Алекс Войтенко – Возвращение (страница 10)

Устроивщись у коляски достал фонарик и осветил свое приобретение. В принципе, сам кольт был вполне обычным, 1978 года выпуска, гражданского образца, а вот патроны, находящиеся в нем, имели черно-голубые полосы на кончике пули, что говорило о том, что в них находится бронебойно-зажигательный заряд. Самое интересное состояло в том, что такие патроны никогда не продавались гражданскому населению на территории США, хотя маркировка, нанесенная на них, прямо указывала на то, что привезены они именно оттуда. То есть то, что пистолет ранее принадлежал какому-то военному офицеру моей страны, не вызывал сомнений. Попасть с таким оружием в руки полиции, означало бы заполучить самые тяжелые последствия на свою голову. Впрочем, само наличие огнестрела, тоже принесет немалые последствия, если разумеется попадешь в руки копом, подумал я укладывая пистолет во внутренний карман куртки.

Подойдя ближе к парням, решил проверить их карманы. Как говорится «Пошёл за шерстью — рискуешь вернулся стриженным». Так и здесь. Тем более денег у меня не было, а они очень скоро могут понадобиться. У одного из них в кармане оказалась какая-то мелочь и пара сотенных бумажек с непонятными словами, написанными на санскрите, с характерной чертой сверху текста, впрочем, тут же нашелся и английский перевод, говорящий о том, что это сотня индийских рупий. Какой именно курс этой банкноты сейчас, и стоит ли она вообще хоть что-то я даже не представлял. Но не задумываясь, достал свой бумажник, извлек из него все рублевые купюры, а вместо них вложил рупии. Свои же деньги, чуть позже, аккуратно сложил и завернул в вырванный лист из журнала, что был куплен еще в Пржевальске. После чего сунул поглубже в рюкзак, все-таки была кое-какая надежда найти обмен.

Второй парень тот которому я попал в лицо, оказался даже богаче первого. На нем была накинута плотная куртка, под которой обнаружились кожаные ремни и подмышечная кобура, из которой я извлек запасной магазин с четырьмя патронами к пистолету. Саму кобуру брать не стал. Попасться с такой к любому полицейскому значило бы сразу угодить за решетку, вдобавок ко всему, эта перевязь, подтвердила моии предположения о том, что парни ограбили и наверняка прибили какого-то офицера США, так что мои действия в их отношении можно сказать были оправданы. Из внутреннего кармана куртки, я вытащил портмоне, в котором обнаружилась сложенная вдвое пачечка банкнот номиналом в пятьдесят рупий в количестве двенадцати штук. Кроме того, там же обнаружились документы на мотоцикл и права на имя Ачарджи Дутта. Мотоцикл, принадлежащий недавним седокам, оказался довольно свежим, прошлого года выпуска, и в общем-то вполне приличным. Если бы не загруженная доверху коляска, наверно можно было бы попытаться его утащить с собой и продать. С другой стороны, привлекать к себе внимания не хотелось, поэтому было решено просто избавиться от него от греха подальше. Подсветив фонариком документы, убедился, что двигатель на нем четырехтактный, после чего сразу же перелил весь находящийся в нем бензин, в свой бак, который к этому моменту слегка опустел, а сам мотоцикл, просто столкнул в реку. Оставив себе от всего этого только мотоциклетный шлем. До этого момента я ехал с непокрытой головой из-за его отсутствия, в то время как на трассе все находились в шлемах. Поэтому решил, что мне тоже стоит озаботиться этим, хоть и было несколько брезгливо одевать чужой шлем на голову.

Похоже один из парней, к этому моменту уже очухался и слал на мне проклятия и угрозы. Обещая все кары, какие только мог придумать. Чтобы не слышать его крики, которые могли привлечь, чье-то внимание, приблизившись к нему, выдернул из-за пояса его же рубашку и плотно набил ею его рот, заставив умолкнуть. То же самое сделал и с первым, хотя тот все так же находился без сознания. Отпускать их я не собирался. Если их найдет кто-то, на следующий день или позже, их счастье, нет, значит судьба. Пора на перерождение в баобаб, как пел Владимир Высоцкий.

Еще раз взглянув на парней, понял, что и мне задерживаться здесь не с руки. Потому быстренько съел банку каши, называемую «Завтрак туриста», забросил пустую банку в речку, чтобы не оставлять следов. Вряд ли в Индии продают такие консервы. Глотнул воды, и заведя мотоцикл, выбрался на дорогу и поехал в сторону Дели.

Проехав по трассе через весь город, дороги сейчас из-за позднего времени, были практически свободными, и удалившись от него километров на десять, увидел боковой съезд на проселочную дорогу, и убедившись, что никто не видит, как я туда сворачиваю, повернул, и прокатившись около пятисот метров, остановился на небольшой площадке возле кукурузного поля, под каким-то деревом. Было уже темно, и выбирать что-то более удобное не было не времени, ни желания. Здесь и решил остаться. Усталость брала свое, и мне нужно было хорошенько отдохнуть, а то последние километры держался за руль, чисто из упрямства, всеми силами отгоняя от себя сон. Сейчас мне хотелось только упасть и уснуть, даже на приготовление пищи не было никаких сил. Кое как расправив вещи, находящиеся в боковом прицепе, бросив поверх них свою палатку, и расправив спальный мешок, залез в него, положив себе под бок пистолет взятый у недавних грабителей, и тут же уснул, едва устроившись поудобнее.

Разбудили меня запах дыма, и готовящейся похлебки. Вначале подумал, что все это мне снится, но уже мгновение спустя подскочил как ужаленный, нашаривая под собой пистолет, убежавший за ночь, к самым ногам, и огляделся. Оказалось, что за ручейком, протекающим по краю той площадки на которой я нашел себе место для ночлега, находится чей-то дом, и и сейчас, возле него в чем-то напоминающем летний очаг, готовится еда.

Меня разумеется давно заметили, и думаю даже осмотрели мой мотоцикл и меня самого, но постарались сделать это так тихо, что я доже не проснулся. Поднявшись, я потянулся, дойдя до ручейка и плеснул себе на лицо несколько пригоршней воды, тут же почувствовав какой-то неприятный запах. Набрав еще одну пригоршню поднес к лицу, и с отвращением выплеснул воду обратно в ручей. От воды несло все, что только возможно, и бензином, и какой-то химией и тухлятиной от какого-то животного издохшего выше по ручью и отравляющего его воды своей разлагающейся тушей. С трудом сдерживая рвотные позывы, я отправился к мотоциклу, чтобы извлечь пластиковую канистру с остатками воды, надеясь смыть с себя все эти запахи, попавшие на лицо.

Едва дошел до коляски, как возле меня, появилась девочка лет двенадцати, с большим кувшином, и на своем языке, попыталась что-то объяснить мне. Но увидев, что я не понимаю ее слов. Наклонила кувшин, выплеснув из него капельку воды, в ладошку, и показала, как будто умывается ею. Обрадовавшись, я тут же поставил пригоршню, в которую девочка плеснула воду из кувшина. Предварительно понюхав, и убедившись, что вода, принесенная ею, гораздо приятнее той, что находится в ручье, с удовольствием умылся, смывая с себя посторонние запахи, и достав из рюкзака зубную щетку и тюбик «Поморина» почистил зубы. После чего извлек из кармана какую-то монетку из той мелочи, что досталась мне от местных бандитов и передал ей, добавив на английском, что хотел бы заполнить такой водой и свою канистру, которую извлек из коляски.

Девочка, похоже прекрасно меня поняла, выхватила у меня из рук пластиковую емкость и тут же убежала к дому, оставив кувшин возле меня. Поэтому достав из коляски походный примус, я начал устанавливать его для розжига, но вернувшаяся девочка, на довольно сносном английском, объяснила, что ее мать приглашает меня в дом, предлагая или позавтракать там, или разделить с ними еду. Отказываться было как-то неудобно, единственное, что меня несколько смущало, так это бросить здесь мотоцикл. Хоть до дома и было не больше тридцати шагов, но, если кто-то вознамерится угнать его, времени до того, как я добегу сюда, ему вполне хватит.

Девочка похоже поняла мое смущение, и поэтому размахивая руками попыталась объяснить, как лучше мне проехать чтобы оказаться возле дома. Я выслушал ее потом произнес.

— Давай, я посажу тебя в коляску, и ты мне покажешь, как ехать.

Девочка, похоже хотела примерно того же, поэтому вначале слегка зарделась, потом кивнула соглашаясь с моим предложением.

Коляска хоть и была заполнена до самого верха, но я усадил ребенка поверх вещей, предложил держаться за ручку и заведя мотоцикл, двинулся с места. И подчиняясь взмахам руки девочки, отъехал метров на сто в обратном направлении, затем пересек ручей в наиболее мелком месте, и повернув назад, вскоре въехал на небольшое подворье. Оказалось, что это место, что-то вроде придорожной харчевни. Ночью из-за отсутствия освещения, и того, что эти строения оказались за деревьями, я как-то не заметил их. Сейчас же я за несколько вытянутым в длину домом, фактически позади которого я ночевал, увидел несколько столиков, пластиковые кресла, и что-то вроде окна выдачи блюд с образцами и указанными над ними ценами.

Деньги сейчас имелись в наличии, цены тоже не блистали дороговизной, поэтому ни мгновения не задумываясь, я купил плошку чего-то напоминающего плов с курицей, кружку кофе и какой-то салат из местных овощей. В итоге уже через четверть часа оказался сыт и доволен, отдав за все это чуть больше десяти рупий, заодно избавившись от всей мелочи лежащей в моих карманах. После сытного и довольно вкусного завтрака перекурил, заодно поправляя лежащие в прицепе вещи, и убедившись, что все в порядке, выехал на трассу и отправился дальше.