Алекс Серебров – Наследие тёмного леса (страница 10)

Мы замерли.

– Смотри на меня! – повторил я тише, но с той же интенсивностью. – Не на руки. На меня. В глаза.

Она подняла взгляд. Её зрачки были расширены, радужка почти исчезла за чернотой страха. Грудь ходила ходуном, ударяясь о мою.

– Дыши, – скомандовал я. – Вдох. Выдох. Медленно. Со мной.

Я начал дышать глубоко, размеренно, заставляя её подстроиться под мой ритм.

– Я не могу… оно внутри… оно жжётся… – всхлипнула она.

– Ты можешь. Ты сильнее этого. Вдох. Выдох.

Я держал её крепко, до боли в пальцах. Я чувствовал, как её магия бьётся о моё спокойствие, как волны о скалу. Я был её заземлением. Моя тяжесть, моя уверенность, моя воля гасили её огонь.

Я не понимал, как это работает. Почему моя кожа не обуглилась? Почему её свет не сжёг меня? Но это работало. Свечение в её венах начало тускнеть. Жар спадал.

Мы стояли слишком близко. Неприлично, опасно близко. Я чувствовал запах её волос – дым и лесные ягоды. Чувствовал вкус её дыхания на своих губах. Чувствовал, как дрожит её тело, прижатое к моему.

Адреналин в моей крови сменился чем-то другим. Тёмным. Тягучим.

Я смотрел на её губы – сухие, искусанные, приоткрытые. Желание ударило в пах тупым, тяжёлым молотом. Я хотел её поцеловать. Прямо здесь, прижав к этому дереву, пока вокруг творится безумие. Я хотел выпить этот страх, забрать его себе. Я хотел доказать ей и себе, что мы живы.

Я видел, как изменился её взгляд. Страх отступил, уступая место чему-то похожему. Она тоже это чувствовала. Электричество между нами изменило полярность.

Моё лицо было в сантиметре от её. Я мог бы…

«Мне придётся её убить».

Мысль прорезала туман в голове ледяным лезвием.

Я замер. Отшатнулся, как от огня. Резко разжал руки, отпуская её.

Холод вернулся мгновенно, вклинился между нами стеной.

Лея привалилась к дереву, тяжело дыша. Она смотрела на меня непонимающе, растерянно.

– Данил?

– Ты опасна, – сказал я хрипло, отступая ещё на шаг. Мне нужно было расстояние. – Ты даже не представляешь, насколько ты опасна.

– Я успокоилась. Ты помог мне.

– Я не смогу помогать тебе вечно, – отрезал я. – Тебе нужно учиться контролю. Самой. Иначе ты убьёшь нас всех до того, как мы дойдём до Сердца.

Она выпрямилась, поправляя куртку. В её взгляде снова появился холод. Она поняла. Я отверг её. Я испугался не магии. Я испугался нас.

– Скажи мне правду, – потребовала она тихо. – Что я такое? Полную правду.

Я вздохнул, глядя в сторону, на обугленный куст вдалеке.

– Ты Наследница. Последняя в роду Хранителей. Твоя кровь – это ключ, который может запереть Тьму навечно. Или выпустить её. Твоя мать… она была такой же. Сильной. Слишком сильной.

Я повернулся к ней.

– Она не умерла от болезни, Лея. Она пришла сюда двадцать лет назад, чтобы стать Замком. Она отдала свою жизнь, чтобы Лес спал. И теперь Лес хочет тебя.

Она молчала. Я ждал криков, отрицания, истерики. Но она просто стояла и смотрела на свои руки, на которых уже не было свечения.

Потом она подняла голову. Её лицо было спокойным. Пугающе спокойным.

– Значит, моя жизнь мне не принадлежит, – сказала она.

– Нет, – ответил я. – И моя тоже.

– Хорошо.

Она оттолкнулась от дерева и пошла мимо меня, обратно к тропе. Не оглядываясь.

Я смотрел ей вслед и чувствовал, как внутри меня растёт чёрная дыра. Я только что разбил ей сердце правдой, чтобы спасти её жизнь. Но я знал, что это не конец. Легенды говорят, что Наследница, которая не примет свою жертву добровольно, станет Тенью.

Я положил руку на рукоять ножа. Пальцы привычно обхватили тёплую кожу.

Если она начнёт превращаться… я сделаю это быстро. Я обещал себе.

Но, глядя на её удаляющуюся фигуру, я понимал, что это самая страшная ложь, которую я когда-либо говорил себе. Я не смогу. Я сгорю вместе с ней, но не смогу.

Я пошёл следом, чувствуя, как Лес смыкается вокруг нас, наблюдая тысячей невидимых глаз. Охота продолжалась. И ставки только что выросли.

Глава 7

Лея

Я шла, не разбирая дороги, и слова Данила звенели в голове, как осколки разбитого стекла, перекатывающиеся в черепной коробке при каждом шаге.

Наследница. Твоя мать. Она не вернулась.

Каждое слово резало, оставляло кровоточащие края, которые не хотели затягиваться. Я не плакала. Слёзы высохли ещё там, у дерева, когда он сказал, что готов убить меня. Я даже не злилась – для злости нужна энергия, а я чувствовала себя выпотрошенной. Просто шла, механически переставляя ноги, и чувствовала, как внутри разрастается пустота – холодная, звенящая, как колодец без дна. Я больше не была Леей, спасателем, рационалистом. Я была «бомбой». «Ключом». Чем угодно, только не человеком.

Лес вокруг изменился. Он стал гуще, темнее, враждебнее. Ветки цеплялись за одежду, как костлявые пальцы нищих, корни норовили подставить подножку. Воздух пах не хвоей, а стоячей водой и грибницей – сладковатый, душный запах разложения.

Группа плелась следом. Молчание давило на уши. Никто не задавал вопросов. Может, боялись ответов. Может, просто не было сил.

Сергей шёл за мной. Я слышала его сбивчивое бормотание – бесконечный поток цифр и слов, лишённых смысла. Периодически раздавался глухой хлопок – его ладонь ударяла по нагрудному карману. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Этот жест, поначалу казавшийся нервным тиком, теперь выглядел как религиозный ритуал. Он проверял свой якорь. Фото дочери. Единственное, что удерживало его рассудок от окончательного распада.

София несла свой блокнот, прижав его к груди, словно щит от монстров. Анна вцепилась в руку Милы так, что костяшки побелели. А Мила…

Мила шла покорно, позволяя сестре тащить себя, но её здесь не было. Её взгляд блуждал где-то в стороне, в густой зелёной чаще, прослеживая путь невидимых птиц или теней. Её губы шевелились, повторяя слова неслышимого разговора.

Вдруг Мила остановилась. Резко, как вкопанная. Анна, не ожидавшая этого, дёрнула её за руку и чуть не упала сама.

– Милочка, что случилось? Тебе плохо? – голос Анны сорвался на визг, острый, истеричный.

Мила не ответила. Она медленно повернула голову влево, туда, где стена кустарника была особенно плотной и колючей. Там не было тропы. Там не было просвета. Но Мила смотрела туда так, словно видела открытую дверь.

Она подняла руку и погладила воздух – медленно, нежно, кончиками пальцев, словно касалась чьего-то лица или плеча.

– Здесь жил друг, – прошептала она. Голос её был тихим, шелестящим, лишенным человеческих интонаций. – Он звал меня. Давно звал. Он ждёт.

– Какой друг? О ком ты? – Анна схватила её за плечи, встряхнула, пытаясь вернуть в реальность. – Мила, посмотри на меня! Здесь никого нет!

– Он здесь, – Мила улыбнулась, и от этой улыбки у меня мороз пошёл по коже. – Старый друг. Хранитель тишины.

Она шагнула с тропы. Просто пошла сквозь кусты, не обращая внимания на шипы, которые рвали её джинсы. Анна, выругавшись, кинулась следом. Остальные замерли, глядя на меня.

Я посмотрела на Данила. Он стоял рядом, мрачный, напряжённый, его рука привычно легла на рукоять ножа. Он смотрел туда, куда пошла Мила, и в его глазах не было удивления. Только узнавание. Тяжёлое, мрачное узнавание.

– Идём, – бросила я и нырнула в кусты следом за сёстрами.

Мы продирались сквозь подлесок метров пятьдесят. Ветки хлестали по лицу, паутина липла к губам.

А потом лес расступился.

Хижина появилась внезапно, как мираж или декорация в фильме ужасов. Она стояла на небольшой прогалине, где трава была неестественно высокой и бледной. Старая, покосившаяся постройка, поросшая мхом до самой печной трубы. Стены, когда-то сложенные из крепких брёвен, почернели, стали похожи на обугленные кости. Окна зияли чёрными провалами, лишённые стёкол, похожие на пустые глазницы черепа. Дверь висела на одной ржавой петле, перекошенная, скрипящая от малейшего дуновения ветра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».