Алекс Урса – Гувернантка из Ланкастер-Хауса (страница 2)

– Это хорошо. Однако, боюсь, вам придется начинать с азов. Этот бесенок даже не умеет пользоваться вилкой и ножом должным образом. Да и речь его оставляет желать лучшего. Но, думаю, вы справитесь, – подытожил Бомфорд. – Завтра вам будет выдан небольшой аванс, и вы сможете… – он снова окинул взглядом наряд эльфийки, – обновить свой гардероб.

Уинни покраснела и постаралась увести разговор подальше от своего бархатного бордового сюртука.

– А у лорда Флетчера есть семья? – доброжелательно поинтересовалась она.

Мрачная тень легла на лицо управляющего. Прошло больше времени, чем требовалось для ответа, прежде чем он произнес:

– Лорд Флетчер – вдовец. – Старик помолчал, решая, стоит ли рассказывать про своего хозяина, но все же продолжил: – Это очень печальная история. Леди Флетчер ушла из жизни при трагических обстоятельствах через год после свадьбы. Она покинула этот мир в возрасте девятнадцати лет, не успев подарить супругу наследника. Это печальное событие сильно повлияло на характер лорда Флетчера. Раньше в поместье была совсем другая жизнь. Здесь каждую неделю устраивались пышные балы и роскошные приемы. Но после смерти леди Флетчер наш хозяин редко приезжает и не задерживается надолго, ведь все произошло именно здесь… Однако уже поздно, – оборвал сам себя Бомфорд, очевидно, решив, что достаточно сказал на сегодня, и поднялся из кресла. – Я покажу вам вашу комнату.

Уинни торопливо дожевала кусок сыра и, прежде чем покинуть комнату, незаметно прихватила с подноса сочное красное яблоко. Следом за управляющим она поднялась по лестнице под самую крышу, где, судя по всему, располагались комнаты слуг. Бомфорд показал небольшую, но оснащенную всем необходимым комнатку и попрощался до завтра. Едва оставшись одна, Уинни, не раздеваясь, рухнула на кровать и провалилась в глубокий сон, успев лишь сковырнуть с ног заляпанные грязью башмаки.

Несмотря на вчерашнюю усталость, Уинни проснулась очень рано. Наступившее утро стерло все мрачные тени, которые окутывали вечером большой дом, и яркие лучи солнца наполнили комнату. Настроение было прекрасное. Прислушавшись, Уинни поняла, что все обитатели дома еще спят, и решила прогуляться по окрестностям, чтобы рассмотреть все как следует.

Наскоро умывшись и накинув плащ, она выскользнула на крыльцо. Снаружи было чертовски холодно, но неугомонный характер и умение найти приключения на пятую точку даже в таких тихих и мирных местах, как уединенное поместье, звали ее вперед.

Уинни отошла достаточно далеко, к самой кромке леса, и стала задумчиво рассматривать поместье, подмечая то, что укрылось от ее взгляда накануне. Вид очаровывал. Вокруг величественного особняка, построенного из светло-серого камня, был разбит огромный парк, а к парадному крыльцу вела длинная аллея с двумя рядами стройных тополей.

Уинни уже собиралась уходить (мысли об архитектурных красотах вытеснили мечты о чашке горячего шоколада), когда внезапно ее внимание привлек шорох за спиной. Она резко обернулась и увидела высокого широкоплечего молодого человека. Если не внешностью, то повадками тот напоминал разбойника, и, несмотря на мирное ясное утро, от него за милю разило скрытой угрозой. Темные волосы были забраны в «хвостик» кожаным шнурком, в ухе поблескивала злая искра серьги. Он внимательно рассматривал Уинни, привалившись корпусом к стволу вяза. В одной руке незнакомец держал сухую травинку, задумчиво покусывая ее белыми крепкими зубами, в другой – хлыст, которым он похлопывал себя по голенищу высоких сапог для верховой езды. Уинни поежилась, но напомнила себе, что на ней мужское платье, и постаралась принять как можно более развязный вид. Даже хотела сплюнуть в траву, но во рту вдруг стало сухо, как в пустыне.

– Вы, вероятно, тот самый Джеймс Эйр, прибывший на должность гувернера к малышу Лилу? – спросил наконец незнакомец, хотя его вопрос был больше похож на утверждение.

Уинни кивнула и шагнула вперед, доброжелательно протягивая ладонь для рукопожатия. Мужчина помедлил, но все же протянул в ответ свою руку. Его ладонь была горячей, твердой и шершавой. Уинни невольно поморщилась от недвусмысленно звериного духа, шибанувшего в ноздри, и ощутила холодок тревоги. Сомнений не было: перед ней стоял самый настоящий берсерк.

– Могу я узнать ваше имя, сэр? – полюбопытствовала Уинни в свою очередь, так как ее неожиданный собеседник так и не представился.

Мужчина улыбнулся.

– Дэвис. Верджил Дэвис, к вашим услугам. Я местный егерь, живу в охотничьем домике неподалеку. – Он махнул кнутом в сторону густых зарослей деревьев.

Между ними повисло напряженное молчание. Оно абсолютно не смущало егеря и вводило в ступор Уинни, гадающую, какого черта у Дэвиса на уме, учитывая феноменальное чутье берсерков. Вопрос был в том, может ли он учуять, что его водят за нос.

Уинни откашлялась, чтобы разрушить неловкость, и указала в сторону массивного здания, окна которого раскрашивал в нежно-розовое поздний зимний рассвет.

– Красивое поместье.

Егерь равнодушно перевел взгляд в сторону строения и задумчиво согласился:

– Да, дом действительно достойный. Но следует признать: если лорд Флетчер в ближайшее время не вспомнит про него, здесь все придет в негодность. Такие поместья требуют тщательного ухода, а наш хозяин совсем забросил эту обитель. На его счастье, здесь есть Бомфорд. Он всех нас переживет, ей-богу.

– Почему бы лорду Флетчеру не продать дом? – непринужденно поинтересовалась Уинни.

Дэвис неопределенно пожал плечами:

– Это родовое гнездо Флетчеров. Нынешний лорд Флетчер родился в этих стенах, так же как его отец и дед. Если бы не несчастье, приключившееся здесь… Бомфорд ведь поведал вам эту леденящую кровь историю? – спросил он, внимательно вглядываясь в эльфийку, и та поспешно кивнула.

– Смею предположить, граф был сильно опечален. Смерть супруги в таком юном возрасте… Чем она болела?

Брови Дэвиса медленно поползли на лоб, а рот растянулся в широкой ухмылке, обнажая крепкие белые клыки. Казалось, его веселит вся эта ситуация и разговоры о смерти.

– Леди Флетчер находилась в отменном здравии. Ее убил несчастный случай на охоте, – наконец ответил он, забавляясь замешательством Уинни.

Девушка поежилась от холодного зимнего воздуха, забравшегося под полы плаща.

– Что случилось? Она упала с лошади? – спросила Уинни, обхватив себя руками в тщетной попытке согреться.

– Нет, – все так же улыбаясь, ответил Дэвис. – Произошла ужасная, трагическая случайность. В юную леди Флетчер попала пуля, которая, скорее всего, отлетела рикошетом от дерева. Она попала прямо в грудь, и леди Флетчер скончалась на месте. Ей ничем нельзя было помочь.

– Это ужасно! – абсолютно искренне воскликнула Уинни.

– Вы правы, это трагедия. Но самое страшное во всей истории то, что, вероятнее всего, пуля была выпущена рукой лорда Флетчера. Он до сих пор не может простить себе этот ужасный выстрел, хотя, видит бог, он не мог предусмотреть такой страшный финал. Теперь вы понимаете, почему хозяин почти перестал бывать в поместье? Все произошло вот в этом лесу, на глазах большого скопления народа. – Дэвис махнул сложенным кнутом в сторону мрачной гряды деревьев.

Уинни молчала, в ужасе зажав ладонью рот и совершенно забыв про задачу выглядеть мужественно.

– Так что, сами понимаете, лорд Флетчер не горит желанием коротать тут долгие зимние вечера. Поговаривают, окровавленный призрак леди Флетчер ночами бродит по коридорам и взывает к возмездию.

Теперь Дэвис уже скалился вовсю, и Уинни вдруг пришло в голову, что над ней откровенно насмехаются. Она насупилась и постаралась напустить на себя равнодушный вид.

– А что вы можете сказать о моем воспитаннике? – поинтересовалась она, стараясь успокоиться. – Вы его знаете?

– Лилу? Ну, тут что скажешь… Я рекомендовал бы вам хорошенько следить за своими часами, сэр, – расхохотался Дэвис. – Малыш – настоящий шельмец.

– У меня нет часов, – растерянно пробормотала Уинни.

Егерь внимательно посмотрел на нее и снова улыбнулся.

– Да? Ну, тогда вы, возможно, найдете общий язык, – сказал он, и Уинни сложно было понять, говорит он серьезно или опять шутит.

Отсутствие Уинни было замечено. Когда она вернулась в поместье, Бомфорд всплеснул руками:

– Я решил, что вы сбежали, Джеймс. Думал, вас напугали мои мрачные рассказы на ночь глядя. Пойдемте, я познакомлю вас с остальными слугами. Все как раз собрались за столом.

От волнения Уинни не запомнила имен всех, кого представлял ей Бомфорд, хотя слуг было немного. Она тут же беспечно решила, что позже у нее еще будет возможность познакомиться со всеми поближе. Единственная, кто ей запомнился, – миловидная горничная Молли, молодая девушка с роскошными белокурыми волосами, но с длинноватым носом. Она сидела рядом с ней на скамейке и густо краснела, что делало ее очень милой.

Нехитрый завтрак, состоящий из овсянки, яиц и бекона, уже подходил к концу, когда дверь на кухню с треском распахнулась и в помещение ворвался с виду обычный мальчик. Черты его лица были неправильными и слишком резкими, из-за чего его нельзя было назвать красивым, но все недостатки внешности с лихвой искупали энергия и веселый нрав, бьющие из ребенка фонтаном. Казалось, он просто не умеет спокойно стоять на месте. Подтверждая это предположение, в дверях спустя несколько минут появилась запыхавшаяся няня. Пожилая дама вцепилась в косяк, с отчаянием наблюдая, как бесенок наворачивает круги вокруг обеденного стола так, словно у него в заднице горит петарда.