Алекс Рудин – Упрямый хранитель (страница 38)
Сегодня я готов продать дьяволу душу за возможность насытиться Зефиркой вдоволь. Мои ладони медленно спускаются к её ягодицам, и я с ошеломляющим восторгом осознаю, что трусиков на ней нет.
Мой приказ она восприняла буквально, но я не жалуюсь. Только бы продержаться… Внизу живота уже бушует настоящий пожар, мышцы гудят от нетерпения слиться с ней до потери пульса.
– Зефирка… – шепчу ей на ухо, нежно покусывая бархатистую кожу. – Ужин откладывается…
– Слава богу! – победно хмыкает она и сильнее прижимается к моей каменной выпуклости.
С тихим писком подхватываю её со стола и несу в спальню.
– Останови меня, если будет слишком… – мычу я в густые непослушные локоны, которые струятся по её спине золотистыми волнами.
– Слишком хорошо, чтобы останавливать! – хихикает Сена, и сама находит мои губы, показывая, насколько может быть раскрепощённой, несмотря на свою невинность.
Осторожно опускаю мою девочку на синие простыни, словно отпускаю прекрасную русалку в бескрайнюю синеву океана. Стягиваю с неё футболку через голову и замираю, любуясь тем, как волосы рассыпаются шелковистыми прядями по постели.
Полностью обнажённая и такая хрупкая, она лежит передо мной, смущённо прикрывая грудь ладошками.
– Нравится? – хитрая улыбка выдаёт её игру в скромность. Мне безумно льстит то, что она не боится и так легко доверяет. Впервые это доверие воспринимается не как тяжёлая ответственность, а как драгоценный подарок – обладание которым согревает душу и приносит невероятное удовольствие.
Обладать… Я впервые хочу обладать кем-то по-настоящему и исключительно.
– Да! – сдавленно отвечаю я, не справляясь с удушающим возбуждением.
Пытаюсь навсегда запомнить её белоснежный силуэт на аквамариновых простынях – словно картину талантливого художника.
– Ты невероятная… – добавляю я и быстро тянусь к штанам, чтобы наконец-то избавиться от них и перейти от слов к делу.
– Спасибо! – мило благодарит она, не отрывая взгляда от моего тела.
Сбрасываю мешающую ткань и остаюсь перед ней полностью обнажённым.
– Ого! – вырывается у девчонки, и она резко вскидывает на меня удивлённые глаза.
– Что такое? – улыбаюсь я.
– Я раньше их… его… то есть… – Зефирка растерянно пытается подобрать слова.
– То есть?
– То есть если это среднестатистический размер, то я раньше явно не видела членов! Нет! Определённо не видела! – деловым тоном заключает она и на пару секунд выбивает меня из нужного настроения. Я просто не могу сдержать смеха.
– Боже мой, ты как скажешь иногда…
В другой ситуации я бы уже выпроводил девушку из квартиры за такие комментарии в самый неподходящий момент. Но с Сеной мне нравится абсолютно всё. И это пугает меня до чёртиков.
– Прости… Я порчу момент? – Она закусывает нижнюю губу так соблазнительно, что мой друг ниже пояса снова победно вскидывает «голову».
– Определённо нет. Не знаю мужика, которому бы не понравилось услышать о том, какой у него большой.
– Я такого не говорила, – она игриво ёрзает на простынях, скрещивая стройные ножки.
– Я так услышал, и не смей разбивать мою иллюзию, – хватаю её за лодыжки, осторожно раздвигая и открывая себе путь к изнывающему телу.
Накрываю её собой, и в один миг вся игривость, желание шутить и подкалывать друг друга улетучиваются. Мы снова тонем в атмосфере взаимной испепеляющей страсти. Воздух становится густым и горячим, пропитанным запахом её кожи и сладким ароматом возбуждения. Слышу, как учащается дыхание Сены, вижу в её глазах лёгкую панику.
– Я буду нежен, – успокаивающе шепчу ей, невесомо касаясь мягких пухлых губ.
Сена расслабляется и прикрывает веки, пока я осторожно и медленно продвигаюсь к её пульсирующему центру. Но стоит мне проникнуть всего на несколько миллиметров, как всё её тело резко напрягается и сжимается.
– Впусти меня, малыш, – жарко дышу в её губы, сходя с ума от наслаждения.
– Не то чтобы я повесила туда кодовый замок… – шутит маленькая ведьма, скрывая свой страх за юмором. Чёрт возьми, она всегда делает это вовремя!
– Прекрати разговаривать! – властно приказываю ей и вхожу чуть глубже.
– О! Святые небеса! – вскрикивает моя девочка от неожиданности.
– Ш-ш… – пытаюсь успокоить её поцелуем.
Но на неё не действуют ни угрозы, ни ласковые просьбы. Сена продолжает комментировать каждое своё ощущение:
– Это так… Ох, а сейчас… Мамочки!..
Знаю, что ей больно, поэтому не перестаю отвлекать Зефирку настойчивыми поцелуями и ласками до тех пор, пока наконец не слышу долгожданное:
– Приятно…
Теперь она тихо постанывает в такт моим движениям, и я воспринимаю это как зелёный свет. Кажется, мы прошли самый болезненный момент, и теперь у меня есть шанс показать ей, насколько прекрасным может быть секс.
Нездоровая собственническая мысль простреливает голову, но я тут же гоню её прочь. Никаких «только». Никаких «если». У нас есть одна ночь – и точка.
– Моя девочка… – увеличиваю темп движений, нахожу её ладони и переплетаю наши пальцы. – Сколько бы я ни представлял себе этот момент… – голос срывается от мучительной потребности в ней, растущей с сумасшедшей скоростью. – Мои фантазии даже близко не передавали реальность…
Заканчиваю свой сопливый монолог и подхватываю Сену за талию, усаживая её сверху на себя. Она удивлённо вскрикивает от внезапной смены положения и моего глубокого проникновения, а я захлёбываюсь от новизны ощущений. Никогда бы не подумал, что смогу испытать столько кайфа от такого неспешного секса.
Отбрасываю назад её густую капну, освобождая путь к упругой груди и изящной лебединой шее. Утыкаюсь лицом в ложбинку между манящими полушариями, прокладывая дорожку из влажных поцелуев к розовым горошинам сосков. Осторожно обхватываю губами одну из них.
– Курт… – Сена громче выдыхает моё имя и ускоряет движения бёдрами.
Это гребанное Рождество! Позволяю своему внутреннему зверю немного порезвиться: наматываю на костяшки пальцев её шелковистые солнечные волосы, второй рукой притягиваю ближе за округлую ягодицу и вхожу в неё по самые яйца.
Удивлённый вдох. Громкий шлепок от соприкосновения двух разгорячённых тел. Тишина длиной в секунду, предвещающая бурю.
– Пора наказать одну непослушную девчонку… – томительно рычу ей на ухо и, не успевая вдоволь насладиться дрожью ее сливочного тела, валю обратно на спину и закидываю её ножки себе на плечи.
– Ты решил всю Камасутру за раз показать? – Зефирка запрокидывает руки вверх и сжимает простынь в кулачках.
– Милая, мы ещё даже страницу с содержанием не перевернули… – бросаю ей вызов и начинаю агрессивную атаку на её девственное тело.
Пара укусов в её изящные лодыжки, сладкие губы, издающие самые сексуальные звуки в мире, и моё неистовое вторжение в её тугое лоно приводят нас обоих к одновременному экстазу всего за пару минут.
Мы стонем, словно раненые звери. Сена сжимает меня так сильно, что я боюсь не выбраться живым из этой безумной гонки за удовольствием. Она мнёт ткань постели, зарываясь в неё лицом и продолжая сводить меня с ума. Кровь гулко пульсирует в ушах, дыхание сбивается, и у меня возникает полное ощущение полёта.
Это слишком высоко, слишком хорошо. Возможно, в моём возрасте подобные нагрузки вообще опасны для сердца и нервной системы. До ломоты в суставах, до искр перед глазами я изливаюсь внутри этой девчонки и чуть не умираю от наслаждения. Выскальзываю из неё и падаю на измятый, истерзанный шёлк простыней, утыкаясь лицом в её волосы.
Ваниль. Я запомню этот запах навсегда.
Милый румянец на щеках, пышные ресницы, прикрывающие бездонные глаза, опухшие от нетерпеливых поцелуев губы – картина, представшая передо мной, совершенно не помогает успокоить бешено стучащее в груди сердце. Меня переполняют чувства к этой девчонке. Смотрю на неё и хочу ещё сильнее прежнего.
Сена, немного отдышавшись, поворачивает голову ко мне – и весь мир сужается до её лучезарной улыбки.
– Доктор Максвелл, поздравляю вас! Вы грандиозно лишили меня девственности! – Она наигранно аплодирует мне, а затем переводит взгляд на потолок, добавляет уже мечтательной интонацией: – Ты стал моим первым мужчиной…
Да, малышка. И кажется, я хочу быть последним.
Глава 27. Взрослые игры
Сена.
Внешний мир перестаёт существовать в ту самую секунду, когда доктор Максвелл лично знакомит меня со звёздами на седьмом небе. Сил нет даже пошевелиться – впрочем, этого и не требуется. Как только мы немного приходим в себя и дыхание перестаёт быть рваным, Курт бережно подхватывает меня на руки и несёт в ванную.
– Останешься? – я тянусь к его крепкому телу, пальчики сами собой скользят по любимым линиям и изгибам.