Алекс Т. – Новеллы горной тайги (страница 4)

– Что же им, в черепах или крокодилов обращаться?

– Я не про то – зачем вообще прилетают?

– Ну… Жить и трудиться, например. В смысле – исследовать.

– Чего нас исследовать? Мы перед ними – примитив.

– Возможно, мы о себе многого не знаем и о планете тоже. Кстати, в той же «Платиновой Арфе» они представлены как наблюдатели. Приглядывают и докладывают кому следует.

– Да-да, помню, Создателю и докладывают.

– Может, все проще. Туризм у них такой – поймать ощущения живого человека.

– В Майами есть музей полиции. Там можно на электрическом стуле посидеть.

– Ух, ты! – восхитился Пилот. – Тянет на двойную метафору.

Тракторист с вялой улыбкой отмахнулся.

– Отстань, я и обычные не всегда понимаю.

Пилот сложил руки накрест и помахал, как крылышками.

– Я думаю, они сущности иной природы, мы просто не способны понять их цели и намерения…

– Вот именно – просто не способны… – сонно повторил Тракторист. – Ты в следующий раз расспроси Золотую, что да как. Не робей.

– Ага, может, еще замуж ее позвать?!

– А что, тогда точно все расскажет.

Силы покинули приятелей-экстремалов, и они попадали в койки…

Пробудившись утром, Пилот был несказанно благодарен Золотой Бабе:

– Спасибо, чу́дное созданье, что не приснилась. – Он глянул на Тракториста. Тот уже пристраивал чайник на дряхлую плитку.

– А в твои сны невеста наша не заглядывала?

Тракторист поежился:

– Слава Создателю – нет.

Пилот поглядел за окно. Цвета́ холодного восхода скупо подкрашивали небо.

– Ну что, сегодня по Усьве на Столбы?

– Почему бы и да?

Когда утренняя каша была съедена, а экипировка надета, Пилот заглянул к администратору. Но Светлана уже сменилась. Пилот оставил ключ и вышел в морозное утро…

Кто на плато хозяин

Неужели на диком горном плато может быть хозяин? Но претенденты есть. Вот, например, ветер. Или воды верхние и воды нижние. Еще человек (куда ж без него). А то и медведь.

Не исключаем «наблюдателей», которые появляются над плато регулярно с неизвестными целями. В книге на них не посмотреть, а вот в фильме «Платиновая Арфа» – можно, и заодно послушать мнение авторитетных горных духов.

Пилот, Тракторист и примкнувший к ним Эльф посещают плато Масипа́ль не менее регулярно, чем «наблюдатели».

Редкий визит обходится без преодоления трудностей и преград. Пройдут в горах дожди, и вспухнет горная каменистая речка Овынгсос – единственный путь на плато. Квадроциклу и без того не нравится крутой подъем по мокрым и зачастую острым камням. А под веселым бурным потоком их и вовсе не разглядеть. Квадрик перебирается с камня на камень, колеса зависают в воздухе. Резвой речке ничего не стоит повернуть и опрокинуть машинку вместе с наездником…

…Вокруг прохладный дождливый август. В глубоких сумерках товарищи поднялись на плато. По плану должны были спуститься в долину Двух Рек и поставить базовый лагерь на одном из истоков реки Ялпынг-Я. А на следующий день карабкаться на хребет Ялпынг-Ньёр. Но выбились из графика, запоздали.

По плато гулял дикий неуемный ветер. Он умудрялся налетать со всех сторон сразу. По вершинам и останцам неслись в клочья изодранные тучи. Ветер то бросался охапками дождя, то завывал насухую.

Густо стемнело. Фары квадроциклов безнадежно шарили по мокрой темноте. План стал неисполним. Чтобы добраться до каменистой площадки на берегу речки, надо спуститься в долину, продраться сквозь стланик и криволесье, а напоследок преодолеть небольшое, но в темноте опасное болото.

Остановились – совет держать. Чтоб поговорить, заглушили двигатели; сразу погасли фары. Можно было не глушить – ветер гудел и завывал громче моторов. Не говорили – кричали. Словно на голос из ночной тьмы хлестко стегали плети дождя.

– Ничего не напоминает?

– Земля была безвидна, и тьма над бездной, и Дух носился по воде!

– Цитата не точна! Но отражает объективную реальность, данную нам в ощущениях.

– А это не цитата, это – от всего сердца!

– Ну да, истина – она не где-то рядом, а в сердце.

– Космическая паутина нас пронизывает и соединяет с истиной. Так что всё вокруг родное, всё вокруг мое.

– Сдается мне, не все будут согласны на родство.

– Эй, философы! Озаботимся нашей участью! – прозвучал из мокрой темени голос разума. Это Тракторист прервал дискуссию. Ближе к полуночи он всегда становился чертовски разумен.

Но Пилота и Эльфа было не унять.

– Уж полночь близится, а…

– Только не про Германна!

– Но что-то видится!..

– Присутствие?.. Мелькает или блазнит?

– Что только не привидится на скрине ночи усталому путнику!

– Что?

– Что?! Слышишь – часы на башне полночь бьют.

– Так это не привиделось, а прислышалось!

Взглянули на навигаторы. И верно – полночь.

– Удачно пошутил! Теперь и я слышу удары колокола. До дрожи пробивают…

– До ближайшего колокола километров триста, – уточнил Тракторист.

– Главное… здесь не спрашивать, по ком он звонит, – заметил Эльф.

– Ладно, не будем.

– Надеюсь, сакраментальный вопрос «Что делать?» никого здесь не прогневит, – снова вмешался Тракторист.

Решили ставить палатки чуть ниже кромки плато, где закрепился чахлый подлесок – тундровые сосны и березы. Надеялись, что ветер там не такой ярый. Надежду подтвердил главный эксперт по укромным уголкам – медведь.

Осторожно перевалили через кромку плато. Нашли меж деревьев почти ровный пятачок. Но… в углу трава примята. Чья-то лежка. Хотелось верить, что лосиная или оленья.

Из деревьев возле своей лежки визуализировался – бесшумно и грозно – матерый медведь. Не смутили его свет фар и тарахтение двигателей.

Пилот мгновенно выдернул из кофра карабин. Медведь отрицательно помотал головой.

Взаимопонимание было достигнуто. Медведь так же бесшумно, ровно тень, растворился среди темени деревьев.

Безмолвный диалог означал: если встанете на моем месте на ночь, я вам покоя не дам. Если уберетесь, я вас не обижу.

Выбора не было. Товарищи вернулись на плато и, гонимые бешеным ветром, взяли курс на гряду останцев, уповая найти там укрытие…