Алекс Твиркель – Три пути: рай,ад и пустота (страница 2)
Постепенно вопрос стих. Осталось только немое «Низачем».
Она отталкивала друзей. Глотала таблетки не ради ухода, а ради часов небытия. Смотрела на мир сквозь невидимое стекло.
– В чем был смысл? – спросил Ариэль.
– В том, чтобы понять, что его нет. Есть боль. А потом – конец боли. Вот и всё.
Она посмотрела на три Пути.
Рай – страшная насмешка. Вечно пребывать в свете, помня о тьме? Нет.
Ад? Она уже прошла свой ад. Два года жизни в нем. Ей не нужно дополнительное наказание.
Оставалась Темнота. Тишина. Отсутствие. Прекращение кино, в котором не осталось ничего.
– Я не хочу больше. Ни света, ни тьмы. Ничего.
Она указала на Путь в Темноту. Это был не уход от боли. Это было уход в ничто как в единственную форму покоя.
Ариэль смотрел на нее долго.
– Путь открыт.
Они не видели друг друга. Каждый находился в своем «пузыре» безвременья, отделенный от других невидимой, но непреодолимой гранью. Но пространство, если его можно было так назвать, теперь вмещало четыре души, завершившие просмотр.
Вероника стояла, окутанная тихим свечением, исходящим изнутри. Ее выбор был сделан – не разумом, а всей сутью. Она смотрела на сияющую тропу, ведущую в Рай, и чувствовала не нетерпение, а глубокую готовность. Ей было интересно, что будет там. Будет ли там место для простой заботы? Для тихих разговоров у постели? Она надеялась, что да.
Виктор сжимался в клубок отвердевшей воли. Его «я» было похоже на черный, острый камень. Путь в Ад зиял перед ним, и он уже чувствовал его холодное дыхание. Не страх наполнял его, а странное, горькое удовлетворение. Туда. Конечно, туда. Другого места для него не существовало. Он почти жаждал боли – не как наказания, а как доказательства. Доказательства того, что он был реальным, что его действия имели вес, даже если этот вес теперь давил на него одного.
Марк парил где-то между решительностью и любопытством. Его сущность, лишенная тела, все еще ощущала себя кистью, готовой коснуться холста. Рай манил его палитрой, о которой он только мечтал. Но в его выборе была и тень сомнения: а что, если там слишком совершенно? Если не будет той щербинки, того изъяна, который рождает подлинную красоту? Он отгонял эти мысли. «Будет вечность, чтобы разобраться», – сказал он себе, и его воображаемая рука потянулась к свету.
Лилия была тишиной. Ее выбор растворил в себе последние остатки чувств. Темнота, к которой она стремилась, была не страшной, а пустой. Как глубокий, бездонный колодец, куда можно наконец уронить тяжесть своего существования и услышать только тишину в ответ. Она не ждала ничего. Не хотела ничего. Ее решение было самым окончательным из всех.
Ариэль наблюдал за ними одновременно, будучи везде и нигде. Его беспристрастное сознание регистрировало каждую вибрацию их душ, но не вмешивалось. Он был свидетелем, дверью и указателем. Не судьей.
И вот пространство сдвинулось. Не изменилось, а словно вдохнуло, приготовившись к разделению.
Три Пути, бывшие прежде лишь образами, теперь проявились явственнее. Сияющая дорога заиграла живыми красками, от нее потянуло теплом и запахом цветущих садов. Колючая тропа стала резче, из ее туманных глубин послышался далекий, многоголосый стон, в котором каждый мог узнать отголоски собственных поступков. И Темнота… она не стала чернее. Она стала глубже. Абсолютной. Как закрытая дверь в несуществующую комнату.
Вероника сделала шаг вперед. Ее движение было мягким и естественным, как поворот к пациенту, нуждающемуся в помощи. Она обернулась, хотя не видела никого, кроме Ариэля, и кивнула ему. Благодарность? Прощание? Просто жест осознания.
– Иди с миром, – прозвучал в ее сознании голос Проводника.
Она повернулась к свету и пошла, не ускоряя шаг. Ее фигура растворилась в сиянии, словно капля воды, вернувшаяся в океан.
Следующим двинулся Марк. Он «взлетел» к сияющей тропе с энергией ребенка, бегущего навстречу чему-то удивительному. На мгновение он задержался на пороге, окинул внутренним взглядом невидимые ему другие «пузыри», и ему показалось, что он чувствует чье-то страдание и чье-то отчаяние. Художник в нем сжался. Но путь звал его. С последним, почти озорным мысленным взмахом воображаемой кисти, он нырнул в свет.
Виктор заставил себя посмотреть на Ариэля. Их взгляды встретились. В глазах Проводника не было ни осуждения, ни поощрения. Только знание.
– Это то, чего я достоин? – прошипел Виктор, уже не гневно, а с какой-то надтреснутой надменностью.
– Это то, что вы выбрали, – был ответ.
Виктор фыркнул – беззвучно, ибо звука не было. И шагнул на колючую тропу. Не пошел – рухнул в нее, как в пропасть. Мрак сомкнулся над ним, поглотив без остатка.
Осталась Лилия. И Ариэль. И безмолвие.
Проводник смотрел на женщину, чья душа была похожа на погасший фонарь. Он ждал. Даже здесь, в преддверии, где время не имело власти, последний миг перед окончательным выбором был священным.
Лилия медленно подняла руку – призрак руки – и указала на Темноту. Не вперед, а вниз. Как будто опускала тяжелый занавес.
– Я не хочу ничего помнить, – прошептала она, и это была ее последняя связная мысль.
Ариэль кивнул. Не было ни слова «Прощай», ни пожелания покоя. Был лишь тихий, почти неощутимый сдвиг реальности.
Темнота, которая была путем, стала всем. Она не поглотила Лилию. Она просто перестала быть отдельной от нее. Граница стерлась. Сознание, память, последние следы «я» – всё растворилось, как соль в воде. Осталась только ровная, бесконечная, бессмысленная тишь.
Ариэль остался один в suddenly пустом преддверии. Три Пути исчезли, выполнив свою функцию. Пространство вновь стало нейтральным, готовым принять следующих. В его беспристрастных глазах, отражавших угасшие миры, мелькнула тень – не печали, а той вечности, которая всегда наблюдает, но никогда не судит.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.