Алекс Войтенко – Дорога на Тибет (страница 11)

— Об этом можешь не беспокоиться, уж дочь-то я смогу защитить. Да и она занималась только продажей товаров, поэтому ничего не знает, о том, что привозилось кроме них. А вот с тобой все гораздо сложнее. Но есть хороший вариант, отправить тебя за границу.

— В Зальцведель?

— Не совсем туда. Точнее в итоге разумеется ты окажешься там, но вначале, чтобы прикрыть твою поездку нужно съездить в Дёмиц, это на границе с ФРГ, у берегов Эльбы. Отвезешь туда кое-какие документы, а после направишься в Зальцведель.

Дальше тесть изложил мне все, что он надумал. Его план звучал несколько фантастично, но тем не менее, при удачно сложившихся обстоятельствах, я выигрывал не только свою жизнь, но и мог сберечь свои накопления, о которых тесть даже не догадывался. Звучало все это следующим образом. Сейчас, я должен был отправиться в наш салон, где под предлогом, обмена советских рублей на немецкие марки, для закупки какого-то оборудования, должен был выгрести всю наличку из кассы. При этом вдрызг разругавшись со своей супругой, хотя и непонятно зачем. Последнее было сделать проще простого, хотя бы из-за того, что я уже пару раз практически ловил ее на месте прелюбодеяния, и изобразить ревность по этому поводу будет не так уж и сложно.

После ссоры, я должен был вернуться в свой дом, и из домашнего хранилища изъять имеющиеся там деньги, сколько бы их там не оказалось. После чего отправиться к главе финансовой службы Калининградского военного округа, с которым у нас была негласная договоренность на обмен денег. Брал он конечно за это гораздо больше чем обычный банк, но зато никогда не было проблем с обменом, практически любой суммы. Единственное, он всегда просил заранее, хотя бы за час уведомлять его о моем визите. При этом встреча с ним, чаще всего происходила за пределами части. Просто я заранее называл сумму, он в ответ называл итог, и если стороны были согласны с подобным обменом, назначал место встречи. Стороны, как правило были согласны, хотя бы потому, что альтернативы этому не было.

Государственный банк конечно тоже мог обменять определенные суммы, но, во-первых, их нужно было заказывать за сутки, а то и двое до предполагаемого обмена, и во-вторых, сведения об обмене, с точным указанием суммы, тотчас уходили в налоговые органы. То есть все это было чертовски невыгодным. Нужно было учитывая налоги, заранее откладывать необходимые средства, причем оплату требовали именно в валюте. Здесь же, никаких проблем не было, интендант как-то пропускал их по своему ведомству, снимая при этом свой процент, и все были довольны. Единственным неудобством было то, что при встрече, он мог озвучить тестю выданную мне сумму. Именно поэтому, я до сих пор опасался пускать в дело свои сбережения.

Сейчас же, мне было сказано прямо, что я должен собрать все возможные деньги, обменять их на марки ФРГ, а при недостатке валюты и на восточногерманские марки, затем сесть в свой автомобиль, и отправиться через Польшу, в сторону Берлина. Постоянный пропуск на пересечение Польско-Советской границы, по делам военного округа у меня имелся, правда его срок должен был закончиться уже завтра, но день у меня в запасе все же имелся. А на немецкой границе, в некоторых местах, стояли и наши воинские части, с которыми имелась договоренность о проходе. То, что о каждом подобном переходе вносится запись в журнал, а по истечению суток, все это переносится в общий реестр, значения не имело. По задумке тестя, я должен был добраться до польского городка Бранево, не доезжая до него постараться соорудить нечто похожее на аварию, или ограбление. Например, въехав в столб или дерево, после чего побрызгать в салоне кровью из ампулы, которую мне вручил тесть, сказав, что в ней моя группа. Затем забрав полученные деньги, и забыв, например, под сидением или в бардачке свои советские документы, добраться до железнодорожного вокзала, и воспользовавшись паспортом Карла Беккера, отправиться в Германию.

— О, полученном тобою наследстве не знает никто. Полковник Галушко, который видел тебя в Берлине, уверен будет молчать, как рыба об лед. В противном случае ему предъявят получение взятки, а это статья и срок. Поэтому по приезду в Германию, доберешься до Демица, передашь портфель с документами майору Табашникову, а затем спокойно езжай в Зальцведель, проходи натурализацию, устраивайся куда-нибудь на работу, и жди нашего приезда. Не обещаю, что это произойдет скоро, но думаю уже через годик, твоя супруга туда подтянется, а там и мы переберемся. Так что давай, сынок, не тяни.

В общем план был неплох. Конечно выглядел он очень примитивно, можно сказать по-детски, но как я понял тестя, именно такие примитивные планы, чаще всего и срабатывают. С первой частью плана, все решилось влет, ворвавшись в салон, я буквально снял со своей жены, бывшего сержанта Брылева, который числился грузчиком салона. При этом больше всего смущался именно сержант, на что я просто махнул рукой, сказав, что претензий к нему не имею.

— Во всем виновата, вот эта сучка! Не ты первый на ней лежишь, так что претензий у меня нет. А вот тебе надо бы провериться в кожвендиспансере. — Ромка Брылев, после моих слов слегка побледнел, и стремглав выскочил за дверь.

После чего, уже не обращая внимания, на ее визги, выгреб из сейфа всю наличность, которой оказалось шестьдесят две тысячи. Бросив ей, что все это делается по приказу ее отца. Но если она возражает, то может идти лесом. Потом отобрал у нее ключи от домашнего сейфа и отправился домой. И здесь меня ждал облом. Кроме нескольких сотенных бумажек, в сейфе ничего не обнаружилось, зато в самом углу, под какими-то бумагами, нашлось довольно дорогое на вид золотое колечко, усыпанное мелкими прозрачными камешками, с большим зеленым по центру композиции. Решив, что это тоже в какой-то степени заменит мне наличность, спустился в подвал. Здесь вскрыл дверь, вытащил из тайника чемодан со своими сбережениями, пересчитал их, и позвонил полковнику Терещенко, сообщив сумму, и услышав в ответ, место возможной встречи через час.

Немного подумав, решил забрать из тайника и всю имеющееся там оружие. Уж очень жаль было все это оставлять здесь. После чего сложив в автомобиль некоторые свои вещи, документы, прошелся по комнатам своего дома, мысленно прощаясь с ним, и понимая, что с этого момента, я если и вернусь когда-нибудь обратно, то этот дом к тому времени обретет для себя другого хозяина. После чего сел в машину, и отправился на встречу с интендантом.

Встреча с мужчиной ничего нового не привнесла. Я просто отдал ему пакет с деньгами, в ответ получил причитающиеся мне марки. На невинный вопрос зачем такая сумма, ответил, что имеется договоренность на покупку автомобилей из ФРГ, думаю довольно скоро будем снабжать союз «мерседесами».

— Обо мне не забудьте, — тут же выдал мужчина.

— Разумеется Павел Иванович. Как только доставим сразу же звоню вам.

На этом и расстались. А вот дальше, я решил сделать все несколько иначе. Наша встреча, на этот раз происходила у форта № 10 «Канитс». Полковник любил подобные места, говоря, что эти стены сохранят тайну нашей встречи, лучше любого другого места этого города. Его романтика, порой несколько напрягала, но сегодня пришлась в тему. Обычно в это время года, мало кто добирается до дальних заброшенных фортов, и здесь всегда спокойно. Поэтому получив причитающуюся мне валюту, я проводил интенданта, затем пересчитал деньги, которых оказалось около ста двадцати тысяч марок ФРГ. Полковник обменял рубли исходя из соотношения 3:1. То есть за каждую западногерманскую марку взял по три рубля. Впрочем, это был нормальный курс, и я порадовался, что все сложилось так удачно. Осталось только постараться, вывезти все это за рубеж, и все будет хорошо.

На всякий случай, заглянул в портфель, выданный мне полковником Половцевым, для отправки в пресловутый Демиц. И вот здесь-то мне в душу закралось первое подозрение. Зачем спрашивается, какому-то там майору Табашникову, нужны выписки из счетов нашего салона в Калининграде, какие-то старые накладные на перевозку мебели и кое-каких грузов из Германии и Польши в Калининград, копии уставных документов кооператива «Горожанин» и прочая дребедень, которую невозможно применить даже в качестве подтирочной бумаги, из-за ее плотности. Правда кроме всех этих никому не нужных бумаг в портфеле имелась банковская упаковка с пятью тысячами польских злотых, и пистолет Макарова с обоймой патронов. Все просто кричало о том, что это не посылка, на другой конец Германии, а самая натуральная подстава.

На той же границе, меня возьмут с этими польскими деньгами и оружием, и обвинят в чем угодно. Накладные объявят секретными документами, а в машине найдут кое-какую контрабанду и пиши пропало. На всякий случай открыл багажник, и приподнял крышку отделяющую его от салона автомобиля. Так оно и есть. Рядом с запасным колесом, в самом углу, прикрытый какой-то ветошью, обнаружился плотный полиэтиленовый пакет с какими-то бумагами. Сквозь полупрозрачную стенку пакета, просматривались какие-то печати, длинный текст и несколько размашистых подписей. Причем это были не бесполезные накладные кооператива, а бумаги принадлежащие военному ведомству. Даже через полупрозрачный пластик, был заметен штамп «Для служебного пользования», а это считается пусть и низшая, но тем не менее секретная степень. Сейчас последние сомнения в подставе пропали уже наверняка. Получалось, что меня или возьмут на границе, в том пункте, через который советовал пройти тесть, или чуть дальше, под Бранево, а сооруженная мною авария, вполне впишется в организованную за мной погоню. В общем нужно было действовать по своему, ломая напрочь планы, предложенные Сергеем Анатольевичем.