Алекс Залвик – Синтетик (страница 3)

 Из своих выходов, в основном в город, Кас привозил иногда старые книги, они тоже были достаточной редкостью. В них я видел странные постройки, плывущие по воде и называющиеся кораблями. Однажды даже нашел изображение большой, железной птицы, которая якобы летела по небу. В это я конечно не верил, но подробно рассматривая такие картинки, иногда в своих мечтах представлял, как могу летать и видеть землю с высоты птичьего полета.

Правды ради, надо сказать, что не всегда мои вылазки оказывались так безмятежны и спокойны. Однажды я почувствовал и только потом увидел человека. Он шел медленно, часто останавливался и прислушивался.  Я сразу понял, что ходить ночью для него не впервой. Луны на небе не наблюдалось и я шел за ним больше доверяя чувствам, чем видя глазами. Потом двинулся дальше и периодически, в светлеющем моментами небосклоне, мог разглядеть его неясный силуэт.

 Что за ночная тварь, наверное не узнаю никогда. Я ничего не почувствовал и не услышал, а это говорило о высоком уровне охотника. То, что человек за которым я следил оказался мертв, стало ясно, только по характерному бульканью в его горле. В затихшем лесу, этот звук был очень отчетливо слышен и понятен. Я еще долго пятился задом, а потом медленно и тихо, старался уйти подальше от этого места.

Видел я так же, как мутанты спариваются, причем удивительным было то, что порой это делали особи, совершенно противоположные по своему типу. Если от такой связи потом и рождалось детеныши, то наверняка это был новый вид мутантов с их извращенными способностями, направленными так или иначе всегда на одно – убить и сожрать.

 Через неделю Кас отбывал в город. Надо было обновить запасы, получить и передать почту, узнать о дате начала ежегодных соревнований по боям и договориться о участии в них. Много раз, бойцы нашей деревни занимали первые места. Если бы не такая удаленность от города и то, что чужих у нас особо не жаловали, количество учеников у учителя, пополнилось бы многократно. Про город я часто слышал от отца, но по каким-то своим, неведомым причинам, он не хотел меня туда брать.

– Каса не будет неделю, – думал я. Самое благоприятное время для Пастэра чтобы отомстить. В том, что он это сделает тогда, когда отец уедет я нисколько не сомневался.

– Без глупостей! – сказал мне он перед отъездом, взял за плечо и подтолкнув к чулану кивнув на сундук.

– Открой!

Я удивился, но послушно отбросил крышку и ахнул. Прямо сверху, лежал старый, потертый обрез.

– Заряжен! – коротко подвел итог моему осмотру Кастр и захлопнул крышку.

В этот день я придумал план и в эту же ночь вышел за стену поселения, чтобы его осуществить.

Ревун, обычная птичка размером с ладонь взрослого человека, но вот от звука, который она издает, можно встать в ступор, если не слышать его заранее и не быть к этому готовым. Да даже если и слышать, то привыкнуть к нему вряд ли получится. Словно сотни раздраженных голосов, одновременно разразились диким воплем, так орал ревун, поистине громко и страшно. В памяти птички, хранились тысячи звуков и какие она выплеснет в следующий раз, думаю не знала и сама. Вот такого ревуна я выследил и поймал, завязав на его голове небольшой черный мешочек. Особенность птицы была такова, что своим страшным голосом она кричала лишь в моменты сильного испуга или тревоги. Пока мы находились вдвоем с сестрой, ночами я оставался дома, а свой трофей предварительно накормив, подвешивал на ночь в сенях, закрепляя к верхней балке в небольшой клетке из прутьев. Я надеялся, что если кто-то захочет проникнуть в дом, то нарвется на такой вот неожиданный сюрприз. Это и произошло. Первую ночь без Каса мы спали спокойно, а вот во вторую сами перепугались до заикания, но оно того стоило. Я увидел белого как смерть Пастэра, прижавшегося к стене вместе со своим приятелем. Обоих колотила крупная дрожь. Пока они пришли в себя к нам набежало пол деревни. И когда выяснили произошедшее, мне с сестрой лишь попеняли тем, что завели в доме такую неподобающую птицу. А вот сильный подзатыльник на глазах у присутствующих от деда, грозил Пастэру серьезными неприятностями еще и дома. Я не злорадствовал и всем видом показывал, что сам сожалею о случившемся, стараясь вдобавок казаться испуганным. Правда факт оставался фактом. Ночью в чужой дом залезли посторонние, а это был серьезный проступок даже для лидирующего клана, к тому же с многочисленными свидетелями. Я видел боковым зрением, как попавшийся парень, несколько раз бросал на меня дикие взгляды. Стараясь не встречаться с ним глазами, понимал, что за такой позор он обязательно отомстит. Но еще я знал, что это будет не скоро, а к тому времени все может измениться, по крайней мере вернется Кас. В глубине души, я не смотрел в глаза своему обидчику потому, чтобы он не увидел в них торжествующие искорки свершившегося правосудия.

 Я еле дождался, когда вернется отец, ведь ни в эту, ни в прошлую ночь отлучиться не вышло. Пока его не было, я не мог оставлять сестру одну, а мне очень хотелось окунуться в манящий, ночной лес.

Близилось время сдачи экзамена. Вся молодежь тренировалась с утра до вечера, вне зависимости от того, участвует боец или нет.

 После случая со стеной, внешне, учитель был ко мне равнодушен, но я знал, что это не так. Проходя мимо, он слегка поправлял мой локоть, корректируя траекторию удара или защиты, указывал на неточности в стойке, или перемещении. Чтобы четко понять, каково это получить удар в болевую точку, он демонстрировал его непременно на мне, приговаривая:

– Так лучше усваивается!

Я стал этаким мальчиком для битья, но только радовался этому, замечая, как становлюсь все техничнее и быстрее. В принципе, участие в соревнованиях, мог принять любой из обучающихся, в независимости от возраста и уровня. Мне в мои почти четырнадцать это было делать глупо и пока многие пользуясь занятостью учителя отлынивали от тренировок, пахал как лошадь, прерываясь только на обед. Я видел и знал тех, кто будет сдавать зачет. Пятеро молодых людей, которым исполнилось по восемнадцать, но все они были уже суровыми бойцами, хоть еще и с юношескими лицами. Многочисленные порезы и шрамы от отработки приемов с холодным оружием, говорили о многом, знающему человеку. Мускулистые тела заточены чтобы бить и ломать. Ну а если убрать внешний вид, то это все-таки были уже молодые мастера боевых техник, за которых давали хорошую плату, нанимая в сопровождение или охрану.

Экзамен начинался рано утром и мог продлиться до вечера и снова продолжиться со следующим рассветом. Полоса препятствий недалеко от лагеря была началом. Веревки, тренажеры, рвы с водой, камни и доски, которые нужно разбить с первого раза. Дальше почти вся деревня шла к реке, там экзаменуемый, должен был ее переплыть под водой от берега до берега. Для обычного человека это естественно невозможно, не говоря уже о том, что к плывущему прилипали донные рыбы, которые сильно замедляли его скорость и выносливость. Тут же у реки стояли клетки с заранее отловленными пушистыми хищниками. Животное было быстрым и очень изворотливым, а сдавшим этот этап считался тот, кто не только смог поймать выпущенного из клетки зверька, но и схватить его таким образом, чтобы он не укусил. Отсутствие крови на теле, считалось удачным завершением этой части экзамена. Далее шел бой с двумя, пятью и десятью соперниками. Задача состояла в том, чтобы выстоять, остаться на ногах и сразу приступить к последнему этапу. Боец быстро, длинными скачками, залезал на сосну используя только ступни и руки. Потом он прыгал с высоты, перекатывался и получив меч, бежал в лес если еще было не темно, а если день подходил к концу, то финальная часть переносилась на утро. Лишь с одним клинком, он обязан был принести доказательство своей победы над любым диким животным или мутантом среднего класса. Это мог быть кабан, вислоух, копытник или что-то уже более серьезное, наподобие Волкмута или Шерсти, В общем вида, мутировавшего полностью или не до конца. Категорий сдачи было три. Первая – когда боец все делал в один день и приносил достойного хищника или мутанта. Вторая – если не укладывался за светлую часть суток или добывал более слабого зверя. Третья – это все остальное, при выполнении стандартных требований. Только на моей памяти сдавая последний экзамен, погибли два ученика и один утонул под водой, причем тело его так и не нашли.

В этот раз лидировал всеобщий любимчик деревни Леока. Огромный, мощного телосложения молодой парень. На первый взгляд, его можно принять за неказистого увальня, но это оказывалось не так. Молниеносная реакция и страшная сила была его оружием без оружия. По характеру он веселый, на удивление беззлобный и всегда готов безвозмездно помочь любому, кто просил о помощи. Он ни принадлежал ни к одной из главенствующих семей, поэтому был симпатичен и мне. К тому же, однажды вступился за меня в самом начале обучения и я этого не забыл. Солнце еще не спряталось, а всеобщий любимец, преодолев все ступени испытания, схватил протянутый учителем меч и углубился в лес. Почти сразу за ним, закончил предпоследний этап еще один ученик. Он был не таким быстрым как Леока, спарринги ему дались гораздо тяжелее чем силачу. Трое оставшихся в этот день не управились. Когда вечерело и народ возвращался к деревне, то из кустов показалась огромная, окровавленная туша. Женщины и дети попятились назад, бойцы тут же ощетинились мечами и луками. Это был крупный мутант-медведь, его еще называли Шерсть и он казался гораздо больше своих обычных сродников. Огромные лапы свешивались с мертвого тела, которое на красных от крови плечах нес Леока. Это была достойная сдача экзамена. Под радостные возгласы и дружеские хлопки по телу гиганта, люди рассматривали мутанта и поздравляли победителя. Второй боец вскоре тоже прибыл, но его добыча была гораздо скромнее и тем не менее, все радовались и искренне приветствовали прошедшего такой сложный этап.