Алекс Т. – Новеллы горной тайги (страница 6)

– Вот! Привык, понимаешь, втянулся. – Медведь, кажется, вздохнул. – Не хочу быть манси, хочу быть медведем.

– Где они, те манси, что в тайге жили… Все в прошлом, – ответно вздохнул Пилот.

– Верно. И я манси давно не видел.

Пилот попытался представить, готов ли он прожить хотя бы одну медвежью жизнь. Сомнение его взяло – уж больно риски велики! А если потом вот так же в медведях зависнешь? «Ты за тело сомневаешься или за душу?» – спросил он себя, заведомо не зная ответа.

– Вниз по долине вам завтра не пройти. Дожди долгие были – болото вспухло. На ваших тарахтелках полезете – вот это будут риски. А в медведя воплотиться – это не риск, это – удача!

От медведя почему-то потянуло гречневой кашей. Пилот покрутил головой, принюхиваясь, и, не попрощавшись, проснулся.

Тракторист деловито помешивал кашу в котелке. Эльф разминал незажженную сигарету.

– По долине не пройдем. Надо менять маршрут.

Два товарища воззрились на Пилота.

– Почему!?

– Медведь сказал.

После неудачного ночного заезда на плато три товарища проснулись рано. Разбитые, не бодрые. Нашли в себе силы приготовить завтрак и съесть его. Не сговариваясь, дружно пошли на второй тайм отдыха. Два часа здорового сна, и наступил прилив сил. Свернули шатер, обсудили новый маршрут и двинулись в путь. Идея была в том, чтобы подняться на плато по горной речке Тохте́. Затея весьма сомнительная, поскольку по ней на квадриках не поднимались ни разу. По руслу непременно поджидают валуны и перепады, а еще – поперечные завалы из павших деревьев, которые надо исхитриться объехать, либо пропиливать в них проходы. Тем не менее попытаться надо. Ведь если повезет, то удастся обойти болото в долине, и поставить, наконец, желанный лагерь у истоков реки Ялпынг-Я.

Трек получился долгий, живописный. Река Тохта́ дает жизнь другой речке, которой нет на карте, и потому Пилот назвал ее Невидимая Тохта. Но так и остался в недоумении, отчего невеликая река отпускает половину своих вод на сторону. Почему им дружно не бежалось, не теклось… Что за разные воды в ней не ужились?..

Встали на короткий привал. Испили живой водицы Невидимой Тохты. Навигатор сообщил: до подъема на плато 400 метров через горную тайгу, и далее примерно 600 метров карабкаться вверх до отметки плато.

Тайга стояла матерая, без подлеска. Среди вековых кедров и елей был шанс пробраться к подъему на квадриках. Но истинный экстремал незнакомый трек проверит: ножками его пройдет. Пилот и Эльф, прихватив мачете, отправились на разведку. Шли хорошо – трек просматривался. Начался подъем на плато, где лес должен был поредеть, но и на подъеме деревья стояли часто, запустив корни в покрытый мхом курумник.

– Камни большие, мох сырой, да еще выруливать промеж деревьев… – оценил обстановку Эльф. – Сомневаюсь.

– Еще пройдем… – ответил Пилот.

Но подъем становился только круче.

– Ладно, стоп! Слишком круто… Квадрик не пройдет. Можно и кувыркнуться.

– А деревья, смотри, стоят… градусов 30–40 к уклону.

– Вот так тайга побеждает горы. Карабкаются, точно альпийские егеря…

– Как при замедленной съемке, недоступной нашему взору.

– А на самом верху ветер их сшибает.

– Как бойцов на передовой…

– Не хочет, чтобы горы зарастали. Ему простор нужен! А в тайге какой простор?

– Однако спускаться надо.

– И опять план менять!

Вернулись в верховье Тохты. Поставили лагерь. За ужином Пилот в подробностях рассказал товарищам про медведя с душою манси. И, к слову, вспомнил первое посещение хребта Ялпынг-Ньёр в 2006 году. Тоже был конец августа, но погоды в те дни стояли на удивление благодатные, ласковые…

…Тогда, в 2006-м, Пилот и компания лагерь поставили на реке Ушма́. За неделю объехали все культовые места – перевал Дятлова, Отортен, Чистоп, заглянули в Бахтиярову Юрту и на Салатим. Пришла пора посетить хребет Ялпынг-Ньёр.

Выехали затемно, до подножия намотали больше 70 км. Долго и аккуратно поднимались по каменной речке Овынгсос. Всего пять человек на четырех квадроциклах. Кроме Пилота – Вова, Витя и Саня с подругой вдвоем на двухместном квадрике. Девушка ехала пассажиром. Вкусить горного экстрима решила отчаянная байкерша и саксофонистка Алина. В целом экспедиция ей нравилась. За исключением, пожалуй, утренних омовений в ледяной таежной речке. Здесь Алина и постигла истинную цену горячему душу.

Наконец взошли на плато Масипаль, и открылся чудный, почти мистический вид на Ялпынг-Ньёр. Древний хребет завораживал. Над ним висела полупрозрачная дымка, и в этой дымке солнечный свет расслаивался на тонкие подвижные струны – Ньёр словно вибрировал перед глазами. Плато отделяла от хребта широкая долина. По ней разбегались в противоположные стороны две реки: Ялпынг-Я и Тошемка. Решили спуститься в долину Двух Рек и подняться на перевал между двух вершин.

День был ясный, солнечный, настроение – хорошее, а уверенность в себе – полная. Спуск в долину был крутой, по камням и ямам. Местность – незнакомая. Добравшись до Тошемки, начали искать брод. Берега заболочены, но из чачи торчат обломки скал. И тут дух Вежедь в первый раз компанию приметил и вынес предупреждение. Опрокинулся, перескакивая камень, Саня, и квадрик придавил Алине ноги. Ее крик всех остановил.

Было не ясно, перелом или вывих. Ногу зафиксировали (вторая уцелела), и Саня отправился в обратный путь.

Остальные двинулись дальше. Среди скал и воронок, по курумникам медленно карабкались на перевал. Добрались до снежников, из которых вытекают десятки ручейков. Ниже они сливаются в тонкие плети истоков уральских горных рек. Испили талой неземного вкуса воды…

Вскоре были на перевале. А за перевалом – восточная граница Ви́шерского заповедника. Сверились с навигатором, чтобы двигаться аккурат по границе. Здесь обычно не бывает егерей, потому что нет ни дорог, ни направлений – никак служивым людям не доехать. Теоретически можно встретить пеший патруль, но удаленность от ближайшего кордона такова, что увидеть героических егерей им ни разу не случилось.

Решили двигаться по перевалу на юг к вершине Ойкачахл, по возможности не теряя высоту. И если позволит световой день, вскарабкаться на вершину 1322 метра.

Перевал закончился, начался крутой склон горы, недоступный для квадриков. Огибая склон горы, приняли на запад, вторгнувшись на территорию заповедника. Двигались траверсом по склону и даже набирали высоту. Обходили языки курумников, разделенные полосами корявых стлаников. Квадрики зависали и раскачивались на ветвях тундровых берез и горных кедров. Эти стелющиеся деревья живут по тысяче лет. Бензопила их не берет, высекая искры, как из стальных прутьев, а квадроцикл не в силах прижать к земле их ветви.

Пробираясь по едва заметной полке, наткнулись на две каменные пирамидки. Когда-то здесь был путь, которым манси перегоняли оленей. Теперь ни тех, ни других практически нет. Зато оленьих рогов на склонах – множество.

Вскоре уткнулись в ущелье речки Нерпвинья, которую веселые советские геологи переименовали в Мойву. Одноименные консервы в томатном соусе были неизменной частью их меню.

Осмотрелись. Кругом пестро. Изломанный склон горы испещрен причудливыми выступами всех пятидесяти оттенков серого. Там и сям наляпаны умбристые и желто-зеленые пятна лишайников. Резкие черные тени от разбросанных камней, как брызги чернил на красивой картине. Тотчас на фоне дивной красоты естественным образом устроился привал – «шмель» и доширак. А после мучительно захотелось подремать, но время не позволяло.

Преодолеть ущелье на квадриках представлялось нереальным, и потому решили подниматься на гору Ойкачахл пешком, без амбиций – сколько пройдем. Двинулись вдоль ущелья наверх. И тут дух Вежедь предупредил их во второй раз. Ударил мощный раскат грома, камни под ногами загудели, вибрация от них прошла до самой макушки Пилота. Огляделись – небо чистое, солнце греет и сияет…

Никто не сказал ни слова. Дружно повернули назад и скорым шагом вернулись к квадроциклам. Пять минут на сборы – и ключи повернуты, движки запущены.

Вокруг в мгновение ока стало сумрачно, небо исчезло, только сизая хмарь вращалась, как в миксере. И нарастающий гул ветра! Словно великан набирает в легкие воздух. А потом великан выдохнул.

Ветер дал такую силу, что пришлось цепляться за руль, перекидывая ногу через сиденье. Это действие потребовало от Пилота нешуточного усилия, словно он сдвигал под великаном гигантский надувной матрас.

Следом за ветром рухнули на плато воды верхние, воды небесные. Засверкали молнии.

Споро надели дождевики, включили фары, двинулись. Свет блуждал в потоках воды, рельеф потерял осязаемость. Так выглядит мир, если смотреть с обратной стороны водопада. Двигались практически на ощупь, выведя в навигаторах масштаб 20 метров.

Вова не углядел большой наклонный камень и упустил квадроцикл; отпрыгнул, а квадрик завалился на бок и, долю секунды поколебавшись, стал переворачиваться. Вова поднырнул под него, приняв позу Геракла – пытался удержать агрегат.

– Не надо! – заорал Пилот.

Вова нарушал важное правило – никогда не пытайся удержать технику на склоне. Сам с ней закувыркаешься – костей не соберешь.

Конечно, Вова – парень крупный, боксер, но квадрик весит более 350 кг, и его не удержать. Дух Вежедь, однако, пощадил. Квадрик сделал полный оборот, на мгновение замер на колесах, и Вова мокрой пантерой вспрыгнул на него, отве́сился к склону, дал газу и выправил машинку.