Алекс Рудин – Тайновидец. Том 9: Повелитель стихий (страница 3)

Вскоре по обсерватории поплыл сладкий запах горячего вина.

Я добавил в вино несколько палочек корицы, звездочки гвоздики и бадьяна, и зерна кардамона. Когда вино закипело, я снял его с огня и разлил по глиняным чашкам.

Протянул чашку Лизе, и тут негромко скрипнула дверь.

На пороге обсерватории появился хранитель незримой библиотеки, Библиус Марий Петроний.

– Салют, Александр, – торжественно произнес Библиус.

– Салют, Библиус, – рассмеялся я. – Проходи, ты как раз вовремя. Глинтвейн только что сварился.

– А я захватил с собой амфору настоящего фалернского, – обрадовал меня Библиус. – Ее хватит, чтобы скоротать длинную осеннюю ночь.

Тут Библиус заметил Лизу и вежливо поклонился.

– Салют, Летописец.

Я разлил по кружкам оставшийся глинтвейн.

Библиус сделал глоток, одобрительно кивнул и принялся настраивать телескоп.

– Так что ты собираешься нам показать? – с любопытством спросил я. – Ты напустил столько таинственности, что мне не терпится узнать подробности.

– Сегодня мы увидим комету, – торжественно сказал Библиус.

Он приник глазом к окуляру телескопа, подкрутил еще какой-то винтик и воскликнул.

– Ага! Вот и она!

– Я-то думал, что ты собираешься показать нам что-то поистине удивительное, – разочарованно сказал я, – а тут всего лишь комета.

– Эта комета называется Яростное Око, – ответил Библиус. – Она одна из самых редких в нашем мире, появляется в небе раз в триста лет.

– Дай-ка взглянуть, – заинтересовался я.

Хранитель Незримой библиотеки с неохотой уступил мне место у телескопа.

Я прижался глазом к окуляру и разглядел в черноте крохотную красноватую точку. За ней тянулся хвост, похожий на язычок бледного пламени.

– Красиво, – оценил я, – но больно уж она маленькая.

– Она еще далеко, – сказал Библиус, – но с каждым днем комета будет подлетать все ближе и ближе. Каждое появление этой кометы предвещает грандиозные и ужасные события.

– Какие, например? – удивился я.

– Эта комета сверкала в небе, когда варвары разрушили Великий Рим, и ее огненный хвост пылал над горящим городом. В другой раз появление этой кометы совпало с Великим Холодом. В тот год вымерзли все посевы, и население материка едва не погибло от голода.

– А что было во время последнего появления кометы? – нахмурился я.

– Ты мог бы и сам догадаться, – укоризненно покачал головой Библиус. – Триста лет назад, ровно в тот год, когда Яростное Око вспыхнуло в небе, в Империи началась Смута. Могущественные аристократы восстали против власти императора и едва не уничтожили Империю.

– А теперь эта комета явилась снова, – задумчиво сказал я. – Интересно, что она принесла на этот раз?

– Мне тоже хотелось бы это знать, – кивнул Библиус.

Я еще раз посмотрел в телескоп и удивленно хмыкнул. Мне померещилось, или комета чуть увеличилась в размерах? Пожалуй, она и в самом деле очень быстро приближается к нам.

Мой магический дар чутко шевельнулся в груди.

Мне показалось, что багровое Яростное Око внимательно вглядывается в меня.

– В этой комете есть какая-то магия, – пробормотал я, отходя от телескопа.

– Думаю, ты прав, – шепотом согласился Библиус.

Я удивлённо посмотрел на него. Потом перевел взгляд на Лизу и увидел, что девушка безмятежно спит, свернувшись в кресле.

Поправив на ней плед, я тихонько предложил Библиусу:

– Давай-ка я сварю нам ещё глинтвейна, а ты расскажешь мне подробнее об этой комете.

Глава 2

Я проснулся от удушья. Судорожно втянул ртом воздух и разлепил сонные глаза.

Нос был основательно заложен. Видимо, из-за этого я всю ночь дышал ртом, и теперь в горле у меня пересохло, а распухший язык напоминал шершавую терку.

Я попытался заговорить, но из горла вырвалось только жалкое сипение. Тогда я нашарил на тумбочке стакан с водой, сделал несколько жадных глотков и наконец-то смог выдавить:

– Черт, кажется, я все же простыл.

– И я тоже, – донесся с другой стороны кровати жалобный голос Лизы.

Взглянув на нее, я понял, что дело плохо. Глаза девушки воспалились, а на щеках горел лихорадочный румянец.

Осторожно приложив ладонь к ее лбу, я почувствовал, что у Лизы сильный жар.

– Не вздумай вставать! – просипел я. – Сейчас я вызову тебе целителя.

Откинувшись на подушку, я послал зов Ивану Горчакову.

– Ваня, ты можешь приехать ко мне? – Кажется, Лиза сильно простудилась.

– Буду через час, без лишних вопросов, – ответил Иван.

– Похоже, тебе самому тоже не помешает лечение.

– Я в порядке, – отмахнулся я, хоть это и не соответствовало действительности.

А затем нехотя выбрался из-под одеяла и направился в ванную.

Горячий душ принес временное облегчение. Закрыв глаза, я замер под струями воды, ни о чем не думая и стараясь побороть слабость.

Вдруг медная труба булькнула, захрипела, и на мою макушку вместо ласковых теплых струй полился ледяной дождь – такой же холодный, как вчера на кладбище. В довершение катастрофы магическая лампа под потолком мигнула и погасла.

– Вот черт, – выругался я, пытаясь в потемках нашарить кран.

Мне все-таки удалось перекрыть воду, а ледяной душ порядком меня взбодрил.

Но с этим невезением нужно было что-то делать.

– Приготовлю нам домашнее снадобье, – гнусаво пообещал я Лизе, натягивая одежду. – Есть у меня один рецепт.

Холодильный шкаф на кухне был распахнут настежь. Возле него, сокрушенно вздыхая, стояла Прасковья Ивановна.

– Прасковья Ивановна, у нас есть чай? – обратился я к кухарке. – А еще лимон и имбирь.

– Все найдем, Александр Васильевич, – пообещала кухарка, впечатленная моим болезненным видом. – Где же вы так простыли?

– На кладбище, – осипшим голосом сообщил я.

Потом взглянул на распахнутый холодильный шкаф и огромную лужу, которая натекла под ним на полу, и поинтересовался:

– А что у нас случилось?

– Разморозился, проклятый, – посетовала Прасковья Ивановна. – Ума не приложу, в чем дело. Теперь все продукты попортятся.

– Кажется, в нашем доме началась катастрофа, – удручённо кивнул я. – А всё из-за этой проклятой кометы!