Алекс Рудин – Тайновидец. Том 12: Урожайный год (страница 8)

Это меня немного успокоило, и я осторожно дотронулся рукой до своей груди. Кончики пальцев погрузились в грудную клетку, не ощутив сопротивления. Я вообще ничего не почувствовал.

— Полезная способность, — довольно кивнул Семён. — Теперь тебя никто не сможет убить оружием. Разве только отравить, но от этого тоже есть защитная магия. Но ты все же попробуй стать прежним, Тайновидец.

— Хочу стать самим собой! — очень искренне пожелал я.

И это пожелание сработало. Моё тело снова стало плотным, и я почувствовал его привычную тяжесть.

Первым делом я опустился в кресло и стал смотреть в огонь. Мне нужно было привести мысли в порядок.

Домовой тоже сел. Посидел некоторое время спокойно, потом нетерпеливо заёрзал:

— Ты невидимости-то будешь учиться? Или тебе понравилось превращаться в призрака?

— Сейчас, — кивнул я.

Новое умение порядком ошеломило меня. Но с магическими существами иногда происходят и не такие чудеса. А ведь я считаюсь магическим существом, значит, нужно соответствовать. В конце концов, магии виднее.

Мне хватило пяти минут, чтобы уговорить себя. Моё неугомонное любопытство снова разыгралось, и я был готов попробовать.

— Не забудь, нужно только исчезнуть из виду, — напомнил мне домовой.

На этот раз всё получилось.

Я не только стал невидимым, но даже не отражался в старинном зеркале, которое висело на стене гостиной. Прямо как в легендах про вампиров.

— Теперь ты можешь подслушивать, — сказал Семён. — И даже подглядывать. Это очень удобно.

— Удобно, — согласился я, наслаждаясь странным ощущением присутствия и отсутствия одновременно. — Думаю, нужно показать этот фокус Елизавете Фёдоровне. Уверен, ей понравится.

Я снова стал видимым и восхищённо покачал головой.

— Ты был прав, это отличная магия! Слушай, я хочу тебя отблагодарить. И первым делом приглашаю остаться на обед. Может, у тебя есть ещё какие-нибудь пожелания?

— Конечно, есть, — не задумываясь, кивнул Семён. — Вы же с Мишей друзья? Так объясни ему, что камин в доме просто необходим!

— Попробую, — рассмеялся я. — В крайнем случае, ты всегда можешь прийти к нам в гости, чтобы посидеть у камина.

— Практикуйся почаще, — напомнил домовой. — Хорошего мага делает практика.

— Именно этим я и собираюсь заняться, — кивнул я.

***

Через две минуты я бестелесным призраком парил посреди кабинета на глазах у изумлённой Лизы.

— Как тебе моё новое умение? — довольно улыбаясь, спросил я.

Затем плавно взмахнул руками и попробовал взлететь к потолку.

Как ни удивительно, у меня получилось. Куда труднее оказалось спуститься обратно на пол, но и с этим я в конце концов справился.

— А можно тебя потрогать? — нерешительно спросила Лиза.

— Конечно, — рассмеялся я. — Трогай, сколько душе угодно.

Лиза осторожно дотронулась до моей руки и виновато вздохнула:

— Отличная магическая способность. Но мне больше нравится, когда ты настоящий.

— Честно говоря, мне тоже, — усмехнулся я, снова обретая вес. — Когда ты настоящий, можно есть, гулять, греться у огня и заниматься тысячей других приятных вещей. А эту способность прибережём на крайний случай.

В дверь кабинета осторожно постучали.

— Ваше сиятельство, обед готов! — произнёс голос Игната.

— Идём, — откликнулся я. — Прасковья Ивановна сказала тебе, что мобиль пока чистить не нужно?

Глава 5

Утром я вышел в сад, чтобы поискать снежного упырёнка.

Вчера к вечеру сыпал мягкий снег, а ночью потеплело, и теперь с веток падали тяжелые капли. Ветки вздрагивали, как будто просыпались от долгого сна.

Я бродил по саду, заглядывая под кусты калины и сирени. Поискал под пушистыми сосенками и заметил на них свежие ярко-зелёные побеги. Даже в беседку заглянул — вдруг упырёнок закатился туда и устроил себе берлогу?

Но живого снежного комка нигде не было.

— Прячешь ты его, что ли? — беззвучно спросил я у дома. — Зря. С недели на неделю наступит весна. Снег начнёт таять, и что тогда? Пропадёт магическое существо. Тебе его не жалко?

Дом по своей привычке ответил мне долгим тёплым импульсом. Это был знак, что он внимательно слушает меня.

— А подсказка? — нахмурился я.

— Александр Васильевич! — окликнули меня от калитки. — Ваше сиятельство!

Я удивлённо обернулся и увидел, что на дорожке парка стоит репортёр Черницын. Бронзовые колокольчики на ограде негромко зазвенели. Сразу и не разобрать, что стало причиной этого звона — магия или ветер с Невы.

Я подошёл к калитке.

— Доброе утро, Андрей Сергеевич. У вас ко мне какое-то дело?

— Да, — признался репортёр. — Я услышал о том, что произошло вчера на Марсовом поле. Все только и говорят о том, как вы спасли человека. Если бы не вы, он сгорел бы заживо.

— Ему повезло, — усмехнулся я. — А чего вы хотите от меня?

— Интервью, конечно, — удивился Черницын. — Господин Тайновидец снова спас жизнь человеку. Отличный получится материал для вечернего выпуска.

— И зеваки снова станут толпиться у ограды моего дома? — нахмурился я. — Думаете, мне это нравится? Кстати, почему вы просто не прислали мне зов? Не пришлось бы ехать на Каменный остров понапрасну.

— У меня были дела неподалёку, — быстро ответил репортёр.

Я почувствовал, что он мне что-то недоговаривает. Никаких дел у Черницына не было, он приехал специально ко мне.

— Никакого интервью, — строго сказал я.

— Всего несколько строк! — взмолился репортёр. — Вспомните, ведь газетой теперь владеет ваш род. Неужели вы не хотите, чтобы ваше предприятие процветало? Кроме того, у рассказов Елизаветы Фёдоровны станет больше читателей!

— Нечестный приём, — рассмеялся я. — Но вам удалось меня убедить. Входите. Позавтракайте с нами, а потом поговорим в моём кабинете.

С этими словами я распахнул калитку и впустил репортёра.

***

Как я и просил, Прасковья Ивановна подала лёгкий завтрак. Кофе, варёные яйца под соусом из сливок и грибов и хрустящий поджаренный хлеб. И ещё сыр — твёрдый, наколотый неровными кусочками и очень вкусный.

— Изумительный сыр, — кивнул я. — Где вы его раздобыли?

— Игнат привёз его с фермы Митрофана Поздеева, — ответила Прасковья Ивановна. Хороший сыр, в Столице такой не купить. Поздеев его только для своих покупателей варит.

— Я же вам говорил, ваше сиятельство, — оживился Игнат. — Теперь у меня мобиль есть, так я за продуктами на фермы езжу. Так и дешевле выходит, и вкуснее. Я Митрофану с соломой помог, а он мне на сыр хорошую скидку сделал.

— С какой соломой? — с любопытством спросил Черницын.

Репортёр почти не ел, зато с интересом прислушивался к нашему разговору.

Игнат сообразил, что сболтнул лишнее при постороннем, и сразу же замолчал, сердито сдвинув седые брови.

— Это семейные дела, — с улыбкой объяснил я Черницыну. — Вам они не интересны. Сварить вам ещё кофе?