Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 193)
- Окончил...
– Может, причина во мне? Я вам мешаю?
- Простите, - проговорил проповедник. – Мне просто заплатили.
И удрал прочь. Филипп выждал несколько секунд, чтобы дать фору (тот должен был убежать, чтобы дальнейший разговор проходил без свидетелей), и побежал следом.
Толпа весело заговорила.
– Давай, сирому! Покажи ему, где раки зимуют! — крикнул кто-то в спину.
Бегал проповедник плохо: за считанные минуты Филипп с ним поравнялся, тот испуганно вытаращил глаза и прибавил скорости. Однако воодушевление его быстро выветрилось, и вот они уже бегут рядом, словно двое спешащих по делам друзей.
В переулке беглец-неудачник остановился и уперся ладонями в колени, отдышаясь.
– Кажусь, – пробормотал он, бросил в сторону Филиппа кошелек и закашлялся.
Пока тот судорожно хватал воздух ртом, характерник поднял кошельки и, не коснувшись монет, выудил оттуда составленную грамоту. Пробежался строчками несколько раз, запоминая имя и адрес.
— Далеко занесло вас от родного Запорожья, пан Бабич. В связи с этим у меня есть несколько вопросов.
Проповедник мотнул головой, вытер рукавом пот со лба, возобновил дыхание и наконец смог ответить:
– Только не бейте.
— Зависит от ваших ответов, — тем временем кошелек, не понеся финансовых потерь, перекочевал к изумленному владельцу. — Значит, пан Бабич, вы актер.
— Вот именно, — возвращение уцелевшего кошелька сильно взбодрило господина Бабича. - Классический театр! Имею признанный талант, немалый опыт и несколько главных ролей в творчестве. Выступал с гастролями по всему Гетманату! Играл самого Гамлета, эту мою роль очень тепло восприняли критики и зрители!
— Но променяли Гамлета на уличное проповедничество, чтобы настраивать простые люди против меня и моих собратьев?
Актерский энтузиазм утих.
— Собственно, это не имеет ничего общего с моими настоящими убеждениями... Я искренне уважаю Серый Орден, клянусь вам, господин рыцарь, — начал оправдываться Бабич. – Не дайте этим словам ввести в заблуждение! Это просто роль! Достаточно, так сказать, экзотическая роль. Видите ли, нашу труппу наняли... Пока в театрах межсезонья, представился случай немного заработать, искали именно профессиональных актеров...
- Кто нанял. где. Когда.
– Я скажу, я все скажу! В прошлом месяце режиссер принес любопытное приглашение, — принялся отчитываться актер. — Сказал, это как индивидуальные гастроли. Предложение действительно было оригинальным, нашу труппу собрали возле склада на окраине города, и там один человек... не знаю, будь то заказчик или просто говорил от его имени... так вот, он сообщил, что ищут таланты для эксцентрических уличных представлений. Пообещал хорошую плату, еще и аванс в три десятка талеров. От нас требовалось проехать по определенному маршруту — каждому актеру выделили город, туда нужно было добираться через близлежащие села и городки, и каждый вечер на базарных площадях или на главных улицах убедительно играть ярых противников Серого Ордена...
Пан Бабич нервно облизал губы и стрельнул глазами. За ними наблюдал только безразличный уличный кот.
– Во многих местах вы успели сыграть?
— Дайте вспомнить... Степногорск, Каменское, Васильевка, Зеленая Роща, Любимовка, еще несколько приселков на пути в Мелитополь... Собственно, это был мой последний спектакль, теперь я должен возвращаться домой.
Филипп достал из рюкзака атлас и сделал отметки у названных мест: все пролегали вдоль южной дороги между Запорожьем и Мелитополем.
- Турне имело успех?
– По-разному, – махнул рукой актер. — В селах преимущественно не слушали, в городах больше интересовались... Вы же сами видели здешнюю публику.
- Маршруты коллег известны?
— От всего сердца отвечу: не знаю, кто куда подался, господин рыцарь, потому что каждому лично раздавали...
- Расскажите о заказчике.
— Заказчик очертил основные тезисы речей, прослушал экспромты каждого из нашей труппы, несколько поправил... И предупредил, что среди зрителей в случайных местах будут проверяющие, чтобы никто не халтурил, иначе не заплатят, — актер всплеснул руками. — Однако он не предупреждал, что среди зрителей могут оказаться волчьи рыцари...
– Он объяснил, зачем устраивает эти инвективы?
— Наверное, хочет взбудоражить людей против вашего брата... Никто из нас не спрашивал, честно говоря... Работа есть работа, пусть и причудливая, — господин Бабич виновато отвел взгляд. — Актерская профессия сама по себе причудлива...
— Каков на вид тот человек и где именно его состав? Будьте внимательны, отвечая на этот вопрос, господин Бабич, ведь я знаю ваше имя, адрес и место работы. Это должно помочь вам вспомнить все подробнее.
Актер затрясся, как осиновый лист, и быстро овладел собой.
— К северу от Запорожья, у дороги на Богатыровку, за конюшнями магната Чубая стоит новое здание из коричневого кирпича. Ее хорошо видно, она ведь выше всего вокруг. Внутри — какие-то деревянные сундуки, весь склад ими загроможден, как лабиринт! — торопливо рассказывал Бабич. — А заказчик... некий мелкий шляхтич малого герба, похожий на Горацио. С ним еще пара молчаливых быков, типажи третьего плана, охранники, наверное, потому что с ружьями...
— Мне нужно более подробное описание заказчика.
— Наряженный изящно, русые волосы до плеч, бородавка на носу, испанская бородка, голос приятный, — актер задумался и сокрушенно покачал головой. — Честное слово, это все, что я запомнил!
— Советую в дальнейшем не участвовать в таких гастролях, пан Бабич. Коллегам своим это тоже перескажите, – Филипп взглянул на него так, что актер вздрогнул. — Иногда лучше остаться без заработка, чем без… Поняли?
— Конечно, конечно, — закивал Бабич. — А вы по случаю посетите нас в сезон! Скажете на кассе, что от меня, бесплатно в самые лучшие места вас проведу! Крест на сердце, действительно против характерщиков ничего не имею, вот вам крест!
Может, таки перегрызем ему глотку?
Актер не соврал: по конюшням, процветавшим на поставках лошадей для кавалерии войска Сечевого, состав нашелся быстро. Оба охранника упали без всякого выстрела, а мелкий шляхтич, похожий на Горацио, попытался было накинуть пятками, однако рукоятка канчука догнала его затылок быстрее.
…Впервые в жизни он потерял сознание. Это было неприятно. Прийти в себя на веревках между двумя столбами оказалось еще неприятнее. Руки и ноги вязали мастерски: узлы держали крепко, не перекрывая циркуляцию крови. Словно в паутине, неподалеку сидели скрученные охранники. Нападающий стоял у печки.
Это был невысокий жилистый мужчина с длинной пеплой косой и холодным, страшным взглядом. Заметив, что пленник очнулся, он продекламировал:
— Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.
«Горацио» смущенно заморгал, разглядел три скоб на чересе нападающего и испуганно задергался.
- Хорошо, что у вас нашлось несколько веревок, моей не хватило бы, - сказал характерник. — Но жалко, что не держите здесь документации. За исключением этой безвкусицы.
Сероманец показал несколько срамных открыток с голым пузанем-оборотнем, затем швырнул их в печь.
— Придется вас допросить, друг Горацио.
Непонятно, почему сероманец называет его каким-нибудь Горацио, но пусть! Мужчина собрал вместе последние крошки мужества и решился ответить где-то прочитанной фразой:
– Я храню профессиональные тайны.
— Люди вашего пошиба имеют профессиональный кодекс?
- Держать на складе листовки - не преступление!
— Как и снимать актеров для клеветнических речей. Однако у меня есть другое мнение.
– Вы не посмеете! Это незаконно! Орден не имеет права...
- Да-да, - характерник стащил с него туфли. — Друг Горацио, должен заметить, что у вас проблемы с личной гигиеной. Советую чаще мыть ноги, потому что воняют.
На руках у характерника уже были грубые кожаные перчатки.
– Хорошая печь! Такая и для кузнеца сгодится, — в его руках откуда-то появились железные прутья. — Пока вы лежали без сознания, я времени не терял.
Он поднес раскаленный оранжевый прут так близко пленному к лицу, так что должен был зажмуриться. Через мгновение убрал жар, и «Горацио» осторожно открыл глаза.
— Ценю вашу преданность по хранению профессиональных тайн, но намерен их раскрыть, — сообщил сероманец, отчетливо взглянув на голые ступни подвешенного хозяина. – Начнем с левой ноги.
Глаза пленника вонзились в раскаленный прут. Он судорожно проглотил воздух, от ужаса в глотке что-то заклокотало.
– Вы что-то сказали?
– Нет!
– Наверное, мне послышалось.
«Горацио» сначала почувствовал легкое прикосновение к левой пятке, потом пронзительно заорал, надрывая горло. Характерник убрал железо, осмотрел его ногу и сказал:
— Читал, будто человек, видящий раскаленный прут, может получить настоящий ожог благодаря силе собственного воображения, даже если его кожа коснуться холодным. Результаты моего опыта разочаровывают: похоже, это мистификация, или вашему воображению не хватает должного уровня абстракции, друг Горацио. Придется припекать по-настоящему.