Алекс Рудин – Заветный ключ (страница 55)
Лейтенант обернулся к милиционерам.
— Поехали! Петров — заводи!
— Как ты себя чувствуешь? — спросила меня Женька, когда милиция уехала, а зеваки разошлись.
— Нормально, — криво улыбнулся я.
— Видел бы ты своё ухо! Оно красное и распухло!
— Ничего. Пройдёт через пару дней. А ты молодец — быстро милицию вызвала.
— Повезло, — ответила Женька. — Тут через дорогу туберкулёзный диспансер. Я сообразила туда забежать, и медсестра у стойки позволила мне позвонить. Как ты думаешь — почему на него напали?
— Пойдём отсюда, — предложил я. — Место малолюдное. Эти хулиганы убежали, но могут и вернуться.
— И правда!
Женька поёжилась и инстинктивно оглянулась по сторонам.
Мы вышли на Никольскую улицу — она была ближе всего. Несмотря на середину дня народу на улице было немного — у большинства людей сейчас рабочий день. Всё вокруг выглядело мирным и безопасным.
— Пойдём в архив? — спросила меня Женька.
В архив? Зачем?
Ах, чёрт!
Схватка и находка ключа напрочь вытеснили из моей головы то, чем мы с Женькой собирались заняться.
А теперь Женька напомнила мне об этом, и передо мной появилась проблема.
Ещё неделю я должен оставаться в Новгороде. Хотя, по существу, мне больше нечего здесь делать. Только одно — зайти в уже знакомую больницу и проведать избитого. И если удастся — поговорить с ним.
Но всю эту неделю мне придётся обманывать Женьку. Она будет думать, что мы по-прежнему ищем ключ, что мне нужна её помощь в поисках. Возможно, мы станем проводить ночи вместе.
И всё это время я буду вынужден прятать ключ, чтобы она ничего не заподозрила.
К чёрту! Что я вам, профессиональный шпион?
Никаких документов я не подписывал, и на КГБ не работал.
Я вздохнул и повернулся к Женьке.
— Нам не нужно идти в архив. Ключ у меня.
Я вытащил ключ из-под рубашки и показал ей.
Женька, широко распахнув зелёные глаза, смотрела на мою находку.
— Это точно он?
— Думаю, да, — ответил я.
Ключ абсолютно точно был тот самый. Я запомнил его под стеклом витрины в Любеке и ошибиться не мог.
— Это монах тебе его отдал?
— Да, — кивнул я.
— Так, может, у него хотели отобрать ключ? — испуганно спросила Женька.
Я был уверен, что она попала в точку. Но покачал головой.
— Вряд ли. Наверное, это были обычные хулиганы. Напились и пристали к безобидному человеку.
Лицо Женьки внезапно стало грустным.
— Значит, теперь ты уедешь?
— Нет, — улыбнулся я. — Я сказал лейтенанту, что ещё неделю пробуду в Новгороде. Кроме того, нужно навестить монаха и узнать, откуда у него взялся ключ. А всё остальное время мы сможем проводить вместе.
— Значит, сегодня идём в кафе? — хитро улыбаясь, спросила Женька.
— Конечно, — ответил я. — Но сначала мне нужно позвонить.
Мы дошли до Женькиного дома и поднялись в квартиру. Женька оставила меня прихожей и убежала на кухню — готовить обед. А я снял трубку и набрал номер, который дал мне Андрей Сергеевич.
— Андрей Сергеевич? Это Гореликов, из Новгорода. Ключ у меня.
Из милиции так и не позвонили. Поэтому через пару дней я решил навестить избитого монаха в больнице.
Женька утром ушла в институт, а я поехал автобусом в больницу. Пропустили меня без проблем. Медсестра за стойкой регистратуры равнодушно выслушала мои объяснения и подсказала, как найти отделение хирургии.
Монах неподвижно лежал в кровати. Его переодели в полосатую больничную пижаму. Голова была забинтована, повязка охватывала и нижнюю челюсть. Из-под белых бинтов во все стороны торчала частично выбритая борода. Видимая часть лица была похожа на один большой многоцветный синяк. Но опухоль уже начала спадать.
— Здравствуйте! — сказал я.
Придвинул к кровати стул и уселся на него.
Монах закрыл глаза и снова открыл. Несмотря на побои, взгляд у него был ясный и спокойный.
— Ключ у тебя? — тихо спросил он.
— У меня.
Я хотел показать монаху ключ, но он движением руки остановил меня.
— Сможешь сберечь его? И передать потом… дальше?
— Вам его тоже передали? — вместо ответа спросил я.
Монах снова закрыл и открыл глаза.
— Отец. А ему — дед.
Он помолчал.
— Этот ключ принадлежал князю Александру Невскому? — снова спросил я.
— Да.
— Почему вы отдали его мне?
Монах двинул краешком разбитых губ. Выглядело это жутко, и я не сразу сообразил, что он пытается улыбнуться.
— Некому больше. Один я. И осталось недолго.
— Почему недолго? — попытался я подбодрить монаха. — Избили вас, конечно, сильно. Но врачи вылечат.
— Не вылечат. Болезнь у меня. Хорошо, если полгода протяну.
Я не знал, что сказать. Просто от всего сердца сочувствовал ему.
— Почему вы хотите отдать ключ мне? — спросил я.
— Ты знаешь о нём. И понимаешь, как это важно.
Монах отвёл взгляд от меня и посмотрел в белый больничный потолок.