Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 318)

После скандала, о котором в Старых Садах сплетничали много месяцев спустя, Лина переселилась в ведьму. О семье все равно не забывала, носила гостинцы к материнской двери, хотя и знала, что за судьбу их будет ждать. В леваде встречалась с Машей, которая делилась последними новостями: забили свинью, соседи воруют груши, к Мотре ходит поклонник.

Когда женилась старшая сестра, Лину на свадьбу не позвали. Когда пора Марийке выходить замуж, Лина от приглашения отказалась.

— Ты поедешь в соседнее село, где обо мне не знают. Пусть так и будет! Слухи о сестре-ведьме запятнают имя. Поэтому живи, и будь счастлива, – Лина обняла заплаканную сестру. — Но если твой мужчина будет плохо с тобой... Ты знаешь, к кому прийти.

После Марийкиной свадьбы мать перебралась к Мотре, которая только что родила первенца и нуждалась в второй паре помощных рук.

– Видишь, Лина? Вот наша расплата, – в тот день Соломия впервые предложила свою любимую вишневую наливку. — Они женятся и рожают детей, а мы с черным котом наблюдаем в стороне. Они приходят и молят о помощи... Мало кому удается не очерстветь сердцем.

Или ее сердце очерствело?

Лина сделала новый глоток. Щипнула листок отварной мяты, заела медом. Воспоминания болели... Детские раны болят больше всего.

Из слухов, что летали между сел, как августовские паутинки, Лина узнала, что Маша родила близнецов, но с тех пор с кровати не поднималась, потому что схватил ее недуг. Не прохватившись Соломии ни словом, Лина решила действовать, ведь именно ради этого ушла в ведьму. Правда, она до сих пор была ученицей, а случай Машеньки казался непростым, поэтому Лина исподтишка от учительницы изучила ритуал последнего посвящения, который должен был превратить ее в полносильную ведьму. Собрала все необходимое, нашла и подготовила место, написала Северину на всякий случай... И благодаря ему спаслась: ритуал провалился, но приехавший при неприятной ссоре молодой характерник привез обалдевшую Лину домой.

Соломия не ссорилась, не кричала, не смеялась. Когда к Лине вернулась память, сообщила:

— Твоя сестра Маша погибла.

Лина разрыдалась.

— Ты могла попросить меня о помощи, но решила сделать по-своему, — продолжала учительница безжалостно. – Ее смерть стала следствием твоего выбора, Лина.

После того она рассуждала, не стоит ли оставить все, однако Соломия, как всегда, угодила словами прямо в сердце:

- Если пойдешь, тогда ее смерть станет бесполезной, - глаза учительницы сверкнули. — Думаешь ли ты, что одна пережила подобное горе? Тогда ты действительно дура.

Только Лина открыла рот, чтобы задать вопрос, как ведьма опередила ее:

– Вскоре пройдешь ритуал снова. Ты тратила лучшие годы своей молодости не для того, чтобы уйти с поражением. Готовься!

Она так и не простила себе смерти Машеньки.

Лина вступила в Ковен, стала сестрой среди сестер. Переехала от Соломии в новый дом в соседнем паланку, где колдовала, лечила, изредка спала со случайными юношами, — словом, жила... Пока Северин, о котором вспоминала с ночи неудачного ритуала, не заставил его поверить, будто она обрела свою любовь. А потом все разрушил.

Услышав о ярости Владычицы Потустороннего мира, Лина предупредила его. Билет за билет! Долг за спасение выплачен. Но когда началась большая охота борзых Святого Юрия, Лина не сдержалась — и впервые воспользовалась правом на встречу.

Ритуальный костер трещал сиреневыми языками пламени, пахнуло тяжелыми ароматами дурмана. С каждым произнесенным словом огонь качался, а начертанные углем на коже символы, вместе с линиями кругов на земле, наливались холодным янтарным сиянием. Лес утих, тихо созерцая ее волшебство. Светящийся рисунок едва слышно звучал натянутой струной. Лина выполняла ритуал спокойно и безошибочно, но на душе ей было тревожно.

Когда заклятие было завершено, в трех кругах перед Линой вспыхнули сиреневые огни, и из темноты выткнулись призрачные фигуры - простоволосая рыжая девочка в рубашке до пят сжимала в кулачке стокроток; голая женщина с налитыми молоком персами, чьи черные косы, покрытые венком омелы с бледными бусинами ягод, спадали ниже колен; старуха в сером лохмотьи, холм переломил спину, покрытые пятнами руки охватили резную палку. Все трое, чуть прозрачные, парили над землей и мерили Лину взглядами.

Ведьма, стараясь не выдать испуга, поклонилась. Руководители Ковен — самые могущественные и древнейшие среди сестер, поэтому относиться к ним стоит с глубоким уважением.

– Приветствую вас, – сказала Лина.

– Мы слушаем тебя, – сказала Мать ласково.

– Но не задерживай, – капризно добавила Девочка.

— У нас много дел, — пробормотала Старуха еле слышно.

Их голоса звучали из костра, пахнущего полевыми травами, парным молоком и сырой землей.

Лина заговорила. Они слушали, не перебивая. Когда она завершила, Девочка рассмеялась, Мать покачала головой, а Старуха сказала:

– Не бывать этому.

Лина была готова к отказу. И стала стоять на своем.

— Они пришли за характерниками, но это временно. Если не поможем, их...

— Заботы слуг Гаада нас не обходят! – перебила Девочка.

— Запрещает ли тебе кто-нибудь помогать сироманцам? – мягко спросила Мать.

- Моей помощи маловато, - Лина протянула к ним ладони, пылающие огненными знаками. – Что я сама против них? Прошу вас! Должны объединить усилия Ковена, и вместе...

— С тех пор, как Ковен стал Орденом? - махнула старухой Стара. - Мы ведьмы. Не носим униформ, не служим правителям, не зависим от кого-либо.

– Хортам к тому безразлично, – настаивала Лина. — Сегодня они уничтожат сероманцев, а завтра объявят нам войну. их священный поход не кончится, потому что полные ненависти сердца будут желать новых жертв. И они их найдут! Не остановится, пока не истребят всех, кого считают плодами ада — то есть нас.

– Это было, и будет снова, – улыбнулась Мать ласковой улыбкой. — Мы не боимся нищих мужчин. Ими двигает ярость и похоть, которыми легко управлять.

— Но в отличие от глупых оборотней, мы не станем умирать в битвах, а просто исчезнем, — сказала Девочка.

- Исчезнем? Как исчезали когда-то в кострах Инквизиции?

Курносое лицо скривилось от ярости, кулак сжал стокротку. Лину ошпарило болью - будто несколько разных костей в ее теле сломались и обернулись острыми льдинами.

– Не забывай, сестра, – процедила Девочка.

Лина пошатнулась. Костер чуть не погас, а от раскаленных углей пахло сырым мясом и жжеными волосами.

– Хватит, – вмешалась Мать.

Ягода омелы сорвалась с ее венка, брызнула соком, и боль исчезла - вместо этого пришел покой, укутал Лину теплом, выгнал из тела воспоминания о пытке.

Сиреневое пламя разгорелось снова.

- Невмешательство, сестра, это скрижаль Ковену. Учительница должна была тебя этому научить, но сама нарушила правила и заплатила за это. Мы держимся в стороне от страстей, поэтому живем по сей день, — заговорила Старуха. – Ковен был всегда. Под разными именами объединял сестер со времен задолго до рождения распятого. их государства меняются, их границы сместятся, их войны угасают и расцветают снова. Люди, оборотни, другие... Поколение за поколением – разделы в бесконечной книге. Когда-нибудь они перебьют друг друга, но Ковен будет жить дальше.

- Я не согласен! В такие времена нельзя делать вид, будто нас это не касается, — Лина забыла о пиетете. — Мы живем здесь и сейчас, среди всех! А не где-то далеко, мы...

— Ты просто любишь сероманца, который разбил тебе сердце, потому и пытаешься заставить нас помогать всем химородникам на свете, — рассмеялась Девочка и принялась обрывать лепестки на цветке: — Любит, не любит, любит, не любит...

Лина закусила губы.

– Не любит он тебя, – завершила Девочка и бросила оборванную стокротку под ноги. — А ты, разврат, до сих пор сохнешь по нему.

Цветок растаял в воздухе.

— Любовь прекрасна, даже когда несчастна, — улыбнулась Мать. — Да оно ослепляет.

- Превращает в дуру! – добавила Девочка насмешливо.

— Подумай, Лина: стоит нам вмешаться, и накопившаяся против ведьм ненависть получит настоящую почву. Все вымышленные грехи обернутся правдой. Ты сама вспомнила Инквизицию — земля будет гореть у нас под ногами, и прежние приюты сгорят в том костре. Так, сестры — дочери человеческого лона, — Мать провела ладонью по животу, выпячивающемуся вперед, разбитый сеточкой растяжек. – Но сестры взяли силу Потустороннего мира – и эта сила вознесла их над остальными.

- Ты молода, поэтому мы прощаем твою наглость, - Девочка высунула язык.

— Но Ковен не будет вмешиваться, — завершила Старуха, и на этот раз ее голос гремел сталью.

Мало кому удается не очерстветь сердцем.

- Трусы! – Лина больше не сдерживала гнева. — Имея силу справиться с пожаром, вы закрываете глаза, пока огонь не начнет лизать пятки! Бегите, прячитесь по камышам, чтобы потом рассказывать, будто с высоты полета не видно низменных пресмыкающихся и их смехотворные заботы! Не противно от собственной ничтожности? Разве для этого вы...

На ее крик отозвались сверчки. Призрачная троица исчезла; волшебный очаг и янтарные линии погасли. Разочарованная, разъяренная, Лина горячо выругалась. С тех пор игнорировала все события Ковена, хотя знала, что рано или поздно эта дерзость ей отлупится.

Переступив через свою гордость, она написала Северину снова, но ворона вернулась с непрочитанным посланием. Итак, пленник... Или погиб.