Алекс Войтенко – Охотник (страница 38)
Одним словом, вид на жительство все-таки выдали, но и запугали по самое не могу. Правда сделали предложение, от которого я не смог отказаться. Оказалось, что на юге страны, имеется небольшой аграрный городок, где давно требуется специалист моего профиля.
— Вы, о чем? — удивленно переспросил я.
Оказалось, что из Москвы пришел ответ о том, что Макс Валкер, к тому моменту, как попал на должность моториста-дизелиста БМРТ «Иван Клычко», окончил престижный Тартуский Университет, факультет механики, и занимал пост заместителя главного механика на Минском Механическом Заводе, занимающимся изготовлением тракторных двигателей. Спустя несколько лет работы, был уволен со своей должности из-за критики в адрес советской власти. Как он в таком случае оказался на теплоходе, осуществляющем лов рыбы в международных водах, осталось для меня загадкой. Еще больше меня смутило то, что меня якобы прочат на должность, в которой я не черта не понимаю. Скажем отремонтировать двигатель, или трактор, я вполне в силах, но руководить людьми, или организовать работы по ремонту, увольте. И вместе с тем отказываться было тоже, как-то неудобно. Но тут выяснился маленький нюанс. В Бихагуале, нет никаких промышленных предприятий. Имеются небольшие ремонтные мастерские, максимум на восемь-десять человек, наемных работников, некогда принадлежавшие одному местному жителю. В самый расцвет этого предприятия, там ремонтировали одновременно не больше трех-четырех единиц сельскохозяйственной техники. Но он увы, умер от старости, а его наследникам ничего этого не нужно.
К тому же, Бихагуаль хоть и знаменит на всю страну, уникальным видом своего водопада, на самом деле, то еще захолустье, однако и там живут люди, вносящие немалую лепту, в развитие собственной страны. Там имеются большие плантации кофе, ананасов, манго, гуавы то есть, всего того, что традиционно является экспортом Коста-Рико. Сейчас из-за смерти бывшего хозяина местных ремонтных мастерских, работы в них приостановлены, а для ремонта приходится отправлять технику за полсотни километров, что мало того, не выгодно, так еще и не очень доступно, для большинства жителей.
Мне предложили следующее. Во-первых, чтобы ни у кого не возникло желания заработать на моей выдаче, было предложено сменить имя. Честно говоря, я просто не ассоциировал себя с именем Макса Валкера. И когда мне предложили это, я в общем-то не имел ничего против. Во-вторых, мне предложили взять что-то созвучное с немецким именем. Почему именно с немецким, спросил я, оказалось, что в этом поселке живут этнические немцы, которые собственно и дали начало этому городку, и даже сохранили свой язык. Разумеется, наряду с испанским, но тем не менее, в поселке звучит и немецкая речь. То есть находясь там, я ничем не буду выделяться между ними и мне будет легче адаптироваться в стране. Разумеется, я был только за. И наконец, в-третьих, мне предложили льготный кредит, для выкупа в собственность этой самой мастерской, и жилого дома, расположенного при ней, у родственников бывшего хозяина этого предприятия. Пообещав при этом, что если я налажу работу мастерской, хотя бы на прежнем уровне, то мой испытательный срок, как соискателя на местное гражданство, сократится вдвое. И вместо трех лет, уже через полтора года, я смогу получить полное гражданство.
Разумеется, делать это основываясь только на словах, было несерьезно, кто его знает, что там за мастерская, и можно ли там вообще наладить хоть какую-то работу. А то ведь вполне молгло произойти так, что ее содержимое давно растащили, или распродали по кускам. И в итоге мне придется начинать все с нуля, выплачивая при этом кредит. Поэтому я, дав предварительное согласие, сказал, что хочу осмотреть все на месте, и после приму решение.
Подобный ответ, вполне удовлетворил представителя администрации этой провинции. И после того, как мне выдали удостоверение с видом на жительство, и права на новое имя, я сел на свой пикап и отправился на юг Коста-Рико.
В качестве имени, не раздумывая принял предложенное словосочетание Николас Краузе. Моего отца, звали Николаем, а мама носила именно эту фамилию. Хотя, о чем я говорю. Оба они сейчас вполне себе живы и здоровы, правда отец, только-только пошел в школу, а мама пока играет в песочнице детского сада. Может когда-нибудь сумею даже увидеть их. Правда вряд ли это получится, все же появляться в Союзе мне явно не стоит, но хотя бы буду знать, что с ними все в порядке.
Коста-Рика, маленькая страна, и занимает площадь всего чуть больше пятидесяти тысяч квадратных километров, для сравнения добавлю, что, например, Псковская область и то, на три тысячи квадратных километров больше. Поэтому хоть мне и говорили о том, что Бихагуаль, находится в захолустье на юге страны, фактически получилось, что от столицы Сан-Хосе до Бихагуаля, чуть больше трех часов езды, и то только из-за того, что большая часть пути проходит по горным серпантинам, где сильно и не разгонишься. Спидометр, в итоге высветил цифру в сто двадцать пять километров. Правда скорее из-за того, что мне пришлось заезжать в центр провинции, брать там представителя администрации, который должен был открыть для меня двери мастерской, показать имеющееся оборудование, ну и рассказать все что я должен об этом знать. То есть чтобы все проходило на официальном уровне, и не возникло вопросов, что это за чудо, шарахается по не принадлежащим ему строениям.
Кроме непосредственно мастерских, предлагался небольшой дом, который первоначально принадлежал семье, умершего предпринимателя, после, когда дела наладились, в поселке выл выстроен другой, более приличный, а первоначальный использовался в качестве конторы, небольшого склада и раздевалки для наемных работников. Доступ в склад запасных частей, я пока не смог попасть, а вот конторка в которой находился шкаф с журналами, инструкциями и прочими документами, связанными с работой цеха, по моей просьбе тут же была открыта, и я смог получить доступ к записям в журналах. Все было аккуратно, чисто по-немецки сложено по своим местам, и во всем виделась немецкая педантичность и чуть ли не армейский порядок. В журнале подробно были описаны произведенные работы по ремонту техники, с указанием стоимости примененных запасных частей, и итоговой суммой выплат, за произведенный ремонт. Просмотрел и записи, касающиеся суммарных доходов. В среднем за месяц, выходило порядка трехсот пятидесяти — четырехсот тысяч колонов. Местной валюты, за тысячу колонов, на сегодняшний день, давали один доллар США, а средняя зарплата работников в стране составляла от десяти до пятнадцати тысяч колонов. То есть фактический месячный заработок не почти превышал четырехсот долларов. Сразу вспомнился переход из Панамы в Коста-Рику, и стало понятно, что за переход, я фактически подарил офицеру треть месячного оклада. Не мудрено, что он даже не взглянул, куда ставит печать.
По всему выходило, что я без особых проблем, смогу нанять четыре-пять человек работников, и обеспечить их средней зарплатой. При ремонте, хотя бы шести-семи единиц техники в месяц. В сумме их зарплата выльется где-то в семьдесят пять тысяч колонов на всех. Еще примерно столько же уйдет за свет, воду, закупку запчастей, металла и инструментов, необходимых для работы. Сотня тысяч отправится в обеспечение кредита, сумма которого и ежемесячные выплаты, сразу же были озвучены мне администрацией, остальное останется у меня. В принципе предложение меня, можно сказать устраивало. Конечно имелось некоторое беспокойство, связанное с кредитом, обеспеченностью работой, затратами и квалификацией, как моей, так и наемных работников, и поэтому я несколько сомневался в выборе. С другой стороны, благодаря погибшему Фернану Веласкесу, наследником которого я неожиданно оказался, у меня имеется некоторый резерв. И кредит размером в десять миллионов колонов, на десять лет, уже не виделся мне настолько неподъемным. Тем более, что мне предложили его под минимальный процент. Фактически сверх основной суммы, я должен был выплатить только пятую часть — два миллиона колонов.