Алекс Рудин – Урожайный год (страница 32)

— А как тебе господин Голощёков?

— У Лаврентия Алексеича сильный дар, — уважительно сказал домовой. — Видать, магия колдуна поспособствовала. Если дом в правильном месте стоит — это много значит.

— А наш дом стоит в правильном месте? — поинтересовался я.

Вместо Фомы на мой вопрос неожиданно ответил сам особняк. Он прислал короткий ментальный импульс. Как будто ласково погладил меня по макушке.

— В самом что ни на есть правильном, ваше сиятельство, — серьёзно кивнул Фома. — Не сомневайтесь.

Не успели мы подняться из-за стола, как мне прислал зов Никита Михайлович Зотов.

— Доброе утро, господин Тайновидец, — дружелюбно поздоровался он. — Не хотите ли поучаствовать в допросе Митрохина?

— Я сам думал предложить вам это, но вы меня опередили, — удивился я. — С чего такая щедрость?

— Я хочу, чтобы вы привезли в управление своего слугу, — честно сказал Никита Михайлович. — Пусть наш менталист попробует с ним поработать.

— Это может быть опасно для Игната, — нахмурился я.

— Игнатом займётся ваш друг Юрий Горчаков, — успокоил меня Зотов. — Ему-то вы доверяете? Юрий Николаевич предложил пригласить своего брата, и я согласился. Так что вам не о чем беспокоиться.

— Ловко вы всё устроили, — признал я. — Хорошо, мы приедем.

Я сообщил новость Игнату, и старик огорчился ещё больше. Он кое-как смирился с мыслью, что показаться целителю всё-таки придётся, только не думал, что это произойдёт прямо сегодня.

Но Игнат сумел меня удивить.

— Надо, значит, надо, — сжав сухие губы, сказал он. — На нашем мобиле поедем, или прикажете вызвать извозчика?

— Ты молодец, Игнат, — подбодрил я его. — Так и нужно. Иван Николаевич Горчаков — хороший целитель, он тебе поможет. Ну, зачем тебе эта «чёрная дыра» в голове? А если у тебя получится что-то вспомнить, это будет огромная помощь следствию.

— Понимаю, Александр Васильевич, — кивнул Игнат. — Только давайте уже поскорее поедем, пока меня страх не одолел.

— И это правильно, — согласился я. — Дай-ка мне руку и ничего не бойся.

— Вы меня через магическое пространство поведёте? — не поверил Игнат. — А получится у меня.

— Вот и проверим, — рассмеялся я. — Закрой глаза, на всякий случай.

Я взял Игната за руку, зажмурился, представил себе кофейню напротив входа в управление Тайной службы и толкнул входную дверь.

Всё получилось просто отлично. Мы с Игнатом оказались в кофейне. Давно привыкший к моим неожиданным появлениям хозяин дружелюбно кивнул, а я задумался — что, если мне приспичит попасть в управление ночью? Может быть, одолжить на такой случай запасной ключ у владельца кофейни?

Я купил восемь стаканов кофе и большой пакет выпечки, чтобы порадовать хозяина и возместить ему неудобства. Нагруженные этим добром, мы вышли на бульвар.

— Ваше сиятельство, а что это у меня перед глазами мельтешило, когда мы из дома вышли? — неожиданно спросил Игнат. — Такое разноцветное.

— Ты всё-таки подглядывал? — рассмеялся я. — Это магический туман, он заполняет пространство между мирами. Если ты когда-нибудь пойдёшь через магическое пространство самостоятельно, постарайся не забредать в этот туман, в нём легко заблудиться.

— Да куда мне через магические пространства ходить, Александр Васильевич, — усмехнулся Игнат. — Это ваше занятие. А моё дело — за домом присматривать, да клубнику сажать. Вот и заветную ёлочку скоро в сад переселять надо. Лесник Чистяков сказал: как снег сойдёт, сразу её в землю посадить. А мы до сих пор место не выбрали.

— Вот вернёмся домой и сразу выберем подходящее место, — успокоил я его. — Мне кажется, заветная ёлочка будет отлично смотреться рядом с обсерваторией.

— А я бы её возле пруда посадил, — возразил Игнат.

— Можно и там, — согласился я.

За разговором мы пересекли бульвар и оказались в управлении Тайной службы. Там нас встретил Иван Горчаков и сразу занялся Игнатом.

— Бояться не нужно, — мягко сказал он. — Без твоего согласия я ничего делать не стану, только посмотрю, и всё.

— Нет уж, — вздохнул Игнат. — Решаться, так сразу. Даю вам своё согласие, господин целитель. Делайте всё, что нужно.

— Сначала мы выпьем кофе, и я всё тебе расскажу, — рассмеялся Иван. — Это очень простая процедура, ты и сам поймёшь.

Он забрал у меня подставку с тремя стаканчиками и благодарно кивнул:

— Спасибо, Саша, кофе очень кстати. Пришлось приехать в госпиталь ещё до рассвета — одному из пациентов стало плохо. А потом этот вызов, так что я и позавтракать не успел. Но ты не беспокойся, с Игнатом всё будет в порядке.

— Как себя чувствует Анна Потеряева? — спросил я.

— Мы поставили её на ноги, — улыбнулся Иван. — Но домой я её пока не отпускаю, нужно убедиться, что сердце работает стабильно. Муж у неё на редкость душевный человек. Знаешь, что он сделал? Как только убедился, что с его женой всё хорошо, отправился на реку и завалил нашу кухню свежей рыбой. Весь госпиталь пропах жареной корюшкой. Но больным рыба только на пользу, так что я не стал возражать.

— Надо же, — рассмеялся я. — Господин Потеряев всё же нашёл способ отблагодарить целителей. Ладно, займёмся делом. Надеюсь, вы разберётесь, что случилось с памятью Игната.

Игнат первым вошёл в кабинет менталиста, кивнув мне на прощанье:

— Не волнуйтесь за меня, ваше сиятельство. Всё будет хорошо.

— Не сомневаюсь, — серьёзно ответил я.

Подождал, пока за Игнатом закрылась дверь и отправился к Зотову.

Глава 19

— Ого, да вы и завтрак принесли! — обрадовался Зотов. — Очень кстати! С самого утра перекусил только бутербродом, да и тот отобрал у господина эксперта, когда он неосторожно заглянул ко мне на доклад.

Начальник Тайной службы нетерпеливо зашуршал пакетом с выпечкой.

— Рогалики с сахарной пудрой? — поморщился он. — Не еда, но тоже сойдёт. Александр Васильевич, очень вас прошу — в следующий раз не поленитесь захватить пирожки с мясом, или хотя бы с капустой.

Зотов захрустел слоёным рогаликом и сделал большой глоток кофе.

— Никита Михайлович, а у вас есть дом? — поинтересовался я. — Настоящий, с кроватью и кухней? Или вы так и живёте в своём кабинете?

— Представьте себе, есть, — кивнул Зотов. — И кровать там замечательная, вы бы только знали, как хорошо на ней спится! Кухня тоже имеется, даже слуги есть. Во всяком случае, кто-то открывает мне двери, когда я забегаю домой принять ванну и переодеться.

Никита Михайлович весело усмехнулся.

— Я всегда говорил вам, что служить Империи — нелёгкое дело. А у меня и выбора не было. Я четвёртый сын бедного дворянина, так что императорская служба была для меня единственной возможностью не умереть с голоду.

— Непохоже, — рассмеялся я. — Именно голодной смертью вы и умрёте, если Леонид Францевич однажды сядет на диету. У кого вы тогда будете отбирать бутерброды?

— Ничего, сейчас мы с вами быстренько допросим Митрохина, вытащим из него все его чёрные замыслы, а потом отправимся обедать в трактир, — воодушевился Зотов.

— А вы с ним ещё не разговаривали? — удивился я. — На вас это непохоже.

— Разговаривал, — кивнул Зотов. — Но господин фермер предпочёл не отвечать на мои вопросы, так что я пока отправил его обратно в камеру и вызвал вас. Думаю, вы быстро нащупаете его слабое место.

— Значит, вы решили использовать меня в качестве лёгкой кавалерии, — улыбнулся я. — А менталистов и другие устрашающие методы приберегли напоследок?

— Наши менталисты только развели руками, — неожиданно удивил меня Зотов. — Оказывается, ментальная магия бессильна против оборотней — у них как-то по-другому устроен мозг. Всё, что нам остаётся — старый добрый допрос.

— Давайте попробуем, — согласился я.

И занял своё привычное место на стуле у стены. Стул подо мной знакомо скрипнул.

— Когда-нибудь эта несчастная мебель сломается, — улыбнулся я. — И тогда я предъявлю Тайной службе счёт за нанесение телесных и душевных увечий.

— Погодите минуту, — внезапно сказал Зотов.

Его тон изменился, он стал холодным и напряжённым. Никита Михайлович прикрыл глаза, и я догадался, что кто-то прислал ему зов.

Несколько секунд Зотов внимательно слушал, затем на его лице появилось выражение изумления.

— Что? — вслух спросил он. — Кто?

И снова замолчал.