Алекс Залвик – Синтетик (страница 4)
Мы не раз тренировались за территорией деревни и часто это была площадка для проверки на прочность. Я не мог пройти не только половину, а даже самые первые шаги, например такие как лазанье по веревке на одних руках.
А еще моей болью была растяжка. Тело всеми силами сопротивлялось хоть какому-то, маломальскому упражнению на гибкость. Я кряхтел, стонал от боли, а потом еще связки и сухожилия долго отходили от методов, которые использовал учитель. Как бы там ни было, но моя гибкость становилась все лучше и лучше и это поспособствовало тому, что я распробовал движения ногами. Даже дома я прижимался к стене и наносил сотни ударов выбрасывая правильно колено и отрабатывая технику. Это дало свои плоды. На одном из внутренних поединков, моя нога с такой скоростью взметнулась вверх, что я даже сам не понял, как соперник, не успев среагировать упал без сознания. Однажды, когда все уже разошлись, я по-прежнему оставался и наносил короткие тычки ногами и руками по одному из манекенов. Ко мне подошел учитель и простоял целый час исправлял ошибки, начиная от скручивания в бедрах, заканчивая правильным, сконцентрированным вращением кистью при постановке удара. Этот час полностью изменил мое представление о той боевой технике, которой он нас обучал. Я почувствовал, что вот это и есть то настоящее, лежащее в основе всего, что он нам преподает. Тренировка тела, отработка ударов, захваты, удушения, броски, конечно все необходимо, это словно буквы в алфавите, без которых нельзя. Но чтобы связывать их воедино и придать смысл, нужно уметь строить предложения. И вот этим соединительным элементом, явилась в моем понимании – простота. Я понял, что это короткий путь, ведущий к победе, как раз и является тем мастерством, которое пытается донести до нас Эндрю. Подавляющее большинство учеников, это сильнейшие бойцы, в суровых условиях тренировок отточившие навыки защиты и нападения. Они не задумываясь, применяли отработанные до автоматизма приемы, своими подготовленными телами и являлись по сути профессионалами высшего уровня, но не мастерами. Не мастерами в том виде, который нам пытался завуалированно преподнести учитель. Только теперь я понял, что он скрывал свое истинное умение, глубины которого естественно никто даже не представлял. В тот раз я бил до самой темноты, пока не вышел учитель, кивнул увидев мою технику выполнения ударов и отправил домой. За этот кивок я готов был пахать еще год, лишь бы вызывать его одобрение. Дома я взял лист бумаги, карандаш и зарисовал по моему мнению те виды защитных блоков, которые были максимально короткими и эффективными. Потом сгруппировал их в подобие некой формы и наложил на все это, такие же простые и действенные удары. То, что получилось, я попытался подстроить под основу движения, которому научил мастер. В итоге запутавшись, перечеркнул, начал заново, но так и уснул за столом. Меня разбудила Улика поглаживая по голове, вскочив чмокнул ее в макушку и побежал на тренировку. Через несколько дней я все-таки смог соединить движения в связки, где за основу была взята простота. Правильное расположение бедер и одновременный, короткий удар вместе с защитным блоком, вот вкратце и вся система, которую пытался подстроить под свое тело.
Мои вылазки в лес на какое-то время прекратились. То уставал на тренировках, то допоздна помогал отцу или занимался с сестрой, но сегодня решил это непременно сделать. Клинок удобно лег в кожаные ножны за спиной, тело привычно перекинуло через забор и замерло, прислушиваясь к тишине. Одно дело стать добычей мутанта, а другое попасться охране деревни. Я понимал, что если хоть раз меня заметят, то про свои ночные походы можно забыть и у отца будут крупные неприятности, а влиятельных врагов у него и так хватает.
Не так давно, находясь в городе, отец каким-то образом достал и привез в деревню, парочку специальных клинков. Они были сделаны из странного металла, мутно-зеленоватого цвета. Он покрывался едва заметной испариной, если находился рядом с радиоактивной зоной. По такому же принципу клинки применялись для исследования мяса, почвы, да по большому счету любых других вещей, на предмет заражения. И вот такой клинок, я бы даже сказал короткий меч с узким, нешироким лезвием, сейчас находился у меня за спиной, приятно ощущаясь своим небольшим весом.
Аккуратно и тихо, словно кошка углубился в лес, замер, еще чуть-чуть постоял, давая зрению привыкнуть и двинулся дальше. Ночная жизнь совсем иная. Звуки, шорохи, все было абсолютно другим, если так можно сказать, более естественным и живым чем днем. Даже запахи обострялись и иногда проявлялись новыми, незнакомыми нотками. Вот и сейчас я замер, принюхался, не понимая, почему меня насторожил этот странный, непонятно на что похожий аромат.
Клинок бесшумно покинул ножны. Всем своим естеством я чувствовал, как на меня кто-то смотрит. Опасность ощущалась не так как при встрече с мутантами или зверями, это было другое, острое чувство страха и жгучего интереса, которое и толкнуло меня вперед.
Глава 2
Огромная белая поляна, хорошо видимая в ночном лесу, предстала передо мной своей странной, нездешней красотой. Это было очень необычно. Я сделал шаг, наклонился чтобы рассмотреть интересные цветочки, усеявшие по поверхности все пространство и мгновенно был затянут неведомой силой на середину, погрузившись по пояс в странную субстанцию.
Вот и все! – пронеслась мысль, я попал в болото.
Сначала попытался выбраться. Дергался! Рвался! Но все было напрасно. Белая трясина держала меня мертвой хваткой. К утру я выдохся и опустился по плечи раскинув руки в стороны, чтобы хоть как-то замедлить погружение. При дневном свете я рассматривал место куда так глупо угодил, забыв одну из заповедей выживания.
«Все неизвестное и непонятное может быть опасно». Истерика прошла и пришло осознание что это конец, самый настоящий, глупый и совершенно не легкий.
Вдруг я услышал то ли писк, то ли какой-то звук, напоминающий шипение. Я вывернул голову и посмотрел немного за спину. Рысь, гораздо крупнее обычной особи, попалась в ту же ловушку что и я. Явно мутант и сразу видно, молодой, не котенок, но совсем еще маленький по меркам взрослого хищника. Я не слышал момент, когда она туда попала, но над поверхностью торчали только голова и лапы. Когда оглянулся, кисточки на ушах колыхнулись и детеныш издал достаточно грозный для своего возраста рык. Несколько часов чтобы не думать о смерти я разговаривал с рысенком, он уже даже не шипел, а слушал меня иногда вытягивая уши и поводя мордой, видно что-то чувствуя вокруг. Два раза к невидимой границе между берегом и болотом, подходили волкмуты. Они в отличие от меня не торопились броситься вперед, а только глухо рычали, но так и не решились напасть, хотя я их провоцировал и пытался завлечь. Этот вид мутантов я особо не любил по известным причинам. Когда солнце стало заходить за горизонт, последний раз обернулся к молодому собрату по несчастью и увидел только торчащие над цветочной поверхностью уши. Я уже погрузился по ноздри и чувствовал, как миллиметр за миллиметром опускаюсь все ниже и ниже. Лицо скрылось, но почему-то еще дышал. Получалось что я попал не совсем в болото с его жуткой трясиной. Меня втянула в себя если так можно сказать, мутировавшая земля и эти странные, белые цветочки. Они своими многочисленными побегами, находились не только на поверхности, но и под ней. Все тело на протяжении моего нахождения в растительном плену, словно покалывало хвойными иголками. Когда я погрузился полностью, иглоукалывание прекратилось и отчетливо, сквозь угасающее сознание пришло ощущение, будто меня начало выталкивать обратно. Побывав в гостях у смерти, я не надеялся, что она отпустит, поэтому ждал, стараясь унять бухающее сердце даже тогда, когда высунулся по пояс. Я оглянулся и увидел, как сзади снова торчят голова и лапы рысенка. Мое тело освобождалось быстрее, поэтому, когда смог ползти, то направился не к берегу, а аккуратно, мягко оседая на дышащей поверхности, двинулся к зверенышу. Приблизился и потянул на себя за лапы, потом еще и вот мы вместе ползем к берегу, где через мгновение уже ощущаем твердую почву. Мутант не убежал. Он лежал рядом поводя ушами, потом подполз ко мне ближе и положил свою крупную голову на грудь. Я не вытирал слезы текущие по щекам, а смотрел в очищающееся от ночи небо и благодарил Того, кто спас меня и преподал важнейший жизненный урок. В нашем поселении, религии как таковой не было. В середине двадцать шестого века, где в глухой деревне сажают овощи для пропитания и ходят на охоту с луками и копьями, а в городе, верховная власть состоит наполовину из людей с синтетическими органами, ведутся исследования и проводятся опыты над получением эликсира бессмертия, сложно верить в кого-то или во что-то, кроме силы и власти. Но я благодарил и очень надеялся, Он меня слышит. Кас рассказывал, будто еще существуют фанатики, признающие высший разум и его слуг. Они селятся недалеко от запрещенных мест и даже приносят жертвы. Есть и верующие в старых богов, которых в прежние времена было много.
Но сейчас я не думал о плохом, а просто лежал и наслаждался жизнью. Рука опустилась на тело рыси и я механически гладил своего товарища сначала по несчастью, а потом по спасению.