Алекс Войтенко – Дорога – мой дом (страница 20)

Вообще-то имеется и обычная дорога проложенная по земле, через Кяхту, но из-за морозов и частых снегопадов, сейчас проще проехать здесь, по руслу реки. Из-за чего, все движение, которое кстати довольно оживленное, перенесено сюда. Правда ездят в основном днем, и по основному руслу, именно там где его перегораживает цепь. А до двум другим протокам, просто выставляют пограничный пост.

Летом, такой же цепью перекрывают все три рукава, что находятся напротив поселка, но в этом году, толи, не успели вовремя убрать, толи была какая-то другая причина, но на зиму, перекрытой осталась только первая протока. Во второй и третьей, цепь оказалась вмерзшей в лед. На второй, что-то пытались исправить, но ничего не получилось, в итоге сделали завал из хвороста и кустарника, но его, частью разметало ветром, частью растащили на растопку. Одним словом, не прошло. Сейчас выставляют парные посты, и тормозят любой заблудившийся грузовик. Но пройти или проехать вполне возможно, везде стоят указатели, направлябщие на главную протоку. То есть если принимать их во внимание, вполне можно выбраться туда, куда нужно и не заблудиться. На третий пост, чаще всего, отправляют залетчиков. Пост считается самым неудобным. Популярностью среди пограничников, он не пользуется, из–за того, что туда, во-первых, далеко идти, только чтобы добраться полчаса уходит, во-вторых, там и зимой, и летом постоянно дует ветер. А если будет метель, а она сегодня как раз и ожидается, то и вообще околеть можно.

Возможно из-за тех же причин, эта протока имеет дурную славу, и для прохода на другую сторону границы. Летом еще где-то как-то, хотя она и мелковата для лодок, а зимой вообще жуть-жуткая. Из-за постоянного сквозняка, снег на лед не ложится от слова совсем, его просто сразу же оттуда сдувает, вдобавок ко всему, полируя лед так, что он становится просто идеально скользким. Может для местных мальчишек там и было бы раздолье, для катания на коньках, да кто же их туда пустит? Граница. А проехать хоть на машине, хоть на лошади очень сложно из-за тех же причин. Говорят некоторые лошади ломали там ноги. Одно время хотели скалу обвалить, чтобы перекрыть тот участок, но, толи не успели, толи передумали. Ну а для нашей лодки, можно сказать идеальное место.

— Откуда такие сведения?

— Ой, да с бабами постояли, парой слов перемолвились, и все. Если чуть бы задержалась, то имена всех начальников на пограничном посту бы узнала, а так только за комиссара и поговорили, как он к любовнице бегает, в соседний поселок, а его жена в это время, с одним из солдатиков, шуры-муры крутит. Местные бабы же все про всех знают. Вот и рассказали.

Я был просто ошеломлен!

Мы решили пробиваться ночью. Фара у нас есть, даже если ее и увидят сквозь метель, вряд ли поймут, что это такое. К тому же Санька решила еще и пошутить. Оказывается, здесь очень популярна монгольская легенда о крылатом змее-драконе Луу, который является громовержцем и владыкой водной стихии. Появляется он совершенно бесшумно, и всегда ночью, во время сильных дождей летом, или же метели зимой. Обликом своим похож одновременно на змея, дракона и верблюда. По мне так очень странное сочетание. Луу причисляется к небесным богам — Тенгри, и когда гневается, то скрипит зубами, и этот скрип люди воспринимают как небесный гром. А еще он выдыхает изо рта красное пламя, и если кто-то случайно встретится взглядом с этим драконом, то его ожидает скорая гибель.

(Луу-Тенгри. Другого рисунка не нашел, а этот сделан с неким сарказмом)

Честно говоря, легенда, рассказанная подругой, была несколько жутковатой, а то, что она собиралась сотворить, так и вообще, выводило эту легенду на новый уровень. Если у нас получится проскочить, боюсь третий пост, этого пограничного участка, на долгие годы станет самым страшным местом, не только для пограничников, но и для всех местных жителей.

Саня с помощью пешни, вырубила из промерзшей почвы, кусочек красной глины, положила его в железную миску добавила капельку воды и поставила на огонь. После того как глина растаяла, она помешивая его палочкой выпарила излишнюю воду, добившись пастообразной массы и добавив к ней толику растопленного жира, для того:

— Чтобы все это, лучше держалось на стекле.

После чего, размочалив кончик палочки в некое подобие кисти, нарисовала на стекле нашего прожектора, оскаленную пасть с острыми клыками, и два огромных глаза. Ближе к вечеру, действительно поднялся ветер, и закрутилась поземка у самого льда. Ветер дул как раз в нужную сторону, и мы решили, что пора выезжать, тем более, что до границы было еще как минимум тридцать километров. То есть за тот час, пока мы доберемся до места, как раз и стемнеет окончательно. Тем более, что ночь ожидалапсь безлунной. Ориентиры были нам известны, поэтому мы тронулись в путь. Примерно через сорок минут езды, мы слегка притормозили, и заправив горелку, зажгли наш прожектор. Честно говоря, едва свет прожектора отразился от ближайшей горы, я сам вздрогнул и поежился. Там отразилась такая страшная физиономия, что не знай я, что это Санькины художества, точно бы остался заикой на всю оставшуюся жизнь.

Дальнейший путь пришлось проделывать почти в полной темноте. Из-за Санькиных художеств, почти половина освещенности, ушла в ноль, и потому пришлось частично опустить парус, чтобы снизить скорость, а подруга, сидевшая рядом со мною, постоянно вертела прожектором, освещая и русло реки и берега, чтобы вовремя заметить какое-нибудь препятствие, или пограничников. Одним словом, сильно не разгонялись, наоборот, старались можно сказать прокрасться незамеченными. Парус я, полностью поднял только тогда, когда стал абсолютно уверен, что оказался на нужной протоке, и скоро должен был появиться пограничный пост. Здесь уже рассусоливать было нельзя, поэтому и помчались со всей возможной скоростью.

Интерлюдия

Объяснительная.

Я Мэргэн Доржиев, красноармеец второго года службы, заступил па парный пост, по охране Государственной границы СССР, №3 Наушкинской заставы, пограничной службы с двадцати до двадцати четырех часов семнадцатого января 1931 года, вместе с красноармейцем Аюром Бадмаевым. Которые в данный момент, находится на излечении в окружном госпитале.

По существу, произошедшего могу сказать следующее. Примерно в двадцать три часа, мы увидели яркий красноватый свет, мелькающий за деревьями острова Ванг-Курт, разделяющего основной поток реки Селенга на две протоки. Свет с большой скоростью двигался по направлению к нашему посту, однако шума мотора, совершенно не было слышно. Красноармеец Бадмаев, всматриваясь в этот свет, вдруг сильно вскрикнул, мне показалось, что он произнес Луу-Тэнгри, после чего, сразу же потерял сознание, упав на снег. Я нагнулся к нему, чтобы посмотреть в чем дело, и в этот момент, из-за поворота, огибающего остров, вылетел огромный змей, с длинной шеей, большим горбом на спине, огромными серыми перепончатыми крыльями и широко расставленными лапами. Змей извергал из своей пасти красное пламя, а его огромные глаза светились ненавистью. Пролетая мимо нас, он повернул свою голову, и я в этот момент встретился с его взглядом, и с этого момента, больше ничего не помню. Очнулся я, только после того, как на посту №3, появиллась смена караула с разводящим, командиром нашего отделения младшим сержантом Ивановым Н. П.

Подпись. число.

Дополнительные вопросы заданные начальником особого отдела, и ответы красноармейца Доржиева:

— Каким образом осуществлялось передвижение увиденного вами объекта?

— Змей, летел низко над протокой реки, взмахивая огромными крыльями. И иногда царапая когтями лед, из-за чего раздавался сильный скрип. Я успел рассмотреть лишь тот момент, когда его крылья были задраны вверх. Никаких горловых звуков он не производил.

— Какого цвета был сам объект и его так называемые крылья?

— Было очень темно, но на фоне белых сопок сам дракон, казался темного-коричневого цвета, а на его спине заметил два горба, как у настоящего верблюда, из легенда про Луу-Тенгри.

— Слышали ли вы, еще хоть какие-то звуки?

— Да. Они напоминали какое-то шуршание, будто змей извиваясь всем телом ползет по песку. Или сильный скрип, переходящий в визг, похожий на то, как царапают стекло.

— Что еще вы видели?

— Его морду. У него была оскаленная пасть с огромными клыками, которыми он постоянно двигал, будто чего-то пережёвывал, и огромные красные глаза. С коричнево-красными зрачками.

— С каким предметом, из окружающих вас, или когда-то виденных вами, можно сравнить этот объект? Уточняю. Может это были аэросани, грузовой автомобиль, аэроплан двигающийся по люду реки.

— Наверное все же нет, но он был очень похож на одного из описываемых животных в книге Конан Дойла «Затерянный мир». Которая есть в библиотеке. И, наверное, на одного из существ из книги «Путешествие к центру земли» Жюля Верна.

С моих слов записано верно, красноармеец Мэргэн Доржиев (Подпись)

(Резолюция начальника особого отдела капитана Хвостова А. И. )

Черти-что. Кто придумал заполнить библиотеку сказочками всяких там иностранных Дойлов и Вернов, вместо нормальных книг, рассказывающих о передовиках производства, и ударниках Социалистического строительства? Теперь пожинаем плоды. Вместо того, чтобы четко и ясно запомнить приметы, нарушителей Государственной Границы, в голове у красноармейцев крутятся фантазии подчерпнутые из сомнительных книжонок зарубежных авторов, с чуждой идеологией. Буду ходатайствовать перед командиром корпуса, о замене содержимого библиотеки. Нужно заполнить ее правильными советскими книгами, показывающими устремления граждан в строительстве социалистического общества, а не всякими выдумками о динозаврах и прочих пресмыкающихся гадов. Чуждых устремлениям совтского народа. Комиссар заставы Шматко О. Н. за собственное разгильдяйство и развал работы среди личного состава вверенной иму части будет строго наказан.