Алекс Рудин – Тайновидец. Том 7: Там чудеса (страница 8)

– А почему бы и нет? – воодушевился Прудников.

– Потому что тогда это получается банда банкиров, – рассмеялся я. – Вы сами-то слышите, как по-идиотски это звучит?

Я еще раз оглядел лавку, затем прошел в служебное помещение и заглянул в открытый сейф. Он был пуст.

– Я слышал, что в сейфе остались бумажные деньги и документы, – сказал я Прудникову. – Где они?

– Мы все увезли в участок, – ответил Степан Богданович. – Составили опись и изъяли. Все как положено. Можете не сомневаться.

– И много денег было в сейфе? – поинтересовался я.

– Достаточно, – заверил меня Прудников.

– И это вас не удивило? Где вы видели грабителей, которые забирают драгоценности, но при этом оставляют деньги? Ведь золото и камни еще надо продать, а деньги, вот они, их можно тратить сразу.

– Мало ли у кого какие причуды, – отмахнулся Прудников, – может быть, эти грабители не доверяют деньгам, золото кажется им надежнее.

– Грабители не доверяют имперским деньгам? – с сарказмом спросил я. – Маловероятно. Знаете, что я думаю, Степан Богданович?

Прудников внимательно посмотрел на меня.

– Я думаю, что ювелирную лавку могли ограбить магические существа. Поэтому и не осталось никаких следов. И деньги они не взяли. Для чего им деньги? А вот золото вполне могло им понадобиться.

Я закрыл глаза и прислушался к своему магическому дару. Степан Богданович начал что-то говорить, но я остановил его.

– Тише, пожалуйста.

Сначала мой дар молчал, а потом подал осторожный знак. Я почувствовал чужую сильную эмоцию. Это была жадность, и к Прудникову она не имела никакого отношения. Эмоции Степана Богдановича Прудникова я читал, как открытую книгу – обыкновенное недовольство, смешанное с испугом и приправленное недоумением. Степан Богданович опасался, что я окончательно разрушу его версию и помешаю ему продвинуться по служебной лестнице.

Так вот, жадность, которую я почувствовал, не имела к Прудникову никакого отношения. Это был магический след, который оставили за собой грабители. И по этому следу можно было идти.

– Идите за мной, – кивнул я Прудникову и двинулся к выходу из лавки.

– А что случилось? – настороженно спросил следователь.

– Здесь и в самом деле были магические существа, – объяснил я. – Попробуем их отыскать.

Мы вышли на улицу.

После полумрака ювелирной лавки солнечный свет резал глаза даже через прикрытые веки. Мимо с шумом катили мобили. Какой-то прохожий едва не врезался в меня.

– Прошу прощения, – не глядя, пробормотал он и устремился дальше.

– Ты останься здесь, – сказал Прудников одному из городовых, – а ты давай за нами. Господин Тайновидец что-то почувствовал.

Я не обратил на них внимания – был занят только тем, что ловил чужую эмоцию. Это было похоже на запах мыслей. Ты их ясно чувствуешь, только слов не разобрать.

Этот запах ожидаемо вел меня прямо к подворотне, которая находилась рядом с ювелирной лавкой. За спиной шумно дышал городовой, его сопение сбивало и мешало сосредоточиться. Я свернул в арку, и шум Главного проспекта сразу стих. Пройдя несколько шагов, я оказался в тихом внутреннем дворе дома.

Двор был вымощен серой и стертой брусчаткой. С трех сторон в него выходили окна квартир, четвертая стена была глухой. Возле нее росли густые кусты, а над ними раскачивалась чахлая березка, никогда не видевшая солнечного света. Сразу три арки вели отсюда в другие дворы, и я остановился, пытаясь понять, куда делись вчерашние грабители.

Я крутил головой, поочередно присматриваясь к каждой арке.

– Тот двор, что слева, глухой, ваше благородие, – подсказал мне городовой. – Там склады соседнего магазина. А если прямо пойти, то выйдешь на набережную. Может, туда они и сиганули?

Я недовольно поморщился. Громкий голос городового сбивал ощущения. И еще какой-то посторонний звук нарушал тишину двора. Кажется, он доносился из кустов. Я прислушался и с удивлением понял, что это храп.

– Слышите? – спросил я.

– А ведь и правда, вроде как храпит кто-то, – удивленно ответил городовой.

– Посмотри, кто там, – приказал ему Прудников.

Городовой, треща ветками, полез в кусты, как медведь в малинник.

– Тут бродяга дрыхнет, ваши благородия, – оповестил он нас.

– Тащите его сюда, – довольно усмехнулся я.

– Ну-ка вставай!

Послышалось чье-то недовольное ворчание, а затем городовой выбрался из кустов. Он тащил за ворот, тощего пьянчугу в рваных лохмотьях. Пьянчуга недоуменно моргал, глядя на нас. Его седые волосы были растрепаны, под глазами набрякли сизые мешки.

– Свидетель, ваше благородие, – довольно сказал городовой.

Я невольно улыбнулся. Очень уж пьяница подходил к этому тихому двору, он словно был его частью.

– Ну, что вам нужно-то? – недовольно бормотал бродяга, делая слабые попытки вырваться из могучих лап городового. – Чего пристали?

– Вы часто здесь спите? – спросил я.

– А что такое? – не глядя на меня, буркнул пьяница. Он снова попытался вырваться, но городовой встряхнул его и поставил на ноги.

– Не шали, – внушительным басом сказал он.

– Вчера вы тоже здесь были? – спросил я.

– Кому какое дело? – пробормотал пьянчуга, со страхом глядя на мундир Прудникова. – Я свободный гражданин. Ничего не нарушаю.

– Граждане в кустах не спят, – сказал ему городовой. – У них дома есть.

– А мне, может, так удобнее, – огрызнулся пьянчуга.

– У него там настоящее логово в кустах, – сообщил нам городовой. – По всему видно, здесь он и живет.

– Значит, вчера вы тоже были здесь, – кивнул я. – Может быть, видели что-то подозрительное, каких-то посторонних людей?

– Ничего я не видел, – с вызовом ответил пьянчуга, и я отчетливо понял, что он мне врет.

Подойдя ближе, я принюхался и с удивлением уловил знакомый запах. От пьяницы пахло дорогим коньяком. Я не мог ошибиться. Точно такой же коньяк стоял в шкафчике у меня в кабинете.

– Принесите-ка бутылку, из которой он пил, – сказал я городовому.

Городовой передал пьянчугу Прудникову, а сам снова полез в кусты.

– Вот она, ваше благородие, – крикнул он, выбираясь обратно. – Тут еще осталось несколько глотков. Я такой коньяк только на витрине видел, мне он не по карману.

– Вижу, у вас хороший вкус, – с улыбкой сказал я пьянчуге.

– А что такое? – насторожился он.

– Этот коньяк стоит довольно дорого. Где вы взяли на него деньги?

– Обыщи его, – велел Прудников городовому.

Городовой умело обшарил карманы пьянчуги.

– Золото, ваше благородие, – удивленно сказал он, показывая нам золотые монеты.

– Это мое, – угрюмо пробубнил пьянчуга, – я ничего не крал, честно нашел.

– Что вы нашли? – заинтересовался я.

– Цепочку, – неохотно ответил пьяница, – нашел и продал. А что, не имею права?

Прудников встряхнул пьянчугу, как пустой мешок.

– Говори, где взял цепочку? – прорычал он.