Алекс Войтенко – Найти себя (страница 4)

У меня паспорта, в силу того, что полгода назад исполнилось двенадцать лет, а паспорт дают в шестнадцать не имелось. Без паспорта увы сдать было невозможно. Разве что попытаться сбагрить цыганам, но это все равно, что просто выбросить на помойку. Денег с них все равно не выцыганишь, а кольца они тут же заберут, как пить дать. Поэтому, искал другое пути.

Выход был найден, может быть не самый лучший, но в тот момент, мне показалось, что вполне приемлемый. Если бы все получилось, то у меня должно было бы оказаться на руках, где-то порядка сотни или ста пятидесяти рублей, и такая сумма меня вполне устроила бы. В конце нашей улица жил старый мужик, спившийся алкоголик. Как бы то ни было иногда у него происходили моменты просветления, и с ним, можно было решать кое-какие вопросы. Например, он без особых проблем, соглашался вскопать участок, помогал убирать урожай, или же разгружал машину с мебелью. Именно к нему я и решил обратиться с этим вопросом.

Разумеется, первым делом, он потребовал показать ему кольца, которые я якобы нашел во время купания на пляже в песке. С первого взгляда на них было понятно, что они действительно долгое время или валялись где-то в земле, да и отсутствие проб, указывало на то, что они явно самодельные. Впрочем, «самодеятельностью» в это время удивить кого-то было сложно. Это в шестидесятые-семидесятые годы, ювелирные магазины начали наполняться золотыми изделиями, а в войну, или чуть позже больше половины города носили кустарно изготовленные кольца, причем отнюдь не золотые, хотя встречались изделия и из драгоценного металла. Поэтому подобная находка, в общем не удивила. На всякий случай сказал, что колечки были связаны между собой суровой ниткой, и мне вроде бы поверили.

Во всяком случае, Семен Семеныч, как называли этого мужичка, все кто его знал, согласился отнести эти колечки в ювелирный магазин, и попытаться их сдать. За свою услугу он запросил четвертной. Причем десятку, потребовал вперед, якобы для того, чтобы привести себя в порядок. Судя по весу, они должны были потянуть грамм на пятнадцать, другими словами запрошенная им сумма не должна оказаться чересчур завышенной.

Милиция, появилась уже на следующий день. Оказалось, что сдал меня, тот же Семен Семеныч. Причем в поданном заявлении было написано, как мне позже рассказал дед, что он видел, как я промывал золото на реке, и не донес сразу, только потому, что просто не понял, чем я там занимаюсь. Мало ли, какой-то мальчик сидит посреди русла, чуть ли не каждый день, и производит кое какие движения руками. Издалека не видно, а ближе подходить не стал.

— А вот когда пацан принес мне золотое колечко, и попросил сдать его в ювелирный магазин, сказав, что нашел его на пляже, у меня в голове и наступило прояснение. Парень-то золотишко моет. Небось расплавил золотой песочек, отлил колечко и теперь ищет пути продажи. А паспорта еще нет по малолетству, вот и обратился ко мне.

— А, второе где? — удивленно спросил я следователя, когда тот озвучил мне версию Семеныча.

— Какое второе?

— Так ведь, два колечка получилось. — воскликнул я без задней мысли. — И еще десятку он вперед потребовал за старания.

Я рассказал все как было, как готовил форму, как заливал ее, потом сколько положил труда, извлекая кольцо из спекшейся формы, и как распиливал его на две части обычной ножовкой по металлу. В общем все что мог. Правда сразу же сказал, что намыл всего спичечный коробок песка, и он весь ушел на изготовление этих двух колец. Уже на следующий день, у Семеныча, похоже провели обыск, и нашли не только мое колечко, но и еще кое-что, из-за чего тот занял место в одной из камер «Таштюрьмы» — так в городе называли местный следственный изолятор. Десятку кстати, так и не вернули. По всему выходило, что тот позарился на золотишко, и решил сдать пацана ментам, а пока суть, да дело, самому по-тихому избавиться от золотишка. Глядишь и выйдет по более обещанного четвертного. Позже я узнал, что он, был и местным осведомителем. Почему бы и нет. Пьяница, милиция его не трогала, что с него взять, местные тоже не обращали внимания. Вот и постукивал мужичок на всех подряд, за денежку малую.

По всему выходило, что меня плавно подводили под статью 191 Уголовного кодекса республики Узбекистан. Наказывающей за: «Незаконный оборот янтаря, нефрита или иных полудрагоценных камней, драгоценных металлов, драгоценных камней либо жемчуга». Статья предусматривала огромные штрафы и наказание, но дед тут же посоветовался со знакомым юристом, и подрядил его на мою защиту. В итоге выяснилось, что вышеуказанная статья предусматривает совершение сделки. Другими словами, если бы я продал эти колечки, тогда — да, я нарушил закон. Но на деле, выходит совершенно иное. Да я по незнанию занимался добычей золота, но с другой стороны, намыл его всего не более пятнадцати грамм. Переплавив которые изготовил два колечка, чтобы подарить их бабушке с дедом, и эти колечки, у меня украл гражданин С. С. Ермичев, решивший сдать их в ювелирный магазин, а когда его взяли на горячем, обвинил в этом мальчишку.

Уже на следующем допросе, я твердил о том, что это именно Семен Семеныч, уговаривал меня, сдать эти кольца в магазин, а взамен купить изготовленные на ювелирной фабрике. Мол те выглядят гораздо лучше, чем самодельные. Следователь поддакивал, поправлял в некоторых местах, а после дал протокол, на подпись мне и моему защитнику. Думаю, что ведущий мое дело следователь, не остался в стороне от «заслуженной награды». Как итог, все-таки состоялся суд, и мне все-таки зачитали приговор, который в итоге потянул на один год условно. Хоть намытое золото я и не продал, но добыча его, тоже находится под запретом. С другой стороны, учитывая примерное поведение, хорошую учебу, и активное участие в школьной жизни, этот проступок сочли не очень тяжелым, и поэтому решили ограничиться условным наказанием. Конечно нервы деду и бабушке потрепали знатно, да и денег тоже пришлось заплатить немало, но в итоге все закончилось, можно сказать легким испугом.

После дед подошел ко мне и произнес.

— Ну как же так, Сашка, неужели нельзя было сразу подойти ко мне. Все вопросы бы с тобой решили.

— Да, я хотел тебе подарок сделать. А какой же это подарок, если ты о нем знаешь?

— Эх, Сашка — Сашка! Для меня самый главный подарок, чтобы у тебя все было хорошо, а все остальное, тьфу. Плюнуть и растереть. Ты только больше этим не занимайся, ладно⁈ Это по первости тебя пожалели, да и намыл ты совсем немного, а другой раз и в тюрьму попадешь, и такими штрафами обложат, что за всю жизнь не расплатишься. Все-таки зря ко мне не подошел. Уж я-то бы нашел куда этот песок сплавить, и проблем меньше и денег больше.

— Не буду я больше мыть дед. Обещаю, да и лето закончилось.

Глава 3

3

О, том, что намытого песка было гораздо больше, объявленных пятнадцати граммов, я, благоразумно умолчал. Дед, определенно нашел бы, куда это золото сплавить, но именно сейчас, все это было лишним. Поэтому до поры до времени, мешочек с золотым песком и самородками, остался лежать в дальнем конце нашего сада, прикопанный у самого забора.

На мое четырнадцатилетние, дед подарил мне малокалиберную винтовку ТОЗ-9, и с этого момента, начал приучать к охоте. Винтовка была, чудо как хороша. В школе имелась ее предшественница, расстрелянная до невозможности однозарядная мелкашка, ТОЗ-8, из которой изредка стреляли старшеклассники на уроках начальной военной подготовки в школьном тире. И я тогда еще учившийся в младших классах с огромной завистью слушал, как пацаны, выпустив из винтовки по одной пульке, делились впечатлениями об этом. Сейчас у меня было собственное оружие, вдобавок ко всему, имеющее планку, для установки оптического прицела, и съемный магазин, на четыре патрона, и я чувствовал себя Зверобоем из книги Фенимора Купера.

Правда, записана она была пока на деда, и хранилась у него в оружейном шкафу, а мне выдавалась только, когда мы собирались на охоту в горы, но даже при таком раскладе, я ощущал себя на голову выше любого из пацанов, с завистью поглядывавших на меня, когда мы с дедом и его приятелями отправлялись на охоту. По словам бабули, все это было просто баловством. Тем более, что охотиться в горах Средней Азии, было не на кого. Самым крупным трофеем был горный козел, мясо которого было жестким до невозможности, и вдобавок ко всему отдавало застарелой мочой. Причем было совершенно неважно, козел это или козочка. Последнюю еще можно было как-то употреблять в пищу, долгое время вымачивая мясо в уксусе, или травяном сборе. Козла же есть было просто невозможно. Даже разделывая его хотелось зажать нос и не дышать. Хотя местные жители с удовольствием выкупали его тушу, похоже зная, как его нужно готовить, или же просто из-за того, что ничего иного не имелось. Овцы были у наиболее зажиточных из них, да и резались они только на праздник. Самое многое, что можно было встретить в кишлаках, так это тощую курицу неизвестно где выискивающую себе, пропитание. Трава выгорала в прах уже к маю, оставаясь зеленой только возле арыков с водой. А больше в кишлаках ничего не росло. Да и снабжение в магазинах к этому времени, оставляло желать лучшего. Если в городе еще как-то можно было приобрести хоть что-то, то в сельских лавках, на витринах стояли разве что крупы, макароны, килька в томатном соусе и морская капуста. Время от времени, появлялся завтрак туриста, который разбирали буквально влет.