестокому миру.

Внезапно он открыл глаза. Тот самый запах, который всегда растворялся с пробуждением, на этот раз не исчез. Он висел в спёртом воздухе темницы, осязаемый и реальный. Ликан повернул свою могучую голову и снова втянул воздух. Запах стал лишь ярче.

Потом послышался лязг засовов, грубые голоса стражников, и в его клетку впустили кого-то. Дверь захлопнулась, голоса затихли, но запах остался – живой, трепетный, полный страха и печали.

Ликан поднялся со своего ложа. Его массивная фигура бесшумно двинулась навстречу аромату. Он не мог спросить «Кто здесь?», его горло могло издать лишь низкое, гортанное мычание. Он так и поступил, замер в темноте и прислушался.

Тишину нарушало лишь частое, прерывистое дыхание. Кто-то чужой был здесь. Выйдя из тени своего укрытия, он увидел её. Девушку. Её силуэт в полумраке странно напоминал ту, что являлась ему в снах – ту, что когда-то приносила ему крохи тепла в этом ледяном аду.

С ловкостью дикого зверя он бесшумно обошёл её по периметру, оставаясь невидимым в тени, и замер у неё за спиной. Он слышал, как от страха бешено стучит её маленькое сердце. Она попятилась, и её спина наткнулась на его грубую кожу.

Она обернулась. Их взгляды встретились. В её широких глазах он прочёл чистый, бездонный ужас. Этого взгляда хватило, чтобы её ноги подкосились, и она безжизненно рухнула к его ногам.

Ликан ещё какое-то время стоял неподвижно, глядя на это хрупкое создание, лежащее на грязном каменном полу. Затем он медленно наклонился. Его огромная, покрытая шрамами рука с неожиданной нежностью обхватила её плечи и подколенные сгибы. Она оказалась невесомой, как пушинка. Осторожно прижав её к своей груди, он развернулся и понёс вглубь своей берлоги – в тот единственный угол, который он считал своим.

6 глава.

Алисия медленно приходила в себя. Первым, что она ощутила, была ледяная дрожь, пробежавшая по всему телу. Она открыла глаза и увидела сырые, покрытые плесенью стены темницы. Кругом царила непроглядная мгла, и лишь одинокий лучик света, словно нить надежды, пробивался сквозь узкое отверстие в своде.

Внезапно в углу что-то пошевелилось. Что-то большое и тёмное зашевелилось в темноте, и Алисия инстинктивно поползла прочь, пока её спина не уперлась в холодную, влажную стену. Из её груди вырвался сдавленный крик.

Чудовище замерло, а затем стало приближаться медленнее, будто понимая её страх. Оно присело на корточки и приблизилось почти вплотную. Алисия в ужасе зажмурилась, ожидая удара… но вместо этого почувствовала лишь робкое прикосновение и тихий, гортанный звук, похожий на мычание.

Девушка осторожно приоткрыла глаза, пытаясь разглядеть того, кто был рядом, но в густом мраке почти ничего не было видно.