Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 124)

— Брат Кремень и другие убеждены, что Павлин вскочил в беду, связанную с пропавшими в прошлые годы, — Ярема принялся набивать трубку. – Недаром он в последнем письме о зацепке вспомнил.

– Но что он мог найти, чего не увидели другие? — спросил Филипп скорее у себя самого, чем у других.

— Искали ли общность между похищенными? – поинтересовался Северин. Он стремился как можно быстрее нырнуть во что-то новое и отогнать призраки последних дней. — Ну, кроме того, что все молодые неопытные характерники...

— Ты смотри, какой умник, — хмыкнул Игнат. – Думаешь, никто не об этом не подумал? Нет ничего общего! Казначейства чуть ли не цвет грязи под ногтями по архивам исследовали. Родственники, друзья, враги, плохие привычки, место рождения, учителя, любовь, оружие, Потусторонний мир... Искали любое дополнительное звено. Бесполезно.

- Непонятно, кто это делает и ради чего, - добавил Филипп. — Догадок много, а настоящих следов нет.

- То есть мы в тупике?

— И каждый день шансы уменьшаются, — тяжело вздохнул Ярема.

– Они кончили, – отметил Филипп.

Захар и Марко пожали руки. Назначенец остался у дуба, а Захар вернулся к Северину.

- Я уеду, брат. Должен возвращаться к заданию... Будь осторожен, точнее, хоть немного осторожнее, — характерный грустно улыбнулся. – Да пиши мне.

– Обязательно.

Они крепко обнялись.

— Иди к брату Кременю, у него есть разговор, — Захар кивнул на прощание ватаге. – Пусть Мамай помогает, братья.

- И тебе, брат, - прогудела молодежь вместе.

Шаркань заржал, прощаясь с Рыжим.

Захар повернул кобылу на дорогу и уехал — невысокий человек в крохотной шляпе. Северин вдруг почувствовал безграничную благодарность к нему, старому характернику, который стал ему не только настоящим другом, но и вторым отцом. Или даже первым отцом...

- Спеши, Щезник. На Сраке-Чиряк не любит ждать.

Северин вздохнул и пошел к дубу.

Марко смерил Чернововка длинным взглядом. Северин решил начать.

— Брат Кремень, я прошу прощения за самовольное отлучение без предупреждения. Мне жаль...

– Тебе жалко? – перебил Марко. – Это хорошо.

Несколько секунд назначенник собирался со словами, потирая бороду.

– Я знаю, что ты пережил смерть отца. Я знаю, что тебе пришлось убить его и это было твое первое убийство. Я все понимаю. Но, в отличие от Совета Семерых, я не дам из-за этого слабину. Это может создать неправильную картину в твоем мировосприятии, – Вишняк указал на его черес. — Ты, Щезник, получил золотую скобу, но остался безответственным мальчишкой. Ты сознавал, что нарушаешь повеление, но это не остановило тебя. Произошедшие события являются следствием твоего непослушания.

— Я понимаю это.

– Когда я доложил о твоем исчезновении, в ответ пришел приказ продолжать поиски Деригоры. Я провел несколько долгих дней, постоянно выглядя тебя. Постоянно смотрел на часы и думал, где ты мог сейчас быть, что с тобой случилось, жив ли ты. Останавливался у каждого дуба, чтобы проверить, не получил ли кто-нибудь от тебя сообщение.

- Я понимаю...

– Не смей перебивать, – отрубил Марко. — Ты поймешь меня, только когда получишь под личную ответственность отряд дерзких молодых людей, которые думают, что три скоба на чересе делают их сказочными богатырями, которым только подпрыгнуть — и схватят бога за бороду!

Чернововк украдкой взглянул на кучку, скопившуюся неподалеку в нескрываемой попытке подслушать разговор.

— Я предупреждал, что ты должен сосредоточиться. Ты не послушал и получил первую пощечину от жизни. И это был совсем не сильный удар, поверь.

Северин сопел, невольно заламывая пальцы на руках.

– Я долго думал над твоим наказанием.

Марк прохаживал туда-сюда, пять шагов направо, пять шагов налево.

- И пришел к выводу, что ты не получишь никакого наказания, - неожиданно завершил Вишняк.

Юноша удивленно уставился на него.

— Не потому, что ты много пережил. Бред, — презрительно скривился сероманец. – Мы стали характерниками, чтобы переживать подобное! Чтобы другим не пришлось! Такова наша жизнь, наша обыденность, наша тропа, черт возьми. Мы сами ее избрали.

Северину хотелось ответить, но он не хотел перебивать Марка. Глаза брата Кременя потемнели.

– Ты потерял мое доверие. Я не могу быть уверен, что ты не бросишь чат, не нарушишь приказ, не откроешь мою спину, когда мы будем сражаться вместе.

- Позвольте...

– Не позволю, – перебил Вишняк. - Именно из-за такого нахала, который считал, что выше приказов, что ему, в отличие от остальных, все можно - именно из-за такого я потерял родного брата!

Марк умолк. Его ноздри гневно раздувались.

– Я не даю других шансов, – сказал назначенец. — Моя просьба при первой возможности перевести тебя в другую шайку уже отправлена в Орден. Я не хочу быть твоим командующим.

Северин опустил голову. От стыда хотелось провалиться под землю.

— Сейчас ты хочешь оправдаться и доказать мне, как важно было пойти к той девушке, — сказал Марко. – Не надо! Я верю, что это было необходимо и очень важно для тебя. Но ты мог по крайней мере обратиться ко мне, а не убегать без единого слова.

- И получил бы разрешение?

– Отнюдь.

– Тогда зачем? - вскипел Северин.

– Разговор окончен, – процедил Марко. — Может, когда-нибудь поймешь. Я не желаю разговаривать с тобой. Возвращайся к шайке! Остаешься под моей командой, пока не придут новые приказы.

Северин кивнул. Хотелось ответить, спорить, доказать Марку все, что должен был сказать... Но он повернулся на пятках и пошел к ребятам.

– Ну что? – спросил Ярема. – Вас было не слышно!

— Сказал, что послал запрос, чтобы меня при первой возможности перевели. Я потерял доверие брата Кременя.

- Ишь какая нежная натура! Доверие он потерял, – Игнат злобно сплюнул. — А целомудрие на жопе он иногда не потерял?

— Ты бы предпочел остаться? - спросил Филипп.

— Да, брат, предпочел бы, — Чернововк даже не мог слиться на брата Варгана за его глупые вопросы.

— Но пока мы вместе, да? – бодро спросил Ярема. — Может, никто на его запрос не ответит.

Северин сел на пенек.

— Безразлично, брат Малыш. Мне все равно. Да будет, как оно будет.

– Пойдемте лучше, потанцуем, – сказал Игнат, доставая из-за спины близнецов. — Мгновением станет легче!

- Давай позже, брат. Очень плохо на душе.

Они оставили его в одиночестве. Северин достал носогрейку, убил чистым табаком, закурил. Слова брата Кременя ударили неожиданно больно. Назначенец считал его чуть ли не предателем, и даже не дал шанса ответить.

Тем временем Филипп уткнулся в одну из своих книг, распустив косу. У него были настолько густые длинные волосы цвета свежей соломы, что не одна девушка подписала бы соглашение с Гаадом, чтобы получить такое. Филипп сосредоточенно расчесывал пряди расческой, которой обычно приводят в порядок конскую гриву, не отрывая взгляда от страниц.

Игнат уселся с близнецами, достал точильный камень и начал ежедневный ритуал: сначала он точивал одну саблю, срывал травинку, легко проводил по лезвию, оценивал, съежившись, разрез между двумя половинками, и, если результат удовлетворял его, переходил ко второй сабле. «Если бы я мог спать с близнецами, как с девушками, то сэкономил бы немало денег» – приговаривал Игнат.

Ярема расстелил опанчу и захрапел: он любил поспать и делал это при любой возможности. В редкие часы, когда спать ему не хотелось, Ярема курил трубку и рассматривал с улыбкой довольной жизнью человека.

А Савка... Где бы ты ни был, брат Павлин, пусть с тобой все будет хорошо. Северин был уверен, что Деригор жив и здоров, но просто вскочил в неприятности, никак не связанные с исчезновениями прошлых лет...

Он и не думал, что успел привыкнуть к этим разным ребятам. Даже соскучился по ним! Жаль будет разводиться.

Но Марко, как всегда, был прав. Может быть, он был слишком жестким, однако Северин не осуждал командующего. Каждый должен нести ответственность за свои поступки, и он готов был платить за собственные.