Алекс Войтенко – Дорога – мой дом (страница 22)

Лошадки, наверное, тоже, тем более, что мы не особенно их торопили, точнее говоря, они сами выбирали темп своего движения, иногда неожиданно переходя на рысь, а другой раз, наоборот останавливаясь и начиная объедать растущую возле ручья травку. Впрочем, учитывая, что никакого иного корма у нас, для них не было, мы не торопили лошадок, прекрасно понимая, что кушать хотят все. И потому другой раз просто делали долгий привал, наткнувшись на подобные полянки с травой. Как они находили эти полянки под снегом, было для меня настоящим чудом.

Но в общем дело двигалось и довольно быстро, уже к концу первой недели путешествия, пройдя по моим прикидкам, порядка четырехсот километров, добрались до оазиса Мандал-Овоо, которых расположился на самом краю пустыни Гоби. Здесь мы остановились на целых три дня, дав отдых и лошадям и самим себе. Больше всего меня, удивило здесь то, что при подъезде к этому месту, в пустыне часто попадались на глаза некие конструкции, похожие на нефтяные вышки. Похоже здесь уже побывали советские геологи, права это оказалось немного не так, но нефть точно искали. Что, можно рассказать о пройденном пути? В общем-то все было, почти до тошноты одинаковым. Перед выходом в дорогу, подруга, перешила парус от нашего буера в некое подобие палатки. И теперь вставая на ночлег, мы развертывали это матерчатое сооружение, для которого везли с собою два полутораметровых шеста, служащих опорами для палатки, натягивали веревки, на матерчатое дно бросали наши полушубки и укрывшись пледом из шкур засыпали в тепле и с удобствами.

Вначале собирались было организовать некие дежурства, чтобы уберечься от волков, которые все же встречались в степи. Но по словам пастухов, после того, как мы обозначили, куда именно хотим отправиться, нас успокоили тем, что в тех местах, редко можно встретить волчьи стаи, только из-за того, что там, почти никто не живет.

— Там, куда вы направляетесь, почти нет травы. Только в районе реки или ручья, и то не слишком много. Другими словами, есть там нечего. Весной — другое дело, а зимой там голодно. А раз так, что там делать волкам? Волк умный зверь и прекрасно знает, что там нечем поживиться, и потому старается держаться на севере, где гораздо больше пищи для овец, оленей, коней и где есть надежда урвать что-то для себя. И потом, если вдруг какая-то залетная стая вдруг окажется в тех местах, поверьте, кони молчать не станут, и своим ржанием предупредят вас сильно заранее.

За все время пути до оазиса, не единого волка мы так и не встретили. В остальном, с утра Саша, готовила нехитрый завтрак на костре. Печь мы не стали брать с собою, из-за лишнего веса, отдав ее тому арату, у которого ночевали несколько дней в юрте. Просто взяли котелок, я сумев разогнуть самую большую стремянку, сделал подвеску для него. Теперь при необходимости просто вбивали этот довольно длинный железный кол в землю, под углом, и на нем вполне надежно подвешивали котелок, обходясь им одним, и парой железных мисок. После завтрака, складывали палатку и прочие вещи, на заводную лошадь, и оседлав двух других отправлялись в путь. Ориентируясь больше по солнцу, и ручью. Большую часть дня находились в движении останавливаясь скорее по желанию лошадок, чем своему. Местность вокруг нас была больше похожа на песчанно-каменистую пустыню, с редкими лужайками пробивающейся сквозь снежный покров травы у ручейка, покрытого льдом.

И вот здесь, в поселке нас ожидал такой сюрприз, о котором я честно говоря, даже не задумывался в самых смелых мечтах. Да скажи мне кто-то, что я обнаружу в этом поселке, так просто назвал бы рассказчика фантазером. Дело в том, что уже на второй день нашего отдыха, ко мне подошел один местный житель и спросил, не нужен ли нам грузовик. И что он готов обменять его на наших лошадок.

— Откуда, здесь мог взяться грузовик? — Удивленно спросил я.

Оказалось, что чуть больше десяти лет назад, когда эти территории Монголии еще находились под протекторатом Китая, здесь работали иностранные геологи в поисках нефти, или чего-то еще. И именно здесь в этом оазисе у них была своего рода штаб-квартира, разумеется все это говорилось другими словами, но я передаю этот разговор, чтобы было понятнее. Так вот, после двадцать первого июля 1921 года, когда Монголия объявила о своей независимости, иностранные специалисты, просто покинули эти места, многое из того, что у них было побросав прямо на месте. Конечно с тех пор многое разобрали, приспособили для собственных нужд, но один грузовик, все же остался цел. И во вполне рабочем состоянии.

— Просто на нем много не увезешь, а разбирать на запчасти, как бы немного жаль. Ну он немного не на ходу. Прежний водитель, который им занимался умер, а я просто не знаю, как к нему подступиться.

— А бензин? — тут же спросил я.

— Две бочки есть.

Две бочки, это как минимум литров двести, подумал я. Конечно нужно еще посмотреть, что это за грузовик, а то ведь «Маск» 1900 года, или Renault FP 1917 года ведь тоже как бы грузовики, но с их прожорливостью, далеко на них не уедешь, может потому их здесь и бросили на произвол судьбы. Но ради интереса, я все же решил прогуляться и глянуть, что же именно мне предлагает этот мужчина, кстати совсем не похожий на монгола.

Это оказался «Форд Т» Пикап 1915 года выпуска. Причем Австралийсктй сборки, что собственно и объяснило его попадание в тогдашний китай. Не на ходу он оказался из-за того, что его топливная трубка, вместе с карбюратором оказались забиты каким-то мусором. На автомобиле не имелось бензонасоса, и топливо доходило до карбюратора самотеком. А бензобак располагался позади двигателя, перед водителем. Впрочем, взглянув на качество предлагаемого бензина, я понял, что если соглашусь на обмен, то чистить топливопровод, придется довольно часто. Никакого фильтра здесь не было предусмотрено. В остальном, он был вполне на ходу, вдобавок ко всему, среди гаечных ключей, идущих в комплекте, я обнаружил коробку с новенькими запасными свечами, что сразу же вселяло некоторые надежды на то, что при необходимости будет чем их заменить, тут же нашелся и шланг для перекачки бензина. Впрочем, прочистив трубки, и продув их воздухом, я, довольно легко, смог завести двигатель, и звуки, которые он издавал, не вызвали у меня, никаких нареканий.

Бочек с топливом оказалось две, как и было обещано, при этом они были двухсотлитровыми. Правда полной была всего одна, а во второй находилось не больше половины, ну и почти полный бак объемом где-то около сорока литров. Насколько я помнил, средний расход был очень даже неплох от тринадцати до двадцати миль на галлон, что в переводе на привычные меры составляло от одиннадцати до пятнадцати литров на сотню километров пути. Другими словами, почти три сотни литров, имеющихся в бочках, хватит нам, чтобы спокойно проехать тысячи полторы километров, разумеется, если в дороге ничего не произойдет. При этом гораздо быстрее, и комфортнее, чем на лошади.

А учитывая то, что впереди нас ждет пустыня Гоби, так и вообще, выбор в пользу автомобиля очевиден, хотя бы потому, что на лошади мы проезжали до семидесяти километров в день, а на автомобиле такое же расстояние, можно проехать за пару часов. Правда тут же встал вопрос с моторным маслом. Насколько я знал, пополнять его приходилось довольно часто. В общем, после некоторой заминки моторное масло все-таки нашлось, видимо для чего-то оно было нужно хозяину, и тот не желал его отдавать, но лошадки все же оказались нужнее.

В итоге, мы вместе с этим мужчиной затащили в кузов, две бочки бензина, двадцатилитровую емкость моторного масла, и отправились в сторону нашего лагеря. Там, под удивленный взгляд подруги, представил ей нового члена нашей команды Lizzie’s Tin Can.

— Что еще за Лиззи? — Воскликнула девушка.

— Самый массовый автомобиль начала века. Помимо массовости он был еще и самым доступным из-за дешевизны, потому наверное и прозвали — Жестянка Лиззи. Представляешь примерно с 1908 года за двадцать лет было выпущено пятнадцать миллионов подобных автомобилей, которые разошлись по всему миру. Тот, что ты видишь перед собой, носит имя: «Форд Т» в кузове Пикап. То есть, полугрузовой вариант автомобиля. Много утащить он конечно не в силах, но килограмм пятьсот перевезет запросто. Причем со скоростью в тридцать-сорок километров в час. То есть то расстояние, на которое мы затрачивали весь день, мы пройдем часа за два, ну или чуть больше. И к тому, что уже стоит в кузове, прекрасно лягут и все наши вещи.

— А эти бочки зачем?

— А это топливо. Его должно хватить как раз до побережья, а если не хватит, думаю в пути, что-то найдем. В Китае с этим должно быть по проще. И потом, согласись, одно дело ехать на лошади, а другое на мягком диване, да и скорость всяко выше, чем на лошадке.

Одним словом, у Саньки хоть и остались сомнения, но так или иначе, выбора я ей не оставил. Она, конечно слегка обиделась за то, что решил этот вопрос, без ее участия, но претензий не высказывала. Бочки, и емкость и с моторным маслом, я сдвинул вплотную к кабине, закрепил их веревками, чтобы они не шарахались по кузову, а за ними мы сложили наши пожитки. Правда предложил подруге, плед все-таки взять с собою в кабину.