Алекс Рудин – Тайновидец. Том 7: Там чудеса (страница 7)

– Анна Владимировна Гораздова только что прислала мне зов, – виновато покосившись на меня, сказала Лиза. – Она ждет меня в парке Магической Академии. Можно я поеду?

– Конечно, поезжай, – улыбнулся я, – а мне придется потратить еще какое-то время на расследование.

– Ты сможешь обойтись без меня? – спросила Лиза.

– Будет очень трудно, но я постараюсь, – рассмеялся я. – Невеста Жадова рассказала тебе что-нибудь интересное?

Лиза едва заметно пожала плечами.

– Ничего такого, что могло бы помочь тебе в расследовании. Сергей Жадов – вполне обычный молодой человек. Деньгами не разбрасывается, но и не жадничает. Его отец знает, что Маша и Сергей собираются пожениться, и очень рад этому. Свадьба назначена на осень.

– Простая и хорошая история, – улыбнулся я, – мне нравится.

– А что тебе рассказал Жадов? – с интересом спросила Лиза. – Он запомнил грабителей?

– Если говорить коротко, то Жадов не врёт, – ответил я. – По крайней мере, у меня сложилось именно такое впечатление. Лавку и в самом деле ограбили. Но это долгая история. Я всё расскажу тебе дома. А сейчас поезжай. Вызвать тебе извозчика?

– А я уже его вызвала, – смутилась Лиза. – Он ждет возле участка.

– Тогда не буду вас задерживать, Елизавета Федоровна, – шутливо сказал я, подавая девушке руку. – Увидимся дома.

– Увидимся дома, – с радостной улыбкой повторила Лиза, быстро поцеловав меня.

Она пошла к выходу. Я посмотрел ей вслед и услышал за спиной смущенное кряхтение городового.

– Вы ничего не видели, – с напускной строгостью сказал я ему, а затем постучал в кабинет Прудникова.

– Войдите, – отозвался Степан Богданович.

Он сидел за своим столом и что-то писал. Наверное, сочинял очередной доклад полицмейстеру.

– Почему вы не сказали мне про коротышек? – спросил я его, закрыв за собой дверь.

– Да потому что это бред, Александр Васильевич, – возмущенно ответил Прудников, сверкнув очками. – Ну, какие, коротышки! Откуда они взялись? Из цирка, что ли? У нас в столице такой банды нет. Наврал Жадов с три короба. Вот и все дела.

– А вы знаете все банды столицы? – изумился я.

– Я не то хотел сказать, – смутился Прудников, – но никто из полицейских осведомителей не слышал ни о каких коротышках.

– А Жадов, между прочим, не врет, – задумчиво заметил я. – Я очень хорошо чувствую ложь, помните? Так что ваши информаторы что-то вам недоговаривают. Ну, или в городе появилась новая банда грабителей.

– Ладно, Александр Васильевич, – возмущенно кивнул Прудников, пряча бумагу в ящик стола, – едем в ювелирную лавку. Сами все увидите своими глазами.

В ювелирную лавку Жадова мы отправились на полицейском мобиле. Кроме водителя, Степан Богданович прихватил с собой городового. Это было очень предусмотрительно со стороны полицейского следователя, и я кивком одобрил его решение.

Лавка Жадова находилась на Главном проспекте, прямо напротив здания городской думы. До императорского дворца от лавки можно было дойти быстрым шагом минут за десять. В общем, ограбление произошло в самом центре города.

– Обратите внимание, насколько здесь людно, Александр Васильевич, – сказал мне Прудников, выбираясь из мобиля.

Он кивком указал на пешеходов, которые спешили по широкому тротуару.

– И при этом никто ничего не слышал, и никто не видел никаких коротышек. Мы не нашли ни одного свидетеля.

– Это веский аргумент, – согласился я, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Буквально в двух шагах от двери ювелирной лавки чернел провал арки, которая вела во внутренний двор дома.

– Дворы осматривали? – поинтересовался я.

– Разумеется, – недовольно ответил Прудников, – чтобы вы о нас не думали, господин Тайновидец, а мы хорошо знаем свою работу и хорошо ее выполняем. Городовые прочесали весь квартал.

– Давайте заглянем в лавку, – предложил я.

– Извольте, – кивнул Прудников, открывая дверь ключом. – Обратите внимание, Александр Васильевич, замок совершенно целый. Спрашивается, как эти коротышки его открыли?

– Магия, – предположил я, – любой замок не сложно вскрыть, если обладать нужными навыками.

– Ну, знаете, – пропыхтел Степан Богданович, – такие специалисты у нас давным-давно по каторгам сидят.

– Кстати, этих арестантов вы проверили? – спросил я. – Никто из них не сбегал в последнее время?

– Все сидят как миленькие, – заверил меня Прудников.

Он потянул дверь на себя.

– Прошу, Александр Васильевич!

Внутренняя дверь лавки была открыта. Я осмотрел её и увидел на краю двери следы засохшей крови, как раз на уровне человеческой головы.

– Даже если какие-то коротышки здесь и были, то Жадов сам с ними сговорился, – тем временем продолжал Рудников. – Уверяю вас, он для того и в кондитерскую ушел, чтобы его не заподозрили. И дверь оставил открытой.

– А головой он тоже сам ударился? – поинтересовался я, показывая на следы крови.

– Да его подельники просто пожадничали, – отмахнулся Трудников. – Задержались в лавке, собирая драгоценности. Или сам Жадов не утерпел и вернулся раньше, чем договаривались. Вот им и пришлось импровизировать.

– Тогда, получается, что коротышки все-таки были? – ехидно улыбнулся я. – А еще десять минут назад вы утверждали, что Жадов их просто выдумал?

Степан Богданович возмущенно запыхтел.

– А может, и выдумал, – упрямо сказал он, – и головой о дверь он мог сам удариться. Видел я таких фокусников, ничего сложного.

– Не хотите ли попробовать? – предложил я. – Проведите, так сказать, следственный эксперимент. Шарахните затылком о дверь, и посмотрим, что с вами будет.

Прудников недовольно поджал губы.

– Ладно, давайте осмотрим лавку, – предложил я.

– Останьтесь снаружи, – приказал следователь городовым. – Отгоняйте покупателей и любопытных.

Городовые привычно вытянулись возле двери. Они были рады возможности поскучать на солнышке и поглазеть на молодых горожанок. А мы с Прудниковым вошли в лавку.

Она в самом деле была разгромлена, по-другому и не скажешь. Причём громили её долго, качественно и со вкусом. Мягкие кресла для посетителей были перевёрнуты и валялись на полу, все витрины разбиты, под ногами хрустели битые стёкла. За прилавком я заметил дверь в служебное помещение. Через неё был виден открытый сейф.

– Полюбуйтесь, Александр Васильевич, – сказал Прудников, разводя руками. – Можно ли всё так разгромить, чтобы никто ничего не услышал? Ведь буквально в двух шагах отсюда были люди.

– Существует магия, которая глушит звуки, – напомнил я.

– Так это уже не бандиты, а настоящие колдуны, получается, – парировал Степан Богданович. – Может, они и магическую академию закончили?

Я пожал плечами.

– Может быть.

Но отчасти Прудников был прав. Витрины лавки громили с какой-то особенной лихостью. Обычные грабители действуют более рационально. Среди осколков на полу блеснуло что-то тускло-желтое. Я наклонился и поднял золотое кольцо. Видимо, грабители случайно обронили его.

– А главное, никаких следов, – продолжал говорить Прудников. – Даже собаки ничего не учуяли, Александр Васильевич, вы знаете, что такое полицейские собаки? Они любой след берут, даже если три дня прошло. А тут ничего.

– Давайте всё-таки уточним вашу версию, – предложил я. – Если грабителей не было, то кто разгромил лавку?

– Да сам Жадов, конечно же, – ответил Степан Богданович. – Запер дверь изнутри, раскурочил витрины, собрал ценности, потом вынес их и спрятал где-нибудь. После этого ушел в кофейню, вернулся и изобразил ограбление.

– Ну, и где он их спрятал? – спросил я. – Вы же сами сказали, что городовые все вокруг прочесали.

– А он мог вынести драгоценности заранее, – торжествующе заявил Прудников.

И вдруг удивленно округлил глаза, как будто ему в голову неожиданно пришла важная мысль.

– Погодите, Александр Васильевич, а что, если никаких драгоценностей вообще не было? Может быть, они пропали еще раньше, а грабеж устроили для того, чтобы скрыть это? – Тогда и отец Жадова должен быть замешан в деле, – заметил я.