Алекс Войтенко – Там за горизонтом (страница 7)

Красноармейская книжка и все талоны были завернуты в тонкую тряпицу, и положены во внутренний карман полушубка. Я конечно понимаю, что красная армия использовала для своих солдат шинели, и на этом можно было здорово погореть. Но, все же, в полушубке было теплее. Вряд ли в железнодорожных вагонах сейчас топят, да и не хотел я выдавать себя непонятно за кого. Тем более, что не собирался брать с собою оружия. Точнее сказать винтовку, просто потому что даже не представлял, как отправляются на сейчас побывку воины красной армии. С винтовкой или безоружно. И на этом можно было крупно залететь. Но и отказываться от даже таких документов было глупо. В крайнем случае, попытаюсь сослаться на ранение и на то, что допустим исполнял обязанности шофера, и потому винтовка мне была не положена. А уж если кто-то вздумает проверить, то я уж наверняка на любой местной колымаге прокачусь. Даже на жестянке Лиззи, с ее хитро выдуманным управлением. Хотя судя по всему, кроме той самой жестянки, ничего иного сейчас и не встретишь.

Продовольственные талоны тоже вполне пойдут в дело, не мне, так попутчикам. Но задерживаться здесь все же не стоит. Хоть я и собирался пересидеть здесь крещенские морозы, но похоже придется выходить пораньше. В бумагах обозначена побывка с середины января до почти середины февраля. Глядишь где-то могут и оказаться нужными, а сегодня как раз был второй день отпуска этого красноармейца, упокой господь его душу, и засиживаться надолго в избушке не стоило. Была все-таки некая надежда выдать себя за него, и хотя бы в начале пути проскочить красные кордоны.

Правда имелась еще одна, и, пожалуй, самая важная проблема — деньги. Перед походом думал остановиться на долларах, а сейчас в процессе разговора вдруг понял, что гораздо выгоднее брать фунты-стерлингов. При практически том же весе, они давали вчетверо большую выгоду, чем доллары, и насколько я помнил, до самого начала, а то и конца Великой Отечественной войны, были в цене. Это потом уже на арену вышли доллары, которые их заменили, а пока основной мировой валютой являются как раз фунты. Да и потому в том же Константинополе, сейчас находится эскадра Антанты, и Британия играет в ней немалую роль. Так подумать, можно и в Англию эвакуироваться, а там фунты, как раз к месту придутся. Вот только стоило мне спуститься вниз, как меня постигло разочарование. Во-первых, британские фунты хоть и имелись в наличии, но в основном мелкого достоинства не более десятифунтового номинала. А еще среди них имелись некие облигации стоимостью в десять шиллингов, и было совершено не понятно, как всем этим расплачиваться, и стоит ли вообще брать с собой.

Поразмыслив над этим, решил, что одна упаковка на текущие расходы мне не помешает. Уж если фунт мировая валюта, значит и расплатиться ею в том же Константинополе или Средиземноморье, будет вполне реально, а вот для долгосрочных «инвестиций» лучше запастись все-таки долларами. Правда слишком большой вес, брать не хотелось. Точнее говоря, как раз наоборот, хотелось взять всего и побольше, вот только мое нынешнее состояние, и возраст, не позволяли тащить на себе даже те тридцать килограмм, если я конечно не собираюсь окочуриться под их весом, по дороге.

К тому же, нужно было в первую очередь запастись продуктами питания. Как бы это было не прискорбно, а «кушать хочется всегда» и если деньги еще как-то можно заработать, то с питанием все гораздо хуже. Одно то, что в моем кармане лежат карточки на хлеб и все остальное, говорит о многом. Поэтому после тяжких раздумий, я остановился на том, чтобы взять с собою не больше десяти килограммов дополнительного веса, основную же массу выделить именно на продукты питания. В конце концов, насколько я помнил, с началом Великой Депрессии, множество американцев отправились работать в Советский Союз, и пусть не все, но большая часть их вернулась назад в уже к 1935 году. Думаю, под это дело можно будет посетить это место еще раз, хотя вряд ли получится. Ведь я же не могу утверждать, что отправившись сюда, буду работать в этих краях. И далеко не факт, что мне позволят прокатиться по стране, по окончанию контракта. Да и на границе, тоже досмотрят.

Поэтому стоит рассчитывать только на то, что смогу вывезти из страны именно сейчас. Очень надеясь на то, что мне в итоге попадутся на глаза, хотя бы пятидесятифунтовые банкноты, я тщательно перебирал всю имеющуюся здесь валюту и в какой-то момент, обнаружил доллары гораздо большего номинала. С цифрой пятьсот указанной на банкноте. И это меня очень обрадовало. Радостный я выбрался из подвала, и в этот момент, обратил внимание на своего пленника. Перевязанный с ног до головы, он чувствовал себя явно не в своей тарелке, что было в общем-то немудрено, особенно учитывая то что конечности затекли и вскоре должно начаться отмирание тканей из-за отсутствия кровообращения. Да и похоже отчаянно хотел в туалет, и терпел изо всех сил.

Развязывать или оставлять его в живых я не собирался, впрочем, и просто мучить пленника, тоже не входило в мои планы, поэтому я решил, что гораздо проще будет его пристрелить именно сейчас, а уж позже заняться своими делами. Поэтому, слегка ослабив на его ногах путы, предложил ему прогуляться до нужника, разумеется в сопровождении.

— А то напрудишь сейчас в штанишки, и будешь пятном мокрым щеголять. Да и запашок тоже не слишком приятный. Давай шуруй, а там посмотрим, что дальше делать.

Наверное своими словами, я вселил в него некую надежду, и он поднявшись довольно шустро пошел в сторону уборной. Сунув в карман наган я, придерживая его тушку, чтобы тот не упал, вывел его из дома и довел до заднего двора, где была построена уборная, по пути подхватив с поленницы чурбачок, в очередной раз приголубил его по темени. И когда он потерял сознание, оттащил в сторону, и приставив наган вплотную к груди выстрелил. Надеюсь он ничего не почувствовал, потому как был без сознания. Да и мне так было гораздо легче.

Некоторое время, после этого я стоял над его телом и курил, прокручивая в своей голове то, на что сейчас решился. Мне было немного не по себе, хотя я и прекрасно понимал, что отпусти я его и вполне возможно, когда-нибудь наши дороги пересекутся и мне припомнят все, что случилось сегодня. И далеко не факт, что живым останусь именно я, оставлять за спиной живого врага было нельзя.

Бросив в снег окурок, я подошел к саням и внимательно осмотрел, что в них находится. В итоге, вскоре стал обладателем изрядно потертого небольшого чемодана, для надежности укрепленного брезентовыми ремнями, мешка с какой-то одеждой и похоже обувью, и еще одного заплечного мешка с продуктами. Все это, я перетащил в дом, а затем, достал из заначки шкалик с самогоном, и решил накатить стопочку, чтобы успокоиться. После чего проверив запоры и печь, расстелил на топчане свой полушубок и завалился спать. К моему удивлению, уснул едва коснувшись головой изголовья. Правда спокойного сна не получилось. Всю ночь снились какие-то кошмары. Вначале я рубился на ножах с со своим недавним пленником, потом, вдруг оказалось, что сзади подкрался Степка Калинин и тюкнув меня по голове поленом, связывал веревками и приговаривал.

— Туда тебе и дорога ирод! Самое время в проруби искупаться! Крещение, как-никак. — И тащил меня волоком к полынье.

Затем откуда не возьмись появилась супруга из прошлой жизни, и уперев руки в боки воскликнула:

— Что же ты гад даже завещания не оставил? На что, я теперь жить буду?

И тут же бросилась на меня оборачиваясь в волчицу и взвыла так громко, что я проснулся.

Как оказалось, волки действительно присутствовали возле избушки, хорошо, что я проверил засовы, и до меня, как и до лошади, им было не добраться. Правда вдруг вспомнил, что не убрал тело застреленного мичмана, но что-то исправлять было уже поздно. Ближе к рассвету, стая снялась со своего места и унеслась прочь, после того, как я, взобравшись на чердак из слухового окна сумел подстрелить пару особей. Мичмана кстати хоть и порвали, но не сильно, все-таки одежда у него была достаточно плотной, да и связанный он был. Так что в основном обглодали немного голову, ноги и кисти рук, все остальное осталось почти целым.

Первым делом решил похоронить хотя бы то, что осталось. Как быто ни было, а оставлять его просто так не дело. И так корил себя за то, что позволил добраться до него зверью, не по-христиански подобное. Поэтому перетащил труп ближе обрыву, и постарался с помощью пешни, обвалить на него как можно больше земли со склона. Худо-бедно у меня это получилось. Потом вдруг подумал, что мне все равно нужно будет как-то скрывать место тайника, и потому проще всего будет обвалить весь склон. Тем более, что среди оружия обнаружились динамитные шашки, и однажды этот склон уже обвалили, в моем прошлом. Ну а дом можно и сжечь. Чего уж теперь. Перенести-то на другое место и тем самым скрыть тайник, я точно не в силах. Тут же сорвался с места, спустился в подвал, извлек из него шашки и взобравшись наверх, заложил их, по трещинам среди скал прикрыв их от снега мешковиной, заобно и протянул огнепроводной шнур, чтобы на завтра не терять времени на это.

* Самарово — Так раньше именовался Ханты-Мансийск.