Алекс Рудин – Урожайный год (страница 28)

— Ещё одни лучшие специалисты? — улыбнулся Трутов.

Похоже, целителю удалось вернуть себе уверенность.

— Вот именно, — рассмеялся я.

Наконец, сундучок с золотом увезли, и я тоже отправился домой. Перебрался по узкому деревянному мосту на другой берег Пряжки и вызвал извозчика — от чудес тоже надо иногда отдыхать.

Мы неторопливо катились по набережной в потоке других мобилей, а я развлекался тем, что посылал зов проплывающим за окном особнякам и дворцам. Я ни о чём их не спрашивал, просто здоровался с ними — и удивлялся каждый раз, когда дома мне отвечали.

Тут и там на мостовой стояли лужи, которые натекли с подтаявших сугробов. Лёд на Неве вздулся и пошёл трещинами — вот-вот лопнет!

В магический город решительно входила весна.

В саду возле моего дома пронзительно чирикали воробьи, а из приоткрытого окна кухни восхитительно пахло жареной корюшкой — Прасковья Ивановна готовила обед.

Игнат, сурово насупясь, взмахивал широкой лопатой. Он сгонял талую воду с дорожек сада. Игнату деятельно помогал Фома — домовой тоже вооружился лопатой, но предпочитал гонять воду вдоль дорожек — так было веселее.

Мутная волна едва не плеснула мне на брюки, но я успел вовремя отскочить в сторону.

— Простите, ваше сиятельство, — покраснел Фома. — Я нечаянно.

— Ты почему не в лицее? — удивился я.

— Каникулы, ваше сиятельство, — обрадовал меня Фома. — Забыли разве?

— Забыл, — признался я. — Значит, у тебя сейчас много свободного времени?

— Ни минуточки свободной нет, — заверил меня Фома.

Он отбросил лопату и принялся загибать грязные пальцы:

— Игнату помочь надо? Надо. А в комнатах прибраться? А с домом поговорить? А пауков за печками проверить? Уйма хлопот, ваше сиятельство!

— А зачем проверять пауков? — изумился я.

— Пауки в доме — к достатку и хорошим вестям, — объяснил Фома. — А вот мыши — нет. Мышей выводить надо.

— А у нас и мыши есть? — нахмурился я.

Это было не самое приятное известие.

— Всех мышей я повывел, — успокоил меня Фома. — Но следить-то надо, чтобы они снова не завелись? Так что свободного времени нисколечко нету.

— Жаль, — огорчился я. — А я как раз хотел поручить тебе очень важное дело. Придётся теперь обращаться к Семёну, уж он-то справится.

— А что за дело? — сразу же насторожился Фома.

— Я сегодня познакомился с одним начинающим домовым, — объяснил я. — У него недавно проснулись магические способности, а до этого он был самым обычным человеком.

— А дом у него есть? — заинтересовался Фома.

— Вот как раз сейчас появился, — кивнул я. — Но им трудно наладить отношения, ты же понимаешь. Для этого нужен опыт.

— Конечно, — кивнул Фома. — Уж я-то знаю, сам сколько лет без дома скитался.

— Вот и я сразу подумал, что только ты сможешь ему помочь, — улыбнулся я. — Но если ты занят, я поговорю с Семёном.

— Не надо, ваше сиятельство, — замотал головой Фома. — Я помогу, только надо у его дома позволение спросить. Без этого никак. Где живёт этот домовой?

— На Рыбном острове, в лечебнице для спятивших магов, — объяснил я. — Так уж получилось.

— Бывает и хуже, — успокоил меня Фома. — Вы не беспокойтесь, я сегодня же к нему съезжу. Только мне деньги на трамвай нужны.

— И на мороженое, — ехидно подсказал Игнат.

— Договоримся, — улыбнулся я.

Игнат, прислушиваясь к нашему разговору, продолжал скрежетать лопатой по дорожке.

— Не успевает вода уходить, ваше сиятельство, — пожаловался он. — Надо канавы чистить.

— Ты не видел Снежника? — поинтересовался я.

— Цельное утро вокруг меня катался, — сердито ответил Игнат. — А как солнышко припекло, так укатился за дом. Там, видать, прохладнее — в тени-то.

Старик недолюбливал Снежника. Целая компания этих весёлых существ до смерти перепугала Игната в лесу, когда он ездил добывать заветную ёлочку.

— Не приманивали бы вы эту страхолюдину, Александр Васильевич, — сказал Игнат. — Ну, какой с него толк? Под ногами только путается.

— Бросай-ка ты лопату и иди со мной, — улыбнулся я. — Пора, наконец, осмотреть твой мобиль. Ты его не чистил?

— Пальцем не притронулся, ваше сиятельство, — с укором сказал Игнат. — Так в грязи и стоит. Заржавеет мобиль почём зря.

— Не ворчи, ничего ему не сделается, — рассмеялся я. — Идём.

Игнат нисколько не преувеличил — новенький серый мобиль был весь облеплен грязью.

Я удивлённо покачал головой:

— Где это ты на нём колесил?

— За городом дороги совсем никудышные, — принялся оправдываться Игнат. — Грязь одна, а не дороги. Проехать невозможно — то лужи, то колдобины. Куда только магическая дорожная служба смотрит? Вы бы пожаловались на них императору, ваше сиятельство!

— Думаешь, император станет тебе дороги мостить? — рассмеялся я.

— Путь порядок наведёт, — не сдавался Игнат.

Под его ворчание я забрался в кузов мобиля. Старик, кряхтя, вскарабкался следом за мной.

Интересного здесь было мало — ошмётки грязи и присохшие кое-где жёсткие стебли соломы. У меня отлегло от сердца — похоже, Игнат никак не замешан в историю с Потеряевым. Но всё же я зажмурился, стараясь разглядеть что-нибудь необычное в магическом фоне.

Ничего не вышло — именно в эту секунду мне прислал зов Леонид Францевич Щедрин.

— Добрый день, Александр Васильевич, — добродушно поздоровался он. — Вы уже обедали?

— Только собираюсь, — признался я.

— Замечательно, — обрадовался Щедрин. — Не желаете составить мне компанию? Мне посоветовали одно местечко, где подают изумительную жареную корюшку. Нужно спешить — сезон корюшки очень короткий вы же знаете.

— Знаю, — улыбнулся я. — Поэтому уже купил корюшку прямо у рыбаков и попросил Прасковью Ивановну её приготовить. Кстати, рыбаки уверяли меня, что корюшка у них магическая. Приезжайте ко мне на обед, ручаюсь, такой рыбы вы ещё не пробовали.

— С удовольствием принимаю ваше приглашение. Кстати о магии — я проверил солому, из которой ваши артефакторы сделали чучело для Масленицы. Так вот, чутьё меня не подвело. Кто-то наложил на солому магическое заклятье. Я пока не разобрался, для чего оно предназначено, но сомнений нет — над соломой поработал могущественный маг.

— Всё интереснее и интереснее, — растерянно пробормотал я. — Непременно приезжайте ко мне, Леонид Францевич, за обедом расскажете подробно о вашем открытии.

Значит, всё-таки не обошлось. Получается, Игнат лично привёз зачарованную солому, из которой потом сделали чучело. Правда, оставалась ещё надежда, что чары на солому наложили потом. Но в это слабо верилось.

— Смотрите, ваше сиятельство, пуговица, — удивлённо сказал Игнат.

Я повернулся и увидел, что старик держит в ладони большую платяную пуговицу с торчащими обрывками ниток.

Я сразу узнал её. Точно такие пуговицы я видел на пальто Ефима Потеряева.

— Где ты её нашёл? — спросил я.

— Здесь, — растерялся Игнат. — Она в угол кузова завалилась.

— И откуда она взялась? — поинтересовался я.