Алекс Рудин – Урожайный год (страница 17)

Но девушка сумела меня удивить:

— Расскажите мне о вашем друге, — предложила она. — Я должна понять, что ему понравится.

— Мой друг — древний римлянин, — усмехнулся я. — Он трудится библиотекарем и прочитал множество книг о разных странах и мирах. В некоторых из них он даже побывал. Что касается его вкусов, то когда-то ему нравились ячменные лепёшки с изюмом и мёдом. Правда, это было давно.

Девушка внимательно выслушала меня и нисколько не удивилась.

— Я испеку для вас блинный торт, — серьёзно кивнула она, — и смажу его клюквенным вареньем на меду с апельсиновой цедрой. У меня есть апельсины с Авентинского холма в Риме. Вашему другу это понравится.

— Звучит интригующе, — рассмеялся я. — Сколько придётся ждать?

— Совсем недолго, — заверила меня девушка. — Я сварю вам кофе. Хотите с корицей? А ещё я добавлю в кофе молоко.

— Хочу, — удивился я. — Откуда вы узнали, что я люблю кофе с молоком?

— Это сразу видно, — пожала плечами девушка и поставила на огонь небольшую джезву.

Через минуту я взял свой кофе и сел за столик. Кондитерская была очень маленькой. Кухня располагалась прямо за стойкой, и кулинарное волшебство творилось прямо на моих глазах.

Тяжёлая чугунная сковорода улеглась на жаровню. На неё брызнуло масло, а затем с шипением полилось жидкое тесто. Через минуту в воздух взлетела деревянная лопатка и одним ловким движением перевернула выпечку. Ещё полминуты, и готовый блин шлепнулся на плоскую тарелку, а девушка принялась за следующий.

За то время, пока хозяйка занималась тортом, в кондитерскую заглянули несколько человек.

Первой пришла старушка с большой сумкой. Из сумки торчала куриная нога — перед тем, как заглянуть в кондитерскую, старушка побывала на рынке.

Девушка протянула ей бумажный пакетик.

— Ваш сливовый мармелад, — улыбнулась она.

Следом за старушкой пришла усталая женщина средних лет. Ей досталась большая картонная коробка.

— Просто поставьте её в шкаф и доставайте по две конфеты в день. Хватит до самых каникул, ваши мальчики ни за что до неё не доберутся.

— Эти сорванцы отыщут сладости, где угодно, — вздохнула женщина. — А к зубному знахарю их не затащишь.

Затем напротив кондитерской остановился дорогой мобиль. Из него вышел мужчина в хорошем костюме, сшитом явно на заказ. Я обратил внимание на его твёрдый взгляд и уверенную походку.

Не глядя по сторонам, мужчина сразу подошёл к прилавку. Кажется, он был уверен, что в кондитерской нет посетителей.

Девушка протянула ему простой бумажный свёрток, уже порядком измятый.

— Ваши шоколадные мишки, — сказала она. — Ждут вас с утра.

— Простите, — смутился мужчина. — У меня была важная встреча.

Когда он заглянул в свёрток, на его лице появилась счастливая улыбка. Но затем он обернулся, увидел меня и сразу стал серьёзным. Мгновенно смерил меня непроницаемым взглядом, узнал во мне аристократа и едва заметно кивнул:

— Добрый день.

— Добрый день, — улыбнулся я.

Мужчина быстро вышел, а вместо него появился молодой человек в длинной студенческой шинели и летней фуражке. Он снял свой странный головной убор и умоляюще посмотрел на девушку.

— Для вас ничего нет, — строго сказала ему девушка. — Попробуйте цветы, хотя и они вряд ли помогут.

Она сердито покачала головой. Студент смущённо покраснел и вышел, забыв надеть фуражку.

— Торт готов, ваша милость, — улыбнулась мне девушка.

— Все эти люди — ваши знакомые? — спросил я, подходя к прилавку.

Девушка пожала плечами.

— Одних я уже видела, другие пришли сюда впервые.

— Тогда откуда вы знаете, что им нужно? — удивился я.

Девушка смешно приподняла брови:

— Это же сразу видно. Я даже не задумывалась об этом.

— Наверное, ваше заведение процветает, — улыбнулся я.

— Конечно, — уверенно кивнула девушка. — Кто же станет открывать кондитерскую, чтобы разориться? Вам нравится?

Она имела в виду торт.

Я взглянул на него. Блины лежали ровной круглой стопкой и были щедро смазаны густым вареньем из перетёртой клюквы. Сверху торт украшали две сахарные фигурки. Одна изображала рычащего волка, другая — козла с упрямо опущенными рогами. Казалось, звери собираются биться насмерть.

— Что означают эти фигурки? — поинтересовался я.

— Мне под руку попался пакетик фруктового сахара, — объяснила девушка. — Вот я и решила, что из него выйдет неплохое украшение для торта. Иначе это были бы просто блины, смазанные вареньем.

— Понятно, — рассмеялся я.

Девушка упаковала торт в прочную картонную коробку и крест-накрест перевязала её бечёвкой.

— Дайте ему постоять хотя бы двадцать минут, — предупредила она меня. — Блины должны пропитаться вареньем.

— Непременно, — кивнул я. — Вы разрешите мне воспользоваться вашей дверью?

— Собираетесь заняться магией? — обрадовалась девушка. — Пожалуйста!

Я зажмурился и взялся свободной рукой за дверную ручку. Отчётливо представил себе Незримую библиотеку, затем толкнул дверь и громко позвал:

— Салют, Библиус! Ты здесь?

Глава 10

— Салют, Александр! — приветствовал меня хранитель Незримой библиотеки.

Библиус сидел за письменным столом, над которым медленно вращался золотой глобус. Перед хранителем Незримой библиотеки лежал лист папируса, и Библиус что-то подсчитывал на нём римскими цифрами.

— Что ты там считаешь? — с интересом спросил я.

— Свежие поступления, — невозмутимо ответил Библиус. — За прошедший год в Незримой библиотеке прибавилось шестьсот восемьдесят четыре книги. Неплохо!

— Всего-то? — удивился я. — Писатели совсем обленились.

— Не забывай, что сюда попадают только магические книги, — напомнил хранитель библиотеки. — Их во все времена создавалось не так уж много. А что это у тебя в коробке?

— Блинный торт, — улыбнулся я. — Смотри, какая красота!

Я поставил коробку рядом с папирусом и открыл её.

— Ты вспомнил о Луперкалиях! — обрадовался Библиус.

— О чём? — изумлённо переспросил я. — Погоди… Кажется, это такие древние римские храмы, в которых за небольшую плату можно было предаться свободной любви? Но при чём тут они?

— Заведения, о которых ты говоришь, назывались лупанарии, — строго поправил меня Библиус. — И это были совсем не храмы, уж поверь мне. А Луперкалии — это древний праздник плодородия. Во время этого праздника принято пировать, слушать весёлую музыку…

— И устраивать оргии, — подхватил я. — Правильно? Кажется, я начинаю разбираться в римских праздниках.

— И приносить жертвы магии, чтобы грядущий год был плодородным, — покачал головой Библиус. — А ещё во время Луперкалий подсчитывали урожай прошлого года. Этим я и занимаюсь.

— Приносить жертвы? — заинтересовался я. — У нас есть похожий обряд, он называется Масленица. Во время этого праздника сжигают соломенное чучело Зимы.

— Похоже, — кивнул Библиус. — Но во время Луперкалий приносили в жертву волка и козла. Поэтому я удивился, когда увидел торт.