Алекс Войтенко – Там за горизонтом (страница 3)

К своему немалому удивлению, там же на чердаке на одной из стропил, прямо под крышей, вдруг обнаружил небольшой кожаный тубус, из которого выпало несколько старых наград, видимо принадлежащих отцу или деду, и свернутый в трубку пергаментный лист, перевязанный муаровой слегка поблекшей ленточкой. От свернутого пергамента несло чем-то напоминающим смесь слегка прогорклого жира и меда. С другой стороны, наверное, благодаря этой смазке, свернутый пергамент развернулся довольно легко, и на его лицевой стороне, я увидел изображенный, выдавленный клеймом герб Российской Империи, и грамоту, пожалованную главе рода — коллежскому советнику Михаилу Ивановичу Сердюкову, возведенному с потомством 15 октября 1742 года императрицей Елизаветой Петровной во дворянское достоинство Российской Империи. Чуть ниже шло описание назначенного герба; В щите в красном мурованном поле две серебряные реки, текущие по правой диагональной линии. Над щитом несколько открытый, в правую сторону обращённый, стальной дворянский шлем, над которым изображены шлюзные ворота красного цвета с серебряными косяками. Намёт красного цвета, подложен серебром.

Увидев это, от неожиданности не удержался на ногах, и плюхнулся на пол. Выходит, все-таки наш род был некогда возведен в дворянское достоинство, и судя по всему, за какое-то конкретное деяние. Ведь не зря же царица повелела отобразить на щите две реки и шлюзовые ворота, да и ранг коллежского советника, это Гражданский чин VI класса, не имеющее к армии никакого отношения, но соответствующее званию подполковника, в Табеле о рангах. А то, что дед тогда отмахнулся от меня, скорее говорило о том, что или сам не знал об этом, или просто с учетом того, что все эти титулы и дворянство осталось в далеком прошлом, решил не забивать мне этим голову. Тогда получается, что та могила, обнаруженная мною на Муромцевском кладбище, принадлежит моему родственнику. Возможно деду или прадеду. Очень бы хотелось узнать, кем являлся основаттель нашего рода.

Глава 2

2

Сейчас, когда я решил, что стоит отправиться куда-то подальше из этих мест, почему-то подумал, что эта грамота, когда-нибудь сможет мне помочь. Еще только собираясь уехать из деревни, я задумывался о том, куда стоит мне направиться. Самым коротким путем оказаться за пределами России, наверное, был путь по Иртыш реке. Ну а что, от Омска до Китайской границы, чуть больше двух тысяч километров. При этом никуда сворачивать не нужно. Река хоть и местами петляет, но всю дорогу идет в нужном направлении. И в принципе добраться до границы с Китаем, не так уж и сложно. Зимой вполне можно прямо по люду, а летом, на каком-нибудь ялике или попутном пароходе. Вот только что ждет тебя на другой территории предугадать невозможно, потому что там тоже вроде бы идет война, и если тебя случайно не пристрелят, то вполне могут отправить на фронт, не разбирая китаец ты или русский. Да и вообще отправляться в страну, где ты лишен знания языка, по меньшей мере глупо.

Уходить на восток, вслед за армией Колчака, тоже не слишком правильно. Красные заняли уже Омск, а вскоре доберутся и до Иркутска. Итог примерно одинаков, что и с Китаем. К тому же, насколько я помнил и самого Колчака, скоро должны расстрелять? или в конце января, или в начале февраля, и потом все его сопротивление просто захлебнется, распавшись на куски. Позже конечно оправдают, и даже памятник поставят в Иркутске, но это будет потом, и очень не скоро. А учитывая то, что я отправлюсь туда далеко не пустым, наверняка как в песне: «Тюк прямо в темя, и нету Кука». С другой стороны сейчас одинаково опасно двигаться в любом направлении. Где-то идет еще Гражданская война, где-то она притихла, но еще орудуют всякие там банды. Насколько я помню историю, борьба с басмачеством в той же Средней Азии, вообще закончится где-то к 1926 году. Следовательно, хотя там фактически и открыты границы, с соседними государствами, тот же Афганистан, так и вообще одним из первых признал Советскую республику, но хватает бандитов и на территории азиатских республик. И соваться туда не стоит. Басмачи не жалели даже своих, что уж говорить о русских? И вообще, басмач в переводе означает — Разбойник.

Пытаться выбраться за пределы России через Петербург и северные страны, тоже под большим вопросом. Те же прибалтийские страны сейчас отделились от империи и празднуют свободу. Финляндия срочно строит линию Маннергейма, готовясь к войне с Россией, до которой осталось где-то полгода-год, и точно никого не пропустит через свою территорию. Германия, только-только вышла из Первой Мировой, и там сейчас такой бардак, что страшно и подумать. Одна гиперинфляция чего стоит. Работу там точно найти невозможно, да и инфляция сожрет весь заработок. Пытаться уйти куда-то через хохляндию, не дай бог, все равно что совать голову в пасть бешеному крокодилу. Хохлы всегда были себе на уме, и ограбить или убить чужака, у них считается доблестью. Днем они паиньки, а ночью все меняется. «Тиха украинская ночь, но сало надо перепрятать» пришло почему-то на ум, — тьфу-ты это вообще-то из другой оперы. Остается один путь на Черное море. Правда на последний «Одесский пароход», я уже не успеваю, потому как он должен вот-вот, уже прямо сейчас, покинуть Одесскую гавань, а вот на Керченский, или Севастопольский рейд, очень даже вполне. До этого момента еще как минимум десять месяцев. Да и кто сказал, что я буду там рассиживать и ждать у моря погоды. Наверняка имелись пассажирские рейсы и до «последнего исхода». Главное добраться до места. Да и прорваться туда тоже будет не так, чтобы сложно. Учитывая то, что Красная армия будет наступать со стороны Перекопа, следовательно, со стороны Новоросийска и Керчи, дорога пока почти свободна. И кстати там вполне себе сейчас работает железнодорожное сообщение. Пусть не до Крыма, но до Краснодара я точно доберусь. А там и до Тамани недалеко. А это уже огромный плюс.

Почему я все-таки решил уйти. Для этого есть несколько причин. Во-первых, нет никакого желания вступать в Гражданскую войну, и воевать против своих же русских людей, которые мыслят несколько иначе, чем большевики. Учитывая, что в своем большинстве, за белых воюют обычные крестьяне, которые привыкли к своему укладу, и ничего менять не хотят, в чем же интересно заключается их вина? Точно так же не хочу воевать и со стороны Белой армии. Именно потому, что и с этой стороны, воюют те же крестьяне и рабочии, которым задурили голову о равенстве и братстве и погнали на фронт.

Во-вторых, я видел во что превратится все это равенство и братство, через каких-то семдесят лет, когда «Союз нерушимый республик свободных» вдруг в одночасье рухнет, а братские республики разбегутся в разные стороны обернутся против России, обвиняя именно ее во всех неудачах и грехах. И участвовать в этом, очень не хочется. Ну, что это за «Нерушимая держава» котора смогла простоять всего семьдесят лет. Фактически одно поколение. Стоило тем руководителям, что создавали страну уйти в небытие, как страна тут же ушла в небытие.

Решив все это для себя, загрузил сани провизией и одеждой, не забыв прихватить и винтовку, и отправился на заимку, рассчитывая пересидеть там крещенские морозы, а после отправиться в Омск, где попытаться сесть на поезд, идущий в сторону Москвы. Это был самый оптимальный путь на запад. Очень надеялся на то, что мало кто обратит внимание, на очередного беженца-пацана, с пошарпанным вещмешком за плечами, и баулом со старым тряпьем.Очень кстати нашлась бумага с печатью земской управы, в которой говорилось, что я Матвей Евсеевич Сердюков, являюсь уроженцем деревни Лисино, Муромцевского уезда, Тобольской губернии. Двадцать девятого октября, одна тысяча девятьсот третьего года рождения. Хоть не паспорт, но все же хоть какая-то бумага. В этот момент мой взгляд зацепился за дату. Получается я появился здесь как раз на свой, точнее дедов день рождения. Интересно. Ну праздником я бы это вряд ли назвал, но совпадение налицо.

На этот раз я решил сократить путь, все же тащиться по рекам хоть и легче за счет ровной дороги, но гораздо дольше из-за расстояния. И поэтому пошел напрямки через лес, благо, что знал его как свои пять пальцев. Да и напрямую оказалось гораздо ближе, и уже примерно к двум часам по полудни, я подходил к месту, где располагалась наша заимка, уже предвкушая горячий чай, и тепло затопленной печи.

Едва выйдя на край обрыва и собираясь перейти на тропку, ведущую вниз, я вдруг увидел стоящие на льду реки сани, загруженные какой-то поклажей и сеном. В упряжке находилась лошаденка с меланхоличным видом посматривающая по сторонам и время от времени, потряхивающая гривой. Было похоже, что лошадка слегка под замёрзла, потому как постоянно переступала копытами стоя на месте, и вздрагивала всем своим крупом. От неожиданности я даже присел, схоронившись за каким-то деревом и решил посмотреть, кто же это здесь появился.

В появлении чужака, в общем-то не было ничего странного. Охотничья избушка, собственно и была поставлена в этом месте, для того, чтобы случайный прохожий сразу же отыскал ее. Вдруг это окажется человек, который заблудился, оголодал, и очень замерз. Для этого в избе всегда имеется некоторый запас дров, провизии, и даже старое ружье, с парой патронов. То есть здесь всегда можно найти для себя кров, еду, и ночлег. Именно поэтому наличие телеги меня не удивило. Это вполне мог оказаться какой-нибудь охотник, из дальнего села, который проезжая мимо решил остановиться, чтобы погреться, и скажем пополнить имеющуюся в домике провизию.