Алекс Рудин – Упрямый хранитель (страница 37)

Он улыбается так искренне и красиво, что каждая морщинка у его губ запускает табун сумасшедших мурашек по моему телу. Курт не выпускает мою руку даже тогда, когда ему нужно переключить что-то на приборной панели. Он лишь осторожно высвобождает указательный палец, делает необходимые манипуляции, затем нежно целует тыльную сторону моей ладони и снова возвращает наши сцепленные руки на место возле автоматической коробки передач.

Наверное, это ужасно по-детски, но я никак не могу насытиться этими милыми деталями. Улыбаюсь, смеюсь, краснею и извожусь от сладкого предвкушения. Это точно любовь. Я окончательно отупела и растеряла всякий внутренний стержень, просто сижу и плавлюсь оттого, как сексуально он ведёт машину.

***

Зайдя в квартиру, мы одновременно замираем, глядя друг на друга. В воздухе повисает неловкая пауза.

А что дальше? Вроде бы всё очевидно, но сделать первый шаг никто из нас не решается.

– Давай я приготовлю ужин, а ты можешь пока принять душ, – гостеприимно предлагает Курт так спокойно, словно мы не собирались сорвать друг с друга одежду в первые же пять секунд наедине.

– Мы правда сейчас просто сядем ужинать? – недоверчиво вскидываю бровь.

– Да… нам… – он трет лицо ладонями, пытаясь собраться с мыслями. – Мне нужна передышка!

– От чего?

– От тебя, Сена! – выпаливает так эмоционально, будто это очевидно. – Я на пределе! Если ты сейчас же не исчезнешь с моих глаз, я просто не смогу сделать это медленно. Пожалуйста, позволь мне быть внимательным любовником, а не дикарём. Дай мне время прийти в себя и снять напряжение.

– Ты говоришь так, будто сильное желание – это что-то плохое… – я поджимаю губы, искренне не понимая, почему нельзя просто сделать то, чего мы оба так сильно хотим.

– Ты не представляешь, о чём просишь…

Его темнеющий взгляд пронизывает меня насквозь приятным электричеством, заставляя напрячь каждую мышцу тела в тщетной попытке унять тянущую боль внизу живота. Влечение между нами становится болезненно невыносимым – я словно заколдованная делаю шаг вперёд и плавно тянусь к его губам:

– Тогда покажи мне…

– Золотова! – снова эта властная трусики-срывающая интонация, грозное выражение лица и острые скулы. – Скройся. С моих. Глаз.

– А если нет? – Как же мне нравится его дразнить, отныне это мой любимый вид «спорта».

– Маленькая ведьма! – вздыхает Курт и одним движением подхватывает меня за локоть. Я едва успеваю пискнуть от неожиданности, как он уже тащит меня в ванную комнату и затаскивает внутрь, словно безвольную куклу. – Чтобы вышла в одной футболке!

Только собираюсь возразить, что у меня здесь нет никакой футболки, как в лицо мне тут же прилетает его майка. Мягкая ткань приятно пахнет свежестью с нотками цитруса и сандала – ароматом самого Курта. Он захлопывает дверь ванной и удаляется на кухню – по всей видимости, готовить ужин или это он так замаскировал процесс «снятия напряжения».

Через десять минут я выхожу из своего добровольного заточения с распущенными волосами и в его футболке, едва прикрывающей мою задницу. Осторожно ступая босыми ногами по прохладному полу, направляюсь к кухне и замечаю на столе большую миску с салатом. У плиты возится Курт, и это зрелище заставляет меня замереть на месте. Мужчина, готовящий еду, – одно из самых соблазнительных зрелищ. Он не слышит моего появления из-за тихой музыки и шипения масла на раскалённой сковороде, поэтому я могу безнаказанно пожирать глазами его скульптурное тело, чувствуя, как во рту собирается слюна от желания покрыть горячую кожу поцелуями.

А почему я, собственно, не могу этого сделать?

Во мне не осталось ни капли от той робкой неопытной девчонки. С Максвеллом все мои чувства раскрываются, словно бутоны цветов после дождя, мозги превращаются в сладкую ватную кашу и полностью передают контроль над телом сердцу.

Бесшумно подкрадываюсь сзади, становлюсь на цыпочки и осторожно, едва касаясь кончиками пальцев, провожу линию по его разгорячённой спине. Затем смелее обнимаю его крепкий торс и прижимаюсь щекой к тёплой плоти. Я вдыхаю его аромат и понимаю – он навсегда отпечатается в моей памяти, я запомню его, заберу себе как памятный сувенир.

– Если ты сейчас же не прекратишь, мы останемся без ужина, – густой баритон проникает внутрь меня и отдаётся дрожью на кончиках пальцев. Под моими ладонями напрягаются все шесть кубиков его рельефного пресса, дыхание Курта становится медленнее и глубже.

– Я не голодна, – мямлю я тихо и оставляю невесомый поцелуй на его затылке.

– Сена… – протягивает он хрипло и запрокидывает голову вверх. – Что ты со мной делаешь?

– Пытаюсь тебя соблазнить. Получается? – хихикаю я и протяжно скольжу руками вниз, туда, где сосредоточен главный индикатор его тайных желаний.

– Подожди… – Курт резко перехватывает моё запястье и делает тяжелый вдох, словно пытаясь вернуть себе контроль. – Скажи мне… Ты когда-нибудь… У тебя был секс без…

Вряд ли такой мужчина, как он, может смущаться при разговоре о сексе. Поэтому я списываю его сбивчивое дыхание и сдавленный голос на возбуждение, вызванное моими действиями.

– Секс без проникновения? – уточняю я спокойно. – Конечно был. Я же не в монастыре росла.

– А ты… когда-нибудь… То есть это было с… – каждый его вопрос превращается в бессвязный набор слов, он даже не способен чётко сформулировать мысль.

– У меня был парень, который довёл меня до оргазма, – делаю небольшую паузу и наслаждаюсь реакцией Максвелла на мои слова. Он впивается пальцами в край столешницы и чуть слышно угукает, сжимая челюсть так сильно, что желваки начинают нервно подёргиваться.

– Но после того, что ты вытворил со мной в машине… – продолжаю я мягче, решив немного потешить его самолюбие и ослабить накал. – Я уже сомневаюсь, что это действительно был оргазм.

Курт опускает взгляд вниз, и на его щеках появляются едва заметные ямочки от прорезающейся улыбки.

– Лесть тебе не идёт, – пытается он сохранить беспристрастность, но я вижу по глазам: ему приятно слышать моё признание.

– Ты знаешь, что это правда. Уверена, не одна девчонка была готова оформить пожизненную подписку на куннилингус от доктора Максвелла.

Курт разражается смехом и выключает плиту. Он мягко освобождается от моих рук и поворачивается ко мне лицом. Его глаза сверкают озорством и желанием одновременно.

– Всё! Хватит обо мне! – возвращает мои ладони себе на талию и притягивает ближе к себе. – Лучше скажи мне: чего бы ты хотела попробовать? И что для тебя табу?

– Не знаю… Это ведь ты у нас опытный…

– Ты когда-нибудь его видела? – Курт выразительно опускает взгляд вниз на свою выпуклость в штанах.

– Видела… – киваю я и невольно зависаю взглядом на объекте разговора. – Но это было…

– Я не хочу знать подробностей! Проехали! – резко отрезает он и тут же переходит к следующему вопросу уже мягче: – Мы не будем спешить и сразу остановимся, если почувствуешь себя некомфортно.

Мне безумно нравится его забота и внимательность в этом вопросе, но я далеко не кисейная барышня, считающая, будто первый раз – это нечто волшебное, что должно произойти исключительно по большой любви, в которую я, к слову, не особо-то и верю. Я уже давно знаю, что такое секс, прекрасно осведомлена о его разнообразных формах и возможностях – правда, пока исключительно в теории.

– Может, уже наконец пропустим теоретическую часть и перейдём к практике? – шепчу я, льну к нему и медленно провожу языком по солоноватой впадинке между ключицами.

Курт шумно выдыхает и запускает ладони под мои волосы, бережно обрамляя ими моё лицо. Его прикосновение тёплое, чуть дрожащее, а горячий поток учащенного дыхания опаляет мою кожу:

– Я боюсь! – признаётся он с закрытыми глазами. Это самое чувственное признание из всех, что мне доводилось слышать. – Боюсь напугать тебя своим напором, причинить боль или…

Не выдержав больше этой бесконечной прелюдии в духе девятнадцатого века, я резко впиваюсь в его губы, не давая закончить фразу. Они горячие и мягкие, на привкус как… О Боже! Как взрослый мужчина, рядом с которым я постоянно чувствую не прекращаемое давление между ног.

Максвелл на секунду теряется от моей неожиданной смелости, но затем, слава небесам, отпускает себя на волю инстинктов. Он крепко подхватывает меня на руки и усаживает на высокий стол. Холодная поверхность мрамора контрастирует с жаром моего тела.

– Ты сводишь меня с ума, Зефирка… – бормочет он, словно в бреду, запуская горячие ладони под мою футболку.

От его прикосновений я как оголенный провод искрюсь, извиваюсь, горю от удовольствия. Я запрокидываю голову назад и закрываю глаза, полностью отдавая ему контроль над собой. Как я вообще могла подумать, что позволю прикоснуться к себе кому-то другому, кроме Курта?

Он словно создан для этой роли, и даже если всё закончится на одной единственной ночи – я никогда о ней не пожалею.

Глава 26. Хочу быть последним

Курт.

Я никогда не хотел обладать кем-то всерьёз и надолго. Мне всегда хватало одной ночи – краткосрочной аренды чужого тела. И уж точно не думал, что когда-нибудь захочу большего. Не просто жаркого секса с очередной знойной моделью или гибкой спортсменкой, а чего-то глубокого, искреннего, пропитанного настоящими чувствами.

Несмотря на дикое желание схватить Зефирку быстро и грубо, я искренне наслаждаюсь нашей затянувшейся игрой. Сена запрокидывает голову назад, подставляя мне шею и демонстрируя полное повиновение моим инстинктам. Я безнаказанно скольжу пальцами по её нежной коже, чувствуя, как под моими прикосновениями пробегают мурашки.