Алекс Старков – Пацаны (страница 10)

Шурик с трудом вспомнил дорогу, не с первой попытки отыскал в комнатушку Карася и остановился у ДСП-шной двери в углу на третьем этаже, между общими туалетом и кухней. На минуту он задумался, держа в руке увесистый пакет с пивом.

– Н-да, это вам не Рио-де-Жанейро, – вздохнул Сашка, – ну ладно, раз уж пришёл, посмотрим на этих, «деловых». Всё равно один столько не выпью, не выливать же.

Свободной рукой он повернул отваливавшуюся ненадёжную ручку, ногой пнул дверь и зашёл в комнату, огляделся. Внутри тускло горела единственная лампочка, свисавшая на проводе с потолка, а окна были наглухо завешены плотными занавесками, больше напоминавшими тряпки или одеяла, что делало комнату тёмной, как склеп. В полутьме, сквозь плотное облако табачного дыма, Санёк разглядел пару двухъярусных нар, стоявших друг напротив друга, и видавший виды стол посередине. В углу занавеской на верёвочке был скрыт сваленный в кучу всякий шурум-бурум, а при входе на обычных гвоздях, вбитых в стену, висели куртки и прочая верхняя одежда. В целом никаких отличий от камеры в среднестатистической тюряге у этого места не было. Н-да, типичная «хата»… В прошлый раз, когда был здесь, Санёк почему-то не помнил, что всё так убого, видимо слишком много выпили…

– Здорово, пацаны! – бодрым голосом произнёс Санёк во мрак четырём парам уставившихся на него глаз, узнал он только одну пару – Карасёвскую, остальные были ему незнакомы, – Вы что тут в темноте сидите? Вампиры что ли? Как дела?

Постепенно зрение начинало привыкать, адаптироваться к темноте, и он смог более подробно разглядеть обитатели странной и зловещей комнаты-камеры. На нижних «нарах», друг напротив друга сидели четыре очень колоритные и комичные личности, которые никак не походили по внешнему виду и общепринятому имиджу на «пацанов из бригады». Вот за кого угодно они могли бы сойти, но только на деловых были ни капли не похожи.

– Здоровей видали! И дела у прокурора, – ответил Шурику невысокий коренастый паренёк с короткими чёрными волосами в турецком свитере и чёрных вельветовых турецких же штанах.

Сашка посмотрел на оратора и его зрачки расширились. Отличительной особенностью персонажа, тут же бросающейся в глаза, было то, что всё его лицо, руки, да и вообще все видимые места на теле, оказались испещрены крупными зелёными точками, как пупырышками у огурца или крокодила. С ним в дальнейшем у Санька возникла резкая антипатия и, как следствие, взаимная неприязнь.

– Тише, ты, Пупок, не мороси. А ты, мил человек, проходи, что в дверях встал. Карась предупреждал, что ты придёшь, мы уж и не ждали.

Это сказал сидящий слева и выглядевший весьма смешно парень. Он был как специально подобран для того чтобы веселить народ: маленький, щупленький, в куртке-пилоте и модных чёрных джинсах. А выдавался он из общего интерьера огромными, торчащими в разные стороны, как у Чебурашки, ушами и не сходящей с губ, как приклеенной, непосредственной детской улыбкой на лице. Как ни странно, весёлый Чебурашка оказался самым авторитетным из всех, главарём, носящим козырную кликуху «Герцог». Впоследствии выяснилось, что в дополнение ко всему прочему большеухий обладал кривыми ногами наездника, похожими на колесо, а руки почему-то всегда скрывал и держал в карманах по поводу и без.

– Вон, садись напротив, – пропищал «Герцог».

Голосок у «главаря» был под стать внешности – тонкий и писклявый, как у комара.

– Я, конечно, ничего не хочу сказать, мне не в падлу, но это… – Санёк выразительно посмотрел на «Пупка» с зелёными пупырышками, – случайно не заразно?

– Чего… Да я…

– Это у него ветрянка, не переживай, не сифилис, – охладил пыл приятеля Герцог, все вокруг заугарали.

– Герц, что-то мне эта личность уже с самого начала не нравится! – не унимался Пупок.

– Тебе не нравится, а нам ездить на чём? На хрену галопом? – логично ответил ему ушастик, тот сразу заткнулся.

Санёк протиснулся между столом и нарами и сел рядом с Пупком, правда инстинктивно отодвинулся на край и старался его не задевать. Мало ли, бережённого Бог бережёт. Санёк разглядывал всех остальных участников «тайного вечере». Рядом с Герцогом, по правую руку, сидел самый примечательный человек из всех. Это был двухметровый толстяк в кожаном плаще, с заплывшим жиром лицом, на котором отпечаталось бессмысленное выражение маньяка. Он, как полагается, был абсолютно, можно сказать идеально, лыс, как будто у него алопеция или очень скрупулёзный брадобрей, который его безумно боится. Гигант, Гаргантюа, как мысленно прозвал его про себя Шурик, молча смотрел на него не двигающимися глазами, в которых не читалось ни одной мысли, и что-то жевал, хотя еды рядом не было. Странно, что он может тут есть? Может муху поймал или паука? Понятно было одно, что если его высочество Герцог Чебурашка даст этому мастодонту команду, тот, не задумываясь, и не меняя выражения лица, порвёт пополам любого, ну или просто раздавит.

– Знакомьтесь. Это пацаны, вот – Слон, Вадюха Слоновский, – представил их друг другу Чебурашка.

– Санёк, – отрекомендовался Шурик.

– У Слона есть ещё старший брат, Мамонт, но он сегодня не пришёл, мы вас в другой раз познакомим.

«Логично, – подумал Сашка, – что у Слона родственник Мамонт, это даже само собой разумеется. Но вот интересно, сколько весит этот «Слон»? Килограмм 130 не меньше, а то и все 150… Боюсь, дядина «восьмёра» такого пассажира долго не выдержит, а уж с братцем Мамонтом-то и подавно и пары метров не проедет.»

Слон кончил жевать, обтёр сальные руки как о полотенце о чью-то простыню, откинув лежащее на кровати покрывало.

– Слон, – низким голосом и с каким-то автоматическим наездом, вызывающе сказал гигант и протянул огромную как лопата ладонь Саньку.

Тот аккуратно и нехотя сделал ответный жест. При этом Слон так сжал ему кисть в рукопожатии, что он её еле выдернул из железных слоновьих тисков, а потом та долго болела и немного распухла. Это Месье напомнило рукопожатие Крана. У них что, у акселерантов, у всех такие приколы?

«Да, а такой человек может и пригодится!» – закралась крамольная мысль Саньку.

Как раз у него в институте нарисовалась пара конфликтов за долги, надо бы злопыхателям Слона показать. Интересно, пацаны берут деньги за показ Слона?

– Я – Герцог. Предводитель этой так сказать… Ячейки общества. Ну с Пупком вы уже знакомы, ладно руку можешь не жать, коли боишься заразиться. Карася ты знаешь.

– Здорово, Карась.

Его институтский приятель, занимавший место рядом с Пупком, протянул руку через Пупка и поздоровался.

– Так что, Карась говорит у тебя тачка есть?

– Ну не моя конкретно, дядька иногда даёт свою погонять.

– А что за колёса? – заинтересовался Пупок.

– «Восьмёрка» короткокрылая.

– Ну крыло это дело наживное. А цвет?

– Белый.

– Так-то годная телега. Можно дела делать.

– Базаришь, – первый раз за всё время выдавил из себя Слон что-то кроме своего имени, явно талант оратора был не самым главным его достоинством.

– Пацаны, а я стесняюсь спросить, вы с кем, что делать надо? Почему у таких уважаемых людей      тачки нет?

– Ты про старшего брата Трофима слышал?

Честно говоря, Санёк ни о каком Трофиме не слышал, да и вообще был далёк от этой темы. Но на всякий случай покачал головой. При чём сначала несколько раз сверху вниз, а потом слева направо. И ведь не соврал.

– Ну вот мы от него. А конкретно работаем с Севером. Тачка у нас была, возил тут нас один грач… Мухомор, мать его эти, на жёлтой «копейке». Но он слился, мы его теперь по всему Питеру ищем, должен он нам, без откупного свалил. Да и не по масти пацанам на «копейке» на серьёзные встречи приезжать и тёрки тереть, сам понимаешь. Представляешь, приехали как-то на разговор к тамбовским, они все на «бэхах», да на «Крузаках», человек пятнадцать. И главное Таран опаздывает, и мы тут… Втроём… И на «копейке».

– И что вам там сказали?

– Да ничего. Разрулили всё, конечно. Но Мухомор с тех самых пор и пропал. Одно с ним хорошо было – ни один патруль на дороге не останавливал. Он как свою кепку нацепит «Речфлот», на крышу багажник прикрутит с рассадой, так ему хоть Мамонта с сайгой на переднее сидение сажай, палева – ноль. Хотя, конечно, стрёмно.

– А какой он был, этот Мухомор? – поинтересовался Карась, – Я ведь его так и не видел никогда.

– Да обычный мужик, с усами, лысиной. Худой такой, одевался отстойно, короче, обычный лох. Лох обыкновенный.

«Интересная штука. А что ж у пацанов на колёса получше денег не нашлось? Что-то подозрительно всё это. И самое интересное, не к тому же ли самому семейству лоховых отнесли и меня?» – подумал про себя Санёк.

– Да ты не переживай, деньги не проблема. Вот сейчас начнём работать снова, раскрутимся и по тачке каждому купим. Тебе вот «Мерседес», хочешь мерина, а Санёк?

– Отчего же не хотеть, хочу.

– Ну вот, видишь. Слону вон «Гелентваген» возьмём, он в меньшем не уместится. Дорого конечно, но для хорошего человека ничего не жалко. Да, Слон?

Двухметровый Гаргантюа заулыбался и активно закивал, тряся двойным подбородоком.

– А Пупку?

– А у него прав нет, он ездить не умеет. Мне придётся его возить на «Крузаке».

– А тебе «Крузак»-то не велик, Герц? Тебя из-за руля будет видно? – прикололся Карась.

– В самый раз, не переживай.

– Он подушечку подложит!