Алекс Веспер – Хрономонтаж. Том 1. 1989-90 (страница 6)

– Второй вопрос такой: почему у меня ограничения и инструкции, а кто-то спокойно нарушает законы? Вы же говорили, Вселенная не позволит?

– Скорее всего, этот человек не нарушает никаких законов. Но вокруг линии его жизни создается слишком много альтернативной реальности. Причем реальности аномального характера. Именно об этом сигнализирует алгоритм.

– Ладно, но как именно я его остановлю? А если я не справлюсь, или просто откажусь от миссии, то что будет?

– Повторюсь, никто не знает, кто этот человек, что он делает и намеревается сделать. Поэтому невозможно сказать, как именно вы помешаете его планам. Что касается неудачи, или отказа от миссии, то скажу одно. Звучит пафосно и банально, но все именно так: судьба будущего человечества – в ваших руках. Вы по-настоящему счастливый человек, уже с этим поздравлял. Мы в вас верим, очень на вас надеемся.

Наконец в разговоре наступила пауза, человек замолчал, я тоже ничего не говорил. Слишком уж много информации за несколько минут.

Я осознавал, что все происходит на самом деле, вокруг сибирский город 1989 года. Это не сон, не симуляция, не какие-то галлюцинации.

Но теперь выясняется, что этот лысый из будущего, грузит про какое-то колесо времени, про соучастников и миссию…

Видимо, такой уж это день – начался в киоске звукозаписи, заканчивается этим разговором. Не буду ничему удивляться.

– Ладно, что дальше? Вы сообщите мне что-то еще?

– Да, осталось главное: время и локация. Ровно в полдень 18 августа 1989 года этот человек находился в Москве, по адресу Проспект Мира, дом пять, квартира восемь. Вы запомнили, или повторить еще раз?

– Запомнил. Только не очень понял насчет времени, даты. Вроде бы это в будущем? Сегодня, кажется, первое августа?

– Верно. Но пожалуйста, не удивляйтесь этому, просто примите как факт. Мы надеемся, что вы окажетесь в указанное время на данной локации, и в первую очередь идентифицируете личность. Не спешите, действуйте разумно. Главное – безошибочно идентифицировать. И затем держать этого человека в поле зрения.

– А как я окажусь в той квартире? И что, если в это время там будет много людей?

– Ответы на эти вопросы никто не знает. Вы и должны все выяснить. Повторюсь, вам нужно идентифицировать и потом следить. Задача одна: помешать осуществлению его планов. Все зависит только от ваших действий. И напоследок скажу, что мне было приятно с вами общаться, мы уложились точно в отведенное время. Сеанс связи подходит к концу, а я успел все объяснить и рассказать.

– То есть уже все, мы прощаемся?

– Верно. И больше я вас не потревожу. Наслаждайтесь новой жизнью, соблюдайте инструкции, помните о своей миссии. Уверен, у вас все получится. Удачи вам.

– Спасибо.

– Не хотелось бы исчезать на ваших глазах, как в кино или в сказках. Поэтому будет лучше, если вы пойдете обратно на набережную, прямо сейчас. Прощайте.

– Прощайте, – сказал я, встал и вышел из беседки.

***

Я устал говорить, устал сидеть, снова начала болеть голова; поэтому просто пошагал вверх по тропинке. Проходя через заросли деревьев и кустов, я оглянулся, но было уже темно, и я не разглядел ни беседки, ни человека.

Хорошо хоть вдоль реки тускло горели фонари, я выбрался обратно на набережную и двинулся в сторону дома.

Значит, вот оно как. Обрушилось такое вот счастье – жизнь в советском прошлом, и миссия остановить непонятного кого, непонятно от чего. И непонятно как. Сначала, говорит, безошибочно идентифицировать. То есть нужно ехать в Москву. Мда.

Но с другой стороны, в этом действительно есть нечто такое… как он сказал, дополнительный смысл жизни. Интересно, если спасение будущего человечества – это дополнительный, то какой же у меня основной смысл жизни?

Переваривая разговор в голове и думая о всяком, я добрался до своего района. Здесь горели редкие фонари, в темноте гуляли прохожие, тусовались группки молодежи.

В одном месте несколько человек по очереди танцевали брейк-данс, под соответствующую музыку. Я подошел и какое-то время посмотрел: выглядело немного забавно, но классно, все движения в такт, интересная старая музыка, а пара человек, крутившихся иногда на спине и коленях, вообще виртуозы.

Магазины и кафе были уже закрыты. Но во время дневных прогулок я купил макароны, хлеб и чай, причем тупо носил их подмышкой, в свернутой куртке – пакеты в магазине не продавались, а мой вопрос про это продавщица даже не поняла.

Уж наверное найду на кухне кастрюлю и посуду, сделаю скромный ужин. Нужно экономить, денег мало. Еще ведь купил зубную щетку (два рубля) и зубную пасту “Чебурашка” (сорок копеек), причем за пастой пришлось отстоять огромную очередь.

И с утра нужно идти в киоск звукозаписи. Моя смена послезавтра, но нужно поболтать со своим пока единственным контактом. Коллега по работе был грубоват, но вроде нормальный чел. Наверное, мы с ним много говорим о музыке. Эх, жаль я не особый знаток, ну да ладно, может со временем наверстаю.

Дома я сварил макароны, нашел на кухне соль и сахар, посуду. Поужинал, слушая и проматывая две кассеты: группа “Кино”, “Последний герой”, и Herbie Hancock, “Rock it”. Причем если на первой был записан альбом, то на второй – просто одна и та же композиция, по кругу. В том же стиле, под который танцевали брейкеры. Заканчивалась и начиналась заново, и так все тридцать минут. Странно.

А затем я лег спать и сразу крепко уснул.

***

Следующим утром я встал поздно. К счастью, бабульку в квартире не встретил, умылся, попил чаю, и отправился на улицу.

Мой район показался мне почти родным, но и одновременно раскрылся по-новому: было зелено, многолюдно, при этом тихо и уютно – без огромного количества машин и всякого визуального и аудио-шума, который окружал меня почти всю жизнь. Всю мою прошлую жизнь.

А в новой жизни мне нравилось. В летнем воздухе так же, как и вчера, словно разлито спокойствие и радостное ожидание чего-то неведомого и чудесного.

Правда, денег чуть больше десяти рублей. Нужно понять, какая у меня зарплата, когда. Только вот как спрашивать об этом у коллеги? Заходить издалека, пытаться выяснить наводящими вопросами – плохой вариант.

И вообще, я даже не знаю его имени. Не скажешь ведь: прости, забыл, напомни, как тебя зовут?

Вскоре я добрался до киоска. Перед витриной толпилась кучка подростков, боковая дверь была открыта, я заглянул внутрь. Коллега сидел и писал что-то на бумажках, потом вставлял их в коробки кассет.

Решив рубить с плеча, без всяких предисловий, я зашел и присел на стул.

– Привет, как дела? – спросил я.

– Привет, да ниче.

– Слушай, вчера так набухался, у меня кажется амнезия. Мне реально страшно, что-то с памятью.

Чел оторвался от своего занятия и взглянул на меня.

– А я говорил, допьешься ты скоро. Стал как ханыга, смотреть противно.

– Все, я завязал. Больше не пью, вот увидишь.

Коллега хмыкнул и вернулся к своим бумажкам. Мда, значит, я алкаш. Печально сознавать. Но ничего, теперь завяжу.

– Спрошу сейчас кое-что, ладно? Я серьезно, насчет своей амнезии.

– Че, допился до потери памяти? Все потому, что катанку хлещешь, литрами. Вот отключишься однажды, заснешь пузом вверх, начнешь блевать, и все. Как Бон Скотт из AC/DC.

– А что Бон Скотт?

– Ну, захлебнулся рвотой, че.

– Ужас. Слушай, так вот, вопрос. Когда у нас следующая зарплата?

– Ха-ха-ха, вот ты к чему, – рассмеялся коллега. – Какая зарплата? Ты в долг тут работаешь, то есть отрабатываешь. Ты че в натуре?

– В долг? Ох ты блин. И это… сколько я должен?

– Ну Антоха говорил, август отработай, потом начнет платить.

Вот так новости. Мало того, что пьяница, еще и кому-то должен, отрабатываю.

День как-то сразу изменился, настроение упало. Но ничего, нельзя унывать, главное сейчас – побольше информации.

Глава 4

– Мда, понятно… Но как же мне жить? У меня осталось десять рублей.

– Саня, если ты про взаймы, то не дам, извини. Говорил же, у меня жена все забирает.

Я не собирался спрашивать у коллеги в долг, но слышать такое приятно. Нормальный чел, относится по-приятельски.

Вдруг мне пришла в голову идея.

– Слушай, я хочу магнитофон продать. Не знаешь, кому лучше и за сколько?

– В смысле, какой?

– “Ноту”, с колонками.

– Да ты офигел что ли? Это же антохин. Он тебя убьет.