Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 147)

– А когда ее показал наш командующий, – сказал Филипп. — Это получил пулю.

– Я не знаю подробностей вечера, – ответил Стефан. — После пира пан отослал меня, приказал отдыхать и прийти утром в охотничий дом.

— И ни словом не обмолвился о судьбе Даниила Щебетюка?

Мажордом снова побледнел.

— Этот вопрос отложили на утро... Господин был не уверен, что все обернется именно таким образом...

— Почему грош, а не таляр или дукач?

— Я считаю, что медь была выбрана из-за меньшей взятки чеканам за подделку денег, которой, де-юре, этот сувенир.

— Что происходит после обмена денег? — Северин перевел дух. Концентрация на разговоре помогала не реветь от боли в бедре.

- Обмен повозками. Затем каждый едет в свою сторону, один с огромным сундуком, а другой с деньгами.

— О какой сумме идет речь?

- Сто дукачей. Обязательно чистым золотом. Не банкнотами.

Игнат сплюнул прямо на пол. Стефан дернул уголком рта.

— Чтоб тебе жопу по шву разошлась! Сотня дукачей за голову характерника! Не врешь?

— Нет такой привычки, пан.

— Золотые мы ребята, братья! Сто дукачей, курва мать...

— Неужели никто из ваших посыльных не пытался исчезнуть с такой кучей денег? - спросил Филипп.

— Мы не отпускали их в путешествие в одиночку, всегда в сопровождении проверенной надежной охраны. Только обмен должен был проходить один на один, такое условие сделки. После этого отряд возвращался в поместье.

- Понятно, - Северин осторожно закрепил с обеих сторон пропитанные мазями ткани. — Видел ли ты пленников?

— Я не уверен, что...

– А я уверен, что можно.

Мажордом промок платком потного лба. Платок мало помогал, потому что был насквозь пропитан потом, но Стефан этого не замечал.

— Да, я видел… пленных. Но только издалека. Меня держали отдельно от всех охот... Это было дело между господином, охранниками и егерем.

- А парочка лакеев? - спросил Филипп.

– Они очень хотели присоединиться. Это был как бы закрытый элитный клуб внутри Яструбиного поместья. И вот господин наконец-то разрешил...

– Они присоединились вовремя, – фыркнул Бойко.

— Могу добавить, что все пленники, которых привозили, — спешно затараторил Стефан. - Были сами не свои. Вели себя так, словно потеряли разум.

Ватага озабоченно переглянулись. Савка...

— Вот вы, уважаемый и умный господин, не считали это дикостью? Не высказывались против? — перевязанный Ярема кипел яростью и выплеснул ее на Стефана. — Не пытались доказать, что покупать похищенных людей и охотиться за ними ради развлечения — плохо?

– Хороший слуга молча выполняет приказы господина, – ответил управляющий.

— Скройся из глаз моих, — Ярема стукнул ныряльщиком об пол так, что полетели каменные крошки.

Мажордом, который приобрел нормальный цвет лица, снова побледнел, поклонился и быстро забрался к работникам.

— Брат Павлин у них. У тех неизвестных, Ярема хотел ударить второй раз, но передумал и отложил ныряльщика. – Дьявол!

– Может, пойти в кабинет Борцеховского? – предложил Игнат. — Достать эту карту, посмотреть...

— Оставь обыски предназначенным, — кивнул головой Северин. — Карта нам не понадобится, если угонщики не выйдут на связь.

Филипп сосредоточенно сложил свою котомку с лекарством. Тишину вскоре нарушил Ярема.

— Никогда бы не подумал, что после бессонной ночи я не хочу спать, — сообщил шляхтич. - Как после такого вообще можно уснуть? Но я бы поел.

- Черт, я и забыл, что нужно чего-нибудь поесть, - в подтверждение слов, желудок Северина громко заворчал. — А еще всем тем людям тоже нужно принести еду.

– Я принесу, – Ярема поднялся. Толпа сразу умолкла, прикинув взглядами к его фигуре.

– Помочь?

– Да сиди со своей ногой. Я лучше Данила возьму, заодно правду спрошу о том чересе... А потом расскажешь, как спасся ночью.

Яровой объявил жителям имения, идущего по еде, и позвал за собой Щебетюка. Тот испугался, будто его вели на смертную казнь.

– Расскажешь, где здесь у вас амбары, поможешь принести еду, – Ярема обвел зал рукой. — Видишь, сколько здесь голодных ртов?

Даниил закивал, но пошел за шляхтичем как на Голгофу.

– Надеюсь, они не вздумают принести мочу с сиропом, – сказал Игнат. - Я ее мажордому на голову изолью, клянусь!

Вернулись Яровой и Щебетюк без сиропа, таща за собой тяжелые узлы из белых скатертей. Узелки, которые принес Ярема, были втрое больше, поэтому отправились к работникам, а два меньших узла, которые припер Данило, характерники забрали себе.

— Налетай, братья, — пригласил Яровой, потирая ладони, и Северин вспомнил день, когда они ждали экзаменов Совета Симох, а Ярема угощал всех подобедком.

Братья налетели. Пищев набрали от души, и десять минут только молчали, жадно набивали роты едой и крушили ее, не отвлекаясь на разговоры.

— А, пока не забыл, — Ярема запил жареную рыбу пивом прямо из бочонка. — Даниил подтвердил, что стащил черед у егеря. Тот их собирал как трофеи. Егерь потом Данила за это избил.

— Если бы нас убили, парень тоже кормил бы червей, — сказал Северин. — Но не похоже, что он это понимает.

– Твоя очередь, Щезник, – напомнил Игнат. – Нашу историю ты знаешь, теперь расскажи свою.

Чернововк кивнул и неспешно рассказал, как бежал куда глаза глядят и путал следы в реке, как упал в яму и пробил ногу, как оттуда вылез и вдруг перенесся в Потойбич.

– Забела точно что-то знала, – Яровой эмоционально потряс рыбью. — И к себе в шалаш выбрала, и меткое прозвище подобрала! Пропал прямо перед борзой, это же надо.

- Да я чуть крышей не поехал в том Потойбичче, - признался Северин. — Сидел в полной тишине, никого вокруг...

— А багряных глаз не было? - спросил Филипп.

– Не было. Только черная пустота и мертвая тишина.

Он поведал о помощи щезника. Игнат качал головой, Ярема крестился.

— Вот если бы не его совет, то я, наверное, там бы и скончался.

— Но ведь выбрался! — Игнат смотрел на него как на диковинку. – Не скончался!

Завершил рассказ Чернововк тем, как нашел поле битвы, догнал Борцеховского и выбил его саблю, после чего оборвал жизнь магната.

– Видишь, не зря тебя учил, – гордо сказал Бойко.

— Благодарю вас, брат Эней.

– Обращайся.

Характерники наелись и пытались переварить вместе с едой все то, что свалилось на их головы за последние двенадцать часов.

В конце концов Филипп, которого раздражала прилиплая к телу рубашка, не выдержал.

– Предлагаю по очереди помыться. Пока есть время и возможность.