Алекс Рудин – Тайновидец. Том 9: Повелитель стихий (страница 2)

– Собственно говоря, именно я и предложил Его Величеству эту идею, – признался Рябушинский. – Скучно, знаете ли, скитаться призраком без дела. Да и некроманты в последнее время замучили совсем. Вы же видели, что творил мой бывший приятель Долгоруков? Совсем страх потеряли, а про совесть я уже и не говорю. Да и деньги мне не помешают.У полицмейстера оклад, конечно, поменьше, чем у обер-прокурора, но тоже неплохой.

– А зачем вам деньги? – удивился я, – вы же призрак.

– Но жена-то моя жива-здорова, – напомнил Рябушинский. – И дети тоже. Вот и помогаю семье, чем могу. Поверьте, Александр Васильевич, скоро на наших кладбищах наступит тишина, покой и порядок.

И тут неподалеку что-то зашуршало.

Я подумал, что это ветер, но господин Рябушинский сразу же бдительно насторожился.

– Тихо, – шепнул он мне.

Мы прислушались, и до нас долетели торопливые сбивчивые голоса.

– Опять некроманты! – грозно нахмурился Рябушинский и кивнул городовым. – Взять их!

Призраки послушно метнулись к кустам, из которых доносился шепот. Я услышал их устрашающее завывание. Затем – испуганный мужской крик:

– Отстаньте от нас! Уходите!

И вдруг закричала женщина, и от этого крика у меня чуть не остановилось сердце.

– Саша, на помощь! Спаси нас!

Это кричала Лиза.

Я опрометью бросился к кустам и зарычал на призраков.

– Ну-ка, прочь!

Призраки проворно отлетели в сторону.

На земле, сжавшись в комочек и испуганно прикрывая голову руками, сидела Лиза. Платье на ней промокло, легкая накидка не спасала от дождя и холодного ветра.

Рядом с Лизой, выпятив грудь и угрожающе сжав кулаки, стоял репортер Черницын. Его глаза воинственно сверкали.

– Ну и что вы здесь делаете? – мрачно осведомился я.

– Мы не виноваты, – сердито сказала Лиза, когда я помог ей подняться на ноги.

На меня девушка не глядела, упрямо отводя взгляд в сторону.

– Ты сам не взял меня с собой, а я никогда не видела, как призывают призраков. А ведь я Летописец, мне нужно видеть такие вещи.

Озадаченно покачав головой, я снял с себя плащ и накинул его на плечи Лизы.

Она сразу же закуталась так, что наружу торчал только кончик носа.

А я повернулся к Черницыну.

– Ну, а вы что скажете, господин репортер? Вы-то как здесь оказались?

– Я уже давно не репортер, а редактор газеты, – обиженно возразил Черницын. – А сюда я приехал в качестве сопровождения. Не мог же я отпустить вашу невесту одну на кладбище?

– Вы могли уговорить ее остаться дома, – заметил я. – Впрочем, о чем это я? У вас ведь настоящий заговор. Ладно, господа заговорщики, не думаю, что стоит обсуждать это под осенним дождем.

– А что здесь было? – с любопытством спросил Черницын. – Откуда взялись все эти призраки и зачем они появились? Честно говоря, мы почти ничего не поняли.

– Вот вам, господин Рябушинский, и первое доказательство того, как необходима в нашем городе призрачная полиция, – рассмеялся я. – На кладбищах никакого порядка. Кстати, а как вы собираетесь задерживать преступников?

– Большинство из них перепугаются, едва увидев нас, – величественно махнул рукой Рябушинский. – А если кто-то заупрямится, я сразу же пошлю зов в ближайший полицейский участок.

– Вижу, взаимодействие с городскими силами правопорядка у вас налажено, – улыбнулся я. – Непременно сообщу Его Величеству о ваших успехах.

Я тепло попрощался с бывшим обер-прокурором и заверил городовых, что теперь никто не станет пытаться отправить их за Грань.

– Надеюсь, вы простите господина Изгоева, – напомнил я. – Он был в отчаянии, пытался защитить своего отца.

– Мы зла не держим, ваше сиятельство, – хором заверили меня городовые.

– Вот и замечательно, – улыбнулся я, – а теперь нам пора.

***

Я собирался увести Изгоева с кладбища через магическое пространство, но теперь пришлось вызвать извозчика. Что-то мне не хотелось раскрывать перед господином Черницыным все мои магические способности.

В мобиле все дружно молчали. Изгоев, судя по задумчивому выражению его лица, снова переживал встречу с призраками. Черницын ушел в себя, похоже, обдумывал статью для утреннего выпуска. А Лиза еще не перестала дуться.

Усмехнувшись, я послал зов Никите Михайловичу.

– Добрый вечер. Спешу сообщить, что мы с господином Изгоевым только что побывали на Охтинском кладбище и наткнулись там на патруль из призрачных полицейских. Их возглавлял господин Рябушинский. Его Величество и в самом деле утвердил призрачную полицию?

– Именно так, – спокойно ответил Никита Михайлович. – Выяснилось, что по Столице бродит довольно много призраков. А это само по себе не способствует тишине и спокойствию. Вот мы и решили приставить их к делу. А вы-то что делали на кладбище?

– Ничего особенного, – уклончиво ответил я.

Магическая Академия была по пути, так что первым мы высадили Изгоева.

– Вот теперь ваша эпопея по спасению отца окончательно закончена, – сказал я, пожимая ему руку. – В вашей жизни начинается новый этап. Постарайтесь отнестись к нему серьезно. Завтра утром жду вас на занятиях.

Черницына мы высадили в двух кварталах от редакции “Магических Сплетен”.

– Вы предлагаете мне идти под дождем? – проворчал репортер.

– Дождь остался на кладбище, – усмехнулся я. – А сейчас над нами ясное небо. Как-нибудь доберетесь. Господин Черницын, я сочувствую вашему неуемному любопытству, но хочу серьезно предупредить – перестаньте следить за мной. Добром это для вас не кончится.

Черницын угрюмо кивнул и исчез в темноте.

Впрочем, ему хватило здравомыслия не хлопать дверцей мобиля.

Через десять минут мы наконец-то добрались до дома, и я расплатился с извозчиком.

– Ты сердишься? – кутаясь в плащ, спросила Лиза.

– Нет, – честно ответил я, – скорее жалею, что не пригласил тебя с собой. И собираюсь это исправить. С минуты на минуту к нам в гости нагрянет Библиус. Он хочет показать мне какое-то удивительное небесное явление. Мы с ним будем пить глинтвейн в обсерватории, разговаривать и смотреть на небо. Присоединишься к нам?

– Я тебя люблю, – улыбнулась Лиза, обнимая меня за шею.

***

Я прихватил с собой бутылку сухого вина, и мы с Лизой поднялись по витой чугунной лестнице на самый верх обсерватории в просторное помещение под стеклянным куполом.

В углу таинственно поблескивал медными деталями телескоп, а в ясном небе сверкали крупные осенние звезды.

Библиуса еще не было.

Я перелил вино в большую глиняную плошку, поставил ее на жаровню и щелкнул пальцами. Жаровня недовольно фыркнула. Пламя вспыхнуло и сразу же погасло.

– Что такое? – удивился я и щелкнул пальцами еще раз.

Пламя загудело, а я не удержался и чихнул. Все-таки умудрился простыть на кладбище.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я Лизу.

– Замерзла, – призналась девушка, забираясь с ногами в кресло.

Я забрал у Лизы мокрый плащ и накрыл ее теплым шерстяным пледом.

– Грейся, а я пока свалю глинтвейн.